Глава 7

Закутавшись в одеяло плотнее, я вышла в коридор. Он ответил мне тишиной, прохладой и запахом тушёной картошки, который тянется, видимо, откуда-то с кухни. Над дверями в комнаты парили синеватые тыковки и мягко светились, их отблески поигрывали на стенах из старинного камня и декоративной паутинке. Справа проход к выходу в фойе, слева в конце длиннющего коридора окно. В нём что-то мерцало, и на миг показалось, что это луна, но потом вспомнила, что я под землёй.

Заинтригованная, подкралась к окну. Делать это бесшумно помогали мягкие тапочки, и я мысленно поблагодарила того, кто снабдил меня этой домашней обувью, – не хотелось бы перебудить всех шумом. Мои мокасины хоть и с мягкой подошвой, но, если шагать с пятки, будут греметь.

У окна я остановилась и, несмотря на бездну внизу, залюбовалась. То, что я приняла за луну, оказалось большим круглым алмазом на дальней стороне скалы. В полумраке пещеры он сиял матовым и создавал ощущение ночного светила. А мелкие камешки на своде и скале довершали эффект.

– Невероятно… – проговорила я вполголоса.

– Не спится? – вклинился в мою идиллию чей-то голос за спиной, и я резко развернулась.

Увидеть в такое время Закария – это последнее, чего бы мне хотелось. Растягивая щербатую улыбку, он как-то странно поскрёб левый бок и оглядел меня с головы до ног. От его взгляда я поёжилась, а Закарий проговорил:

– Наслаждаешься?

– Просто вышла поискать Виолу, – поспешила объяснить я. – Но я уже ухожу.

Шагнув вправо, я собралась его обойти, но Закарий перегородил путь рукой.

– Да подожди ты, – попросил он с усмешкой, – чего ты от меня бегаешь? Давай поболтаем?

В другой ситуации я, может, и согласилась бы, в целом Закарий хоть и не в моём вкусе, но отвращения не вызывает. Но от его настойчивости, ещё и в такой момент, я напряглась.

– Закарий, ты видел, который час? – нарочно мрачно спросила я. – И вообще, что делаешь в такое время в коридоре?

– Видел я часы, – почему-то довольно ответил он. – Может, я тоже вышел полюбоваться.

– Ты слышал, что я сказала? Не любоваться я вышла, я поискать Виолу. А сейчас извини, конечно, но я устала и хочу спать.

Я снова предприняла попытку его обойти, но в этот раз его пальцы обхватили меня за плечи. Однако вместо страха в груди закипел гнев. Подняв на Закария взгляд из-под бровей, я с расстановкой произнесла:

– Руки убрал.

Он усмехнулся и продолжил удерживать меня.

– Да ну чего ты вечно от меня убегаешь? Я же тебя не съем.

Он снова почесал бок, на этот раз локтем, и до меня дошло, что во всем этом показалось странным. Его движения. Как я раньше этого не замечала, не знаю, хотя такого не заметишь, если не знаешь о существовании мира магии. Но теперь его жесты, повороты головы, мимика стали казаться звериными.

Не удержавшись, я выдохнула:

– Ты оборотень?

Густые брови Закария приподнялись, а он восхищённо присвистнул:

– Как ты догадалась? Мистер Тальтон сказал?

– Разве похоже, что я дружу с мистером Тальтоном? – бросила я.

Оставаться в пустом коридоре среди ночи в компании оборотня, который недавно узнал о своей принадлежности и проявляет ко мне неуёмный интерес, крайне неразумно.

Я повторила просьбу:

– Убери руки.

– Ну, Алиса, что ты в самом деле? – проговорил Закарий и всё-таки убрал руки, но загородил мне проход своей массой, весьма широкоплечей. Причём встал так близко, что я уловила лёгкий запах собачьей будки.

Пришлось шагнуть к окну.

– Фу, – поморщившись, сказала я, – Закарий, тебе тоже надо в комнату. Помыться.

– Только если ты пойдёшь со мной, – хмыкнул он.

– Очень смешно, – покривилась я.

– Разве? У меня в комнате никого нет, Макс на ночной передержке у лекаря. Никто не помешает, – проговорил он, и его глаза едва заметно засияли желтоватым. Слабо, блёкло, но я смогла рассмотреть.

Теперь стало не по себе. Куда делась Виола, выяснилось, видимо, пошла повидаться с Максом, и это значит, что вернётся не скоро. А Закарий выглядит крепким, плечи широкие, ладони большие, ему ничего не стоит сгрести меня прямо так в одеяле и уволочь куда захочется.

Инстинктивно я отшатнулась, но Закарий тоже сделал шаг на меня.

– Почему ты не хочешь узнать меня поближе? – с обидой в голосе спросил он. – Я вроде не делал ничего напрягающего.

– Если не считать того, что ты меня подкараулил среди ночи в коридоре, а теперь не отпускаешь, то да, совсем ничего, – сердито проговорила я, в надежде, что это его вразумит.

Но он только пожал плечами и глуповато улыбнулся.

– Считай, что ты запала мне вот сюда. – Он постучал себя чуть ниже середины рёбер.

Сдвинув брови, я уточнила:

– В желудок, что ли?

– Тут желудок? Да? Ну ладно, – чуть образумившись, отозвался Закарий. – Но давай так, мы пойдём сейчас ко мне, и обещаю, ты изменишь своё отношение.

Он ухватил меня за локоть, а я, поддавшись рефлексу, резко наступила ему пяткой на палец. Несмотря на отсутствие каблуков, я вложила всю силу в это действие. Закарий закусил губу и приглушённо взвыл, после чего посмотрел на меня с такой яростью, что теперь отлично видно – его глаза действительно светятся желтоватым.

– Ну ты… – сдавленно почти прорычал он.

Дальше всё как-то замедлилось. Справа от него я увидела призрака Мелодика с вытянутым от изумления лицом, но он быстро исчез. Потом Закарий кинулся на меня, а я, спасаясь от него, отпрыгнула назад и налетела на створки окна. Они распахнулись и я, перевалившись через подоконник, с душераздирающим воплем вывалилась наружу.

Из падения запомнила только мелькание алмазов, которые мерцали на тёмном фоне далёкой скалы и свода, потом меня подхватило что-то тёплое и крепкое. А после я отключилась.

Снов в этот раз не было, а когда пришла в себя, не сразу поняла, где нахожусь. И даже не потому, что ночую в общежитии нижней академии. Свою комнату я хоть и видела недолго, но запомнила. Но сейчас я не в ней.

Комната значительно больше, в широком окне мерцают какие-то летающие точки. Я лежу на высокой кровати, напротив в камине в огне потрескивают поленья, а справа от него в кресле мистер Лантерн и задумчиво смотрит на пламя.

Сквозь белую ткань свободной рубахи проступают выпуклые грудные мышцы и верхние кубики пресса, а края свободных хлопковых штанов заканчиваюся чуть выше щиколоток. Оранжевые отблески подсвечивают затянутые в низкий хвост волосы и делают их почти огненными. Почему-то босиком, в таком домашнем виде мистер Лантерн кажется особенно загадочным.

В момент я разволновалась и резко села. Вдобавок волной нахлынули воспоминания о падении, и я быстро свесила ноги с кровати, чтобы немедленно уйти, как есть, всё так же закутанная в одеяло.

Шевеление моё медноволосый заметил и обернулся:

– Мисс Арбис, вы очнулись?

Он посмотрел на меня просто и открыто, а я почему-то вспыхнула до кончиков волос.

– Мистер Лантерн, извините… – промямлила я, стараясь не думать о том, что лежу в его кровати, а это точно его кровать, – я сейчас уйду.

Он поднялся и приблизился, а я только и смогла, что таращиться на его глаза с небольшими кострами в зрачках, пока он внимательно осматривал меня.

– Вы себя нормально чувствуете? – наконец спросил он. – Я позволил себе применить чары спокойствия. Так что не удивляйтесь спокойствию.

В данный момент моё сердце стучало быстрее, чем обычно, а мысли перемешались, но в остальном действительно спокойно, так что я набрала воздуха и выдохнула:

– Я в порядке.

Получилось немного громче и настойчивее, чем рассчитывала. Медноволосый препод усмехнулся и прошёл к столику, где налил тёмную жидкость из фарфорового чайничка в чашку.

– Почему я здесь? – спросила я, чтобы отвлечь себя от нескромных мыслей, которые полезли в голову.

Мистер Лантерн протянул мне чашку, пришлось принять. Когда сделала несколько глотков тёплого чая, удалось немного успокоиться, а он вернулся к креслу и сел на подлокотник. Наверное, именно это спокойствие развязало мне язык.

– Вы приносите к себе всех студенток? – спросила я первое, что пришло в голову, и тут же закусила губу, потому что в мыслях это звучало куда приличнее.

Губы мистера Лантерна дрогнули в улыбке, он проговорил:

– Только тех, кто меня впечатлил.

– Но почему… вы не отправили меня в мою комнату? – не сдавалась я.

Медноволосый пожал плечами.

– Я не знаю, где она.

– Оу…

Мне почему-то казалось, что преподаватели знают, где и какие студенты проживают. Хотя с чего вдруг? Они не дворецкие, это его работа – всех распределить и запомнить.

Мистер Лантерн продолжил:

– Если честно, я не поверил ушам, когда призрак Мелодика с выпученными глазами вылетел из стены моих апартаментов и стал орать, что вы выпали в окно.

Мой эпический полёт я хоть и почти и не запомнила, но факт отрицать не стала.

– Это случайность, – поспешила заверить я.

– Разумеется, – кивая, согласился медноволосый. – Я на каждом собрании напоминаю, что окна открываются небезопасно. Вот результат.

– Может, расчёт на то, что в МГА умеют летать все? – попыталась пошутить я.

Оценил мистер Лантерн мою шутку или нет, я так и не поняла, потому что он отвернулся к огню.

– Все? Не хотелось бы, чтобы начали летать оборотни.

– Почему?

– Некоторые могут обращаться в слонов.

Юмор до меня дошёл, хоть и с запозданием, я хихикнула, невольно любуясь его профилем, на котором играют отсветы огня. Когда он снова повернулся, я не успела отвести взгляд, и мои щёки снова потеплели. А он спросил своим серебристым баритоном:

– Что вы вообще делали ночью в коридоре?

– Вышла подышать, – уклонилась я, решив, что, возможно, Виолу с Максом сдавать не стоит, кто знает, разрешаются ли ночные прогулки по академии.

– В комнате плохая вентиляция? – удивился он.

– Нет, просто подумала, что в коридоре прохладнее, – выкрутилась я.

Медноволосый покивал с двусмысленной улыбкой, за которой непонятно что скрывается, и проговорил:

– А я решил, что вы вышли подышать присутствием… мистера Борбинса.

– Нет! – слишком уж быстро выпалила я и спрятала взгляд в чашке с чаем, чтобы не видеть, как вопросительно улыбается мистер Лантерн, а он делает именно это. – Я вообще не знаю, как он там оказался. Он меня караулил. Я шла не к нему!

– А к кому? – продолжил расставлять словесные ловушки медноволосый препод.

– Ни к кому!

– Точно?

– Да что вы меня допрашиваете? – не выдержала я. – Я только что чудом избежала падения!

Облокотившись на спинку кресла, мистер Лантерн заметил:

– Не чудом, а благодаря мне.

– И я очень благодарна вам! – в запале выговорила я и поднялась. – Спасибо! Я, наверное, лучше пойду.

– Конечно, пойдёте, – кивая, согласился он. – Только давайте кое-что проясним.

Я сглотнула и застыла с чашкой в руках, а он проговорил:

– С окнами после такого случая управление академии, надеюсь, разберётся. Но расскажите, как вы познакомились с призраком?

– Это не я с ним, а он со мной, – сообщила я, мысленно выдохнув от облегчения, потому что не придётся выгораживать Виолу и Макса. – Он проявился у меня в зеркале, потом облил мою соседку в кафе, а затем представился сам у начала спуска.

Потерев подбородок, мистер Лантерн задумчиво промычал, потом протянул:

– Хм…

– Что «хм»? – заинтересовалась я.

– Просто «хм».

– Не бывает просто «хм», – убеждённо сообщила я. – Если я должна что-то знать, то скажите это.

Подняв на меня глаза, в которых продолжали плясать костры, он пару мгновений будто изучал меня, решая, стоит ли вообще разговаривать, но потом все же произнёс:

– Пока мне нечего сказать, кроме того, что вы и так знаете. Нам не ясно, что вы за фрукт. Да и призракам ещё проявляться рановато. Они становятся более заметными примерно за неделю до Хеллоуина. Только тогда ткань между мирами становится достаточно тонкой. Но сейчас ситуация нестандартная. В общем… Мисс Арбис, будьте внимательны на занятиях. Это пока всё, что могу сказать.

– Негусто, – согласилась я, – но спасибо за напутствие. И за то, что дали мне шанс. И за то, что спасли…

– Обращайтесь, – усмехнулся он.

Я опять погрузилась в изучение его заострённого носа и ровных скул, и в какой-то момент показалось, что он тоже меня разглядывает. Но лишь на секунду, потому что он нарушил тишину вопросом:

– Что-то ещё?

– Э… Нет… Да… – нашлась я. – Как вы меня спасли?

– Всё-таки интересно? – улыбнулся он в свете камина как-то особенно лукаво.

– И совершенно этого не стесняюсь, – кивая, отозвалась я.

Крупное полено в камине треснуло и пыхнуло брызгами искр на металлическую пластину перед ним, медноволосый препод лишь шикнул куда-то вправо, и искры разом втянуло обратно в камин.

А он ответил:

– Не могу сказать, что было просто. Падать в пропасть с девушкой на руках, которая орёт в си второй октавы и брыкается в одеяле, то ещё развлечение. А когда нужно при этом читать чары полёта…

– Попробуйте не орать и не брыкаться, когда падаете в бездну, – вспыхнув от стыда, пробубнила я.

– Я и падал, – хмыкнул мистер Лантерн. – У меня не было времени даже обуться. Хорошо, что мои апартаменты сразу у окна. Я выбежал и нырнул за вами.

Теперь я не знала, стыдиться своего падения или восхищаться его смелостью. Так что смогла лишь выдохнуть:

– Прямо в окно?

– Ну не сквозь стену же я прошёл, – отозвался медноволосый. – Я, к счастью, не Мелодик. А дальше дело техники.

Он кивнул в угол за камин, где прислонённым к стене застыл какой-то шест и небольшой масляный фонарик, который сейчас потух.

– Мало кто знает, что при должной сноровке на этом можно летать, – сообщил он. – Хотя мужчинам это не очень удобно.

В который раз за вечер я ощутила, как краснею, поэтому отставила чашку на столик и сказала:

– Спасибо, мистер Лантерн. Я правда вам благодарна.

– Всегда пожалуйста, мисс Арбис, – ответил он с улыбкой, которая в свете камина показалась немного диковатой. – Если что-то будет не так – обращайтесь.

– А если всё будет так?

– Тогда приходите просто так, – усмехнулся он, и я не поняла, шутит он или нет.

Борясь с нагромождением мыслей и ощущений, я поправила одеяло и пошагала к выходу. Тапочки оказались предусмотрительно обуты на моих ногах, и я не знаю, удержались они во время полёта или же медноволосый их на меня нацепил потом. Но за них я тоже благодарна.

– А если там Закарий? – остановившись у дверей, спросила я. – Не хочу ни на кого наговаривать, но, если бы он меня не доставал, вам бы не пришлось за мной прыгать.

Мистер Лантерн поднялся и подошёл к дверям, после чего открыл и выглянул в коридор.

– Тут пусто, – сообщил он.

Я выглянула следом. В обе стороны действительно только синеватые тыковки над дверями.

– Надеюсь, он не караулит меня где-нибудь в комнате, – пробормотала я.

– Это было бы нарушением, – согласился мистер Лантерн. – Я вас провожу. И проверим.

Первым желанием было запротестовать, потому что если кто-то увидит, как я расхаживаю по коридору с медноволосым, который одет в спальную рубаху и штаны, то сплетен не оберёшься. Но он не дал мне и рта раскрыть, только накинул куртку на плечи с вешалки и кивнул в коридор.

– Пойдёмте. Нам обоим нужно выспаться, завтра первый день ваших занятий.

Пока мы шли по коридору, мне казалось, что медные двери преподов вот-вот раскроются и из комнат выскочат профессора с транспарантами, где написано что-то вроде «Ага! попалась!». И когда преодолели первую арку, шли мимо синих дверей сотрудников актива. И даже когда прошли вторую арку и двери стали совершенно обычные, деревянные, я всё время косилась по сторонам.

– Вот, – с облегчением выдохнула я, когда мы остановились у моей комнаты. – Я живу тут.

Мистер Лантерн покосился на номер двери.

– Тридцать первая комната, – произнёс он. – Запомню. Ну пойдёмте проверять.

Пока я гадала, что значит «запомню», он толкнул дверь и вошёл. Я проследовала за ним и, испытав небывалое облегчение, оказалась в своей комнате.

Препод осмотрел помещение, заглянул в ванную и заключил:

– Здесь никого нет.

– И это замечательно, – вздохнула я.

На что медноволосый заметил, глядя на меня в упор:

– Вашей соседки в том числе.

Может, я и успела бы придумать какую-нибудь правдоподобную историю, куда среди ночи подевалась Виола, но именно сейчас ей понадобилось появиться в дверях.

Распахнув глаза, она замерла, переводя растерянный взгляд с закутанной в одеяло меня на медноволосого в ночном костюме и обратно.

– Ой… – вырвалось у неё.

И в её «ой» прозвучало столько многозначительности, что вопросов теперь не избежать.