Глава 18

Подлетев, призрак покружился вокруг меня и с озадаченным лицом завис над камнем.

– А ты чего тут? – поинтересовался он, дудкой потирая подбородок, и покосился на шалашик. – Огонь решила развести?

– Хотела помочь кое-кому, но ты его спугнул, – пояснила я.

Призрак подозрительно прищурился и протянул:

– Интересно, кого может спугнуть призрак в мире призраков?

В голове всё ещё лёгкий сумбур, я до сих пор привыкаю ко внезапным перемещениям. Но на слова Мелодика я отмахнулась и помотала головой.

– Да он вообще какой-то нелюдимый, – пояснила я.

– Ты бы поменьше говорила с незнакомцами в Мире Духов, – посоветовал призрак. – Мало ли кого встретишь.

– Он безобидный. Просто пытается помочь, – заверила я. – А ещё выяснилось, что я тыквоглав, как и Джек, и перемещаться по мирам для меня естественно.

Мелодик кувыркнулся в воздухе и поскрёб дудкой шею.

– Ну это-то понятно, коллин.

– В каком смысле? – удивилась я и зябко обняла себя за плечи, потому что туман и сырость никуда не делись.

Призрак спрыгнул с невидимого стула и по воздуху зашагал туда-сюда, насторожённо поглядывая по сторонам.

– Что тыквоглав, – негромко произнёс он и приложил палец к губам.

Меня его заявление ошарашило, я вопросительно выдохнула:

– Хочешь сказать, ты всё время знал, кто я, и не сказал?!

– А чего говорить? – удивился он. – И так же ясно. Думал, ты знаешь.

– Кому-то ясно, а кому-то совсем не ясно, – возмутилась я и собралась отчитать призрака за скрытность. Кто знает, будь мне известна моя способность раньше, может, я и обращаться с ней уже вовсю умела бы, и Джек видел бы во мне не только неумёху, от которой больше проблем, чем прока, но и прекрасную девушку-тыквоглава. А не запирался в комнате с Белолией.

Стало так обидно, что в груди закололо, я раскрыла рот, чтобы высказаться, но Мелодик вскинул ладонь и, глядя куда-то в сторону на заросли низкорослых кустов между каменюками, проговорил негромко:

– Это ладно. Тут есть дело почище, коллин. Я прознал, что Тень Теней Гвинмар не только стягивает полчища духов. У него есть шпионы. Прямо в людском мире!

Информация вроде важная, но мне после услышанного за дверью от Джека думать о каком-то мифическом Гвинмаре, которого я видела один раз, и то не уверена, что он мне не померещился, хотелось в последнюю очередь.

Тем не менее глаза Мелодика на полупрозрачном лице такие выпученные, что мне пришлось закусить губу от досады и со вздохом кивнуть.

Тот продолжил:

– Я тут полетал, позаглядывал в расселины и призрачные дома. В одном нашёл мелкого, ну, того, которого Гвинмар швырял. Помнишь?

– Подхалимистый?

– Во-во, – обрадовался призрак. – Вот он в одной хибаре с кем-то разговаривал через магический шар.

Становилось всё холоднее, ночнушка хоть и плотная, но всё равно не предназначена для прогулок по сырому лесу. Тем более у меня вовсю драма с Джеком, а Мелодик про какого-то мелкого теня.

Я поторопила его:

– Ну и что?

– Как что? – изумился Мелодик. – Говорил-то он по шару, но с кем-то из мира живых! Стало быть, у них там лазутчик. А это значит что?

– Что?

– Диверсия! Вот что! – победно продекламировал призрак, выпрямившись, но тут же согнулся и спрятал голову в плечи, боясь, что кто-то может услышать.

Я поёжилась и уточнила:

– По-твоему, Тень Теней готовит диверсию с помощью шпиона в мире живых?

– Как здорово, что ты всё поняла, – обрадовался призрак.

– Если честно, звучит неправдоподобно, – сообщила я. – Если бы какой-нибудь призрак выбрался в мир живых и спокойно там расхаживал вне Хеллоуина, Джек это заметил бы.

– А если это не призрак? – не успокаивался призрак.

– Очень смешно. Кому из живых понадобится спеваться с Тенью Теней?

Мелодик нахохлился, как промокший воробей, и спрятал пальцы с дудкой под мышки. Что ответить, он не нашёл, но по лицу видно – со мной полностью не согласен.

Зато у меня в мыслях полнейшая каша. От слёз я вроде отошла, но образы за дверью Джека, которые нарисовало бурное воображение, всё ещё всплывают. Балахон масла в огонь подлил и смутил словами о гордыне и отсутствии инициации. Джек всё время говорит, что пытается меня защитить. Но версия балахона тоже имеет шанс, особенно после того, что я сегодня увидела, вернее, услышала в комнате медноволосого. Поведение моё, конечно, глупое, но, когда к мужчине, который тебе небезразличен и который подаёт неоднозначные сигналы, в комнату среди ночи шмыгает девица в халатике, сложно устоять и не шпионить. Радует хотя бы то, что Закарий лезет меньше. Хотя это неточно.

– Ты пока не особливо умелая, – заметил призрак, всё ещё недовольно пряча пальцы. – Тебе бы возвращаться.

– Я не понимаю, как перемещаюсь, – вырываясь из потока мыслей, пробубнила я.

– Мне опять звать хьярна?

То, что так Мелодик называет Джека, я давно поняла. Но сейчас видеть медноволосого после его кувырканий с Белолией я точно не готова. Так что помотала головой.

– Сама справлюсь, – ответила я и зажмурилась.

Стараясь не думать о Джеке, я постаралась вспомнить все инструкции, которым он меня обучал. Если для работы с пламенем требуется концентрация, скорее всего, для перемещения нужно то же самое. Так что я сосредоточила мысли на перемещении в комнату.

Сказать, что давалось трудно, – это ничего не сказать. Возможно, дело не в концентрации, а в чём-то другом, и этому другому мне и правда стоит обучиться. Но усилия даром не пропали, и в какой-то момент мир крутанулся и меня дёрнуло через центрифугу прочь из Мира Духов.

Первый осмысленный опыт перемещения оказался волнующим и пугающим одновременно. Пугающим, потому из-за центрифуги я потеряла направление, а когда разлепила глаза, то оказалась в умывальне верхней академии, где Полли в пене принимает ванну со свечами.

Меня повело в сторону, я ухватилась за стену, а Полли, увидев, как я появилась из воздуха, сперва вскрикнула, а потом выпалила:

– Алиса! Какого пунша… Что происходит?!

– Я потом объясню… – выдавила я, держась пальцами за мокрый кафель. Перемещение, судя по всему, до сих пор идёт, поскольку центрифуга не исчезла, а только замедлилась, и Полли в ванной похожа на расплывающуюся картину.

– Ну нет! – воскликнула она. – Я этого так не оставлю! Ты мне…

Наверное, она сказала «всё объяснишь», но этого я не услышала, потому что центрифуга снова завертелась, картинка исчезла, а через секунду меня швырнуло на кровать в тёмной комнате постоялого двора, где сопят однокурсницы.

Приподнявшись на локтях, я покрутила головой. Вокруг тихо, в окно льётся бледный свет луны, кровать Виолы всё ещё пустует, и одеяло одиноко скомкано в изножье. Мне осталось только удивиться тому, сколько времени они с Максом могут проводить вместе. Хотя если бы у меня появилась возможность общаться с Джеком хоть немного больше, я вряд ли бы её упустила.

С такими мыслями я снова уснула, на этот раз без снов и перемещений. Проснулась от того, что кто-то толкал в бок. Открыв глаза, обнаружила рядом Виолу. Она уже одета и как-то слишком внимательно в меня вглядывается и прикрывает лицо, чтобы я спросонья по нему не зарядила, как в прошлый раз.

Когда увидела, что я открыла глаза, она с облегчением выпрямилась.

– Да неужели, – произнесла она. – Я тебя уже пять минут добудиться не могу.

Пришлось перевернуться и сесть. Остальные постели уже пустые и даже заправлены.

– Который час? – растягивая в зевоте рот, спросила я и потянулась.

Виола отошла к небольшому зеркальцу на стене и поправила перед ним кепку, набежала какая-то тень, видимо, игра света, и показалось, что в зеркальце мелькнули чёрные перья.

– Все давно встали ушли на завтрак, – сообщила она. – Ты горазда спать.

– Зато ты всё успеваешь, – заметила я, спуская стопы в мокасины и прикидывая, как часто стало мерещиться что-то воронье.

Обернувшись, Виола приподняла брови.

– Ты о чём?

– Ой, только не говори, что не бегаешь по ночам к Максу. Сколько раз я просыпалась и тебя в постели не было. Не в библиотеке же ты пропадала, – ответила я и стала переодеваться в форму.

На какой-то момент выражение лица Виолы сделалось растерянным и даже испуганным, она нервно потеребила край козырька и пробормотала:

– Эм… Ну да…

Я её поспешила успокоить:

– Да не переживай. Я никому не скажу. Я же вижу, как вы друг к другу привязаны.

– Можно и так сказать…

– Успокойся, я умею хранить секреты.

Когда мы спустились в таверну, остальные почти закончили завтрак. Миссис Голдвинд всех подгоняла, потому что мы не укладывались в график экскурсии. Так что за столом мы съесть успели только кашу и блинчики, а булочки забрали с собой. После чего преподы отблагодарили хозяйку постоялого двора, мы загрузились в летай-голема, и он, взмыв над деревьями, понёс нас вперёд.

– Ну что? Ты решила? – спросила Виола негромко и наклонилась ко мне с заговорщицким выражением лица.

Я в этот момент наблюдала за леди Лист и Джеком, которые негромко и напряжённо о чём-то говорили на носу голема. Слов не слышно, но, судя по пантомиме, она пытается его в чём-то убедить, а он хмурится и отворачивается.

Вопрос Виолы застал врасплох, я вздрогнула.

– О чём?

Закатив глаза, брюнетка произнесла:

– Ну как о чём? О ритуале, конечно. Тебе же нужны результаты? Помоги ему, и он поможет тебе. Помнишь?

Виола послала многозначительный взгляд на Джека и Белолию. О чём брюнетка думает, догадаться несложно. Скорее всего, хочет сказать, что была права. Я же в своей наивности, как обычно, осталась за бортом корабля. Может, если догадка Виолы по поводу прошедшей ночи оказалась верной, то и в остальном она разбирается лучше. Кто знает, вдруг дух прав и ранняя инициация докажет Джеку, что я уже способна на магические решения, а значит, достойна его внимания. И от приставаний Закария это поможет избавиться. Не такой плохой план, если подумать.

И, хотя в нём меня что-то смущало, не найдя адекватных объяснений сомнениям, я откинула их прочь. Что ж, если для того, чтобы стать самостоятельной и ценной, нужно проявить настойчивость, я согласна.

И всё же ответила, повернувшись к Виоле:

– Мне нужно ещё немного подумать.

Улыбка Виолы стала лисьей, она произнесла:

– Смотри, время идёт. Хеллоуин меньше чем через неделю.

После этого она отсела к Максу, стала с ним демонстративно обниматься и угощать парней своим сельдереевым соком, разливая его по стаканчикам. Закарий, который сидел в их компании, выглушил целых три и послал мне игривый взгляд, обнажив клыки в улыбке.

Я торопливо перевела взгляд. Он, конечно же, попал на Белолию и Джека, который время от времени поглядывает на меня настолько неоднозначно, что я не выдержала и отвернулась за корму. Они все будто сговорились и нарочно давят на мозоль. Один досаждает, второй недоговаривает.

На пустоши Роголана миссис Голдвинд повела нас в музей под открытым небом и долго рассказывала о Роголанской битве. Я держалась от всех подальше, потому что смятение достигло той стадии, когда хочется закрыться в комнате и ни с кем не общаться.

Пока бродили по музею, мой телефон завибрировал.

– Поймал сеть? – удивилась я.

Когда посмотрела на экран, обнаружила сообщение от Полли, которая, судя по всему, никак не простит мне отсутствие в «Золотых листьях».

В сообщении значилось: «Алиса, нам надо поговорить. Я не знаю, что с тобой происходит, но я этого так не оставлю. Если ты думаешь, что можешь просто появляться и исчезать, то это не так».

Я почесала лоб. Если напишу, что теперь учусь в Магической Государственной Академии, в лучшем случае не поверит. А в худшем сочтёт чокнутой. Так что послание я проигнорировала.

Полёт обратно был ужасно долгим, хоть и без остановок. Поэтому в академию мы вернулись глубокой ночью. Ужин гигантские паучихи разнесли нам прямо в комнаты и я, не разговаривая с Виолой, его уплела и легла спать.

Потом стремительно началась учебная неделя. Меня, как единственного тыквоглава, которому не разрешают инициироваться, гоняли по всем возможным занятиям. Три дня я с девяти до девяти проводила на лекциях и практиках, а к вечеру падала на кровать, засыпая на подлёте к подушке. На занятиях по тыквоглавоведению Джек вёл себя так же, как и на первом: завораживающе на меня смотрел, не упускал случая прикоснуться и задержать на мне пальцы дольше, чем следует. Это дезориентировало, особенно потому, что в компании с Белолией я стала замечать его чаще.

В четверг, когда я обедала в перерыве между парами, Виола вбежала в столовую, окрылённая и с улыбкой до ушей. Подскочив ко мне, она прощебетала:

– Карнавал! Алиса! Завтра!

От её энтузиазма разве что шторы не закачались, я доела суп и спросила:

– И что?

– Как что?! – воскликнула она. – Во-первых, надо украшать зал. А во-вторых, с кем ты пойдёшь всё-таки?

Я вздохнула – оба вопроса та ещё ложка дёгтя.

– И здесь украшательства… И мне не с кем идти. Будто не знаешь. Так что, наверное, не пойду.

Виола замахала на меня руками и страшно выпучила глаза:

– Даже слушать не хочу. Ты пойдёшь. И украшать сегодня будем.

– Виола… – начала я, чтобы напомнить о своей неразделённой любви.

Но брюнетка отняла у меня булочку, и пока я растерянно моргала, произнесла:

– Карнавал – это важное социальное мероприятие. Он укрепляет дружеские и разные другие связи. Ты не имеешь права такое пропускать. Преподы тоже будут.

При этих словах она хитро прищурилась и подмигнула. Конечно. Джек тоже придёт.

Я начала подниматься из-за стола, потому что к Белолии лучше не опаздывать, и ответила:

– Думаю, у всех преподов есть пары на этот вечер.

– Пф! – фыркнула Виола. – У тебя есть туз в рукаве. Забыла?

– Ты про ритуал?

Виола в последнее время о нём периодически напоминает, но я всё никак не могу решиться. Вроде логика подсказывает, что я принесу пользу старому духу и сама получу карт-бланш. Но почему-то до сих пор определиться не выходит.

Виола кивнула.

– Конечно. Ты тянешь, время идёт, а твоя соперница взялась за рыжего очень крепко. И Закарий на тебя снова посматривает слишком уж рьяно.

– Вроде он эти дни не попадался мне, – с неуверенностью ответила я.

Но брюнетка встала и, сняв с головы кепку, подкинула, та крутанулась в воздухе, а когда Виола её поймала, то проговорила:

– Да? А сейчас он что делает?

Пришлось проследить за её взглядом, а он упёрся прямиком в центральный стол, где Закарий сейчас сидит с Максом и, не моргая, смотрит на меня. В руках стакан с зелёной жидкостью, на столе тарелка с мясом, но его он игнорирует и весь сосредоточился на мне.

– Жуть какая, – призналась я.

– Вот и я об этом, – согласилась победно Виола. – Так что ты давай, думай быстрее. А то праздник уже завтра.

Вдвоём мы направились к выходу. Я бросила короткий взгляд на Закария и вздрогнула, потому что он продолжал следить за мной неотрывно и внимательно, а глаза его снова начали светиться. Он поднёс к губам стакан с зелёной жижей и в несколько глотков его осушил, после чего отставил и вытер губы ладонью. Всё так же глядя на меня.

По спине пробежали мурашки, я передёрнула плечами и сказала, когда мы вышли в коридор:

– Всё-таки его приступы реально пугают. И что он вообще такое зелёное пьет? На столе раздачи был только яблочный сок и чай.

Виола как-то напрягла плечи, но быстро ими дёрнула и снова расслабилась.

– Так это сельдерей. Вернее, его сок, – сообщила она непринуждённо. – Я много раз рекомендовала ему пить для укрепления организма.

– И что, пьёт? – не поверила я.

– А сама не видишь?

– Вижу, – согласилась я, – просто… Ну, вкус у него, говорят, специфический.

Хмыкнув, Виола странно посмотрела вдаль коридора и произнесла:

– Ты удивишься тому, какой я могу быть убедительной. Он тоже сначала не хотел. А потом втянулся.

Я промолчала, украдкой поглядывая на Виолу, которая даже для неё сегодня слишком самоуверенная. Может, брюнетка и права, ведь многое, о чём она говорит, подтверждается на самом деле. Только я не представляю, чтобы оборотень добровольно подсел на сок сельдерея. Интуиция подсказывала: что-то не так. Но что?