Глава 35

TAYLOR SWIFT – CRUEL SUMMER

Джейк

Сорок минут спустя мы выезжаем из дома. За окном проносится заснеженный лес, верхушки елей которого сияют в свете солнца, ослепительно красующегося на ясном небе. В салоне моего «Мерседеса» звучит Тейлор Свифт. Звучит – мягко сказано. Скорее орет. Громко. Очень громко.

Удивляет то, что три дамы в моей машине, которые пили почти до самого утра, сейчас спокойно себе подпевают Cruel Summer. Почему у них не болит голова? Что это за магия вне Хогвартса?

От битов сотрясается не только автомобиль, но и мое тело. И мне кажется, что на грядущей игре я буду орать так, словно провел ночь в клубе и теперь у меня лишь гул в ушах. Вот только я ни за что на свете не уменьшу громкость, ведь никогда прежде я не видел Амелию такой счастливой.

Она сидит на переднем сиденье и с широкой улыбкой на губах пропевает слова. Ее волосы летают из стороны в сторону, когда она крутит головой, а руки изображают незамысловатые движения.

Такая красивая.

Я знал, почему она в последние дни была такой отстраненной. Я ведь не дурак. И мне просто хотелось хоть на мгновение как-то осчастливить ее.

Контакт Урсулы было не так сложно найти, ведь она сестра и Даниэля тоже. А вот что касается ее работодателя, то он оказался моим фанатом и, конечно же, разрешил своему дизайнеру ненадолго отлучится. Сьюзан, дочь Урсулы, согласился взять с собой Даниэль, ведь так совпало, что он на ближайшие дни оказался в Мюнхене. А Мари тоже подхватила мою идею и сказала, что в последний раз они устраивали девичник еще до всего случившегося с Амелией.

Пазл собрался идеально. Так что, надеюсь, Амелии сейчас и в самом деле хорошо.

Не могу смотреть на ее слезы. Это чертовски больно. Настолько больно, что после игры я скажу ей, что чувствую к ней. Молчать дальше просто бессмысленно. Я не хочу быть без нее и не хочу становиться одним из тупоголовых книжных мужчин, которые упускают шанс на любовь. А я люблю ее. И ни за что не улечу, не сказав ей об этом.

Мне не хочется выбирать между ней и футболом, но все дело в том, что для того, чтобы два человека были счастливы друг с другом, они должны быть счастливы и сами по себе. Если ты ненавидишь свою жизнь, дело, которым занимаешься, место, в котором живешь, у тебя не выйдет осчастливить свою вторую половинку. А я не буду счастлив, если лишусь карьеры. Но если лишусь Амелии, то о счастье тоже можно забыть. Это замкнутый круг.

Я просто скажу ей, что хочу быть с ней. И если наступит момент, когда она поймет, что хочет того же… Тогда мы будем вместе.

Краем глаза смотрю на то, как она забавно размахивает руками в такт музыке. Мое лицо озаряет улыбка, а по телу роем проносятся мурашки.

Мне не хочется тормозить у дома Патрика. Не хочется выходить из этой машины и выключать музыку. Я просто хочу видеть ее такой всегда. Хочу, чтобы она была счастливой.

К сожалению, суровую жизнь не интересует Тейлор Свифт и ее хиты. Поэтому я паркуюсь и приглушаю музыку, чтобы Амелия смогла расслышать мою реплику:

– Принцесса, мне придется вас оставить ненадолго.

– Все в порядке? – хмурится она.

– Пока не знаю, – честно отвечаю.

– Хочешь, я пойду с тобой?

На мгновение задумываюсь, но затем понимаю, что лучше поговорить с Патриком с глазу на глаз.

– Лучше я сам, но спасибо за предложение. – Я улыбаюсь Амелии, и уголки ее губ тоже ползут вверх. Смотрю на ее губы и понимаю, что в одном шаге от того, чтобы накрыть их своими. Это становится какой-то пыткой.

Заставляю себя отвести взгляд и выхожу на улицу. Сильный морозный ветер тут же обдувает мне лицо, и я сильнее кутаюсь в шарф, чтобы не умереть от холода. Обычно мне все равно, порой, если честно, умереть даже очень хочется, но только не сегодня. Вечером я собираюсь спросить Амелию, захочет ли она полететь со мной. И пока я не узнаю ее ответ, умирать мне определенно нельзя.

Белый снег под ногами мерцает в свете ярких солнечных лучей. Его хруст нарушает тишину вокруг, пока я иду по тропинке к дому Патрика в надежде на чудо. Поднимаюсь по ступенькам и несколько раз стучу в дверь.

Она открывается почти сразу. На пороге я вижу Патрика во фланелевой пижаме в клетку. С его губ срывается шумный вздох, и он тут же опускает взгляд.

– Пришел читать нотацию?

– Нет, – фыркаю я. – Пришел сказать, что ни за что на свете не хотел бы играть за команду, чей капитан собирается пропустить решающий матч.

– Ну спасибо, – источает сарказм Патрик. – Это все?

– Не-а. – Я делаю паузу. – Помнишь, ты сказал мне, что я неудачник? Так вот, я сделал все для того, чтобы перестать им быть. И я сделал это не потому, что вдруг на меня снизошло озарение, а потому, что я бы не хотел, чтобы Амелия была девушкой неудачника, понимаешь?

– Зачем ты мне об этом говоришь?

– Потому что я не идиот, Патрик, и понимаю, что ты не хочешь ехать на игру из-за какой-то девчонки.

– Она не какая-то девчонка! – рычит он.

Хмыкаю.

– Что смешного?!

– То, что ты готов рьяно ее защищать, но не готов доказать ей, что достоин ее. У меня для тебя плохие новости, Патрик: неудачник из нас двоих теперь ты.

– Ты хреновый тренер.

– А ты хреновый капитан. Вот и поговорили.

Патрик буравит меня взглядом и пыхтит так, словно вот-вот начнет дымиться. Ну, или просто от стараний у него появится лазерное зрение, и он прожжет в моем лбу дыру.

– Все надо мной смеются.

– Кто все?

– Ее друзья.

– А она?

Его брови сводятся к переносице.

– Я… не знаю!

– Ты сейчас серьезно, Патрик? – фыркаю.

– Она не захочет встречаться с неудачником.

– А ты ее спрашивал?

– Какой смысл? Если никто не захочет встречаться с лузером.

– Ну, Амелия захотела встречаться со мной. А по твоим словам, я – самый главный неудачник.

Он тяжело сглатывает и пристально смотрит на меня, сморщив лоб.

– И что я ей скажу?

– Скажи что-то вроде: давай, если «Акулы» сегодня победят, отметим вместе в закусочной.

– В закусочной? – Патрик кривится.

– О да, мы с Амелией знаем одно восхитительное место с божественными хот-догами и молочными коктейлями.

Патрик делает глубокий вдох:

– Но мы не победим.

– Ого.

– Что?

– Не знал, что ты обладаешь экстрасенсорными навыками. Ты что, мадам Паутина[3] в мужском обличье?

Он закатывает глаза:

– Джейк…

– Я уже очень много лет Джейк. Вот бы ты играл так, как болтаешь. А теперь давай собирайся. Будь мужиком, в конце-то концов. Тебе что, пять?

– Классная мотивационная речь, тренер. – Патрик ухмыляется, а затем послушно заходит в дом.

– В темпе давай. Жду тебя в машине, – командую я и иду обратно к «Мерседесу».

На табло один – ноль не в нашу пользу, и я вижу, что парни нервничают. Хотя повода для этого нет, ведь второй тайм только начался. Все первые сорок пять минут «Акулы» играли слаженно и не допускали серьезных ошибок. Забитый нам мяч – результат не косяка защиты, а лишь удачи форварда «Ягуаров», который оказался в нужное время в нужном месте.

Сейчас мы полностью контролируем мяч на половине соперника. Джордан пасует Кевину, а тот, в свою очередь, отдает на другой фланг, Митчеллу. Вот только Митчелла тут же атакуют сразу два защитника, и ему приходится сыграть в диагональ.

Мяч оказывается у Патрика, который сегодня впервые играет в полузащите. Сейчас он открыт, то есть рядом с ним никого, а это значит, что у него есть немного времени на то, чтобы взвесить ситуацию на поле и принять наиболее выигрышное решение.

Именно так он и поступает и отдает пас обратно Кевину, ведь Кевин сейчас один и с его скоростью он спокойно может выйти один на один с вратарем «Ягуаров».

Так и происходит. Вратарь прыгает к верхнему левому углу, в то время как Кевин бьет в нижний левый. И это гол!

Трибуны взрываются аплодисментами, а «Акулы» набрасываются на Кевина и Патрика, который отдал прекрасную голевую. Все так радуются, словно мы не сравняли счет, а вышли в финал Лиги чемпионов. Но вот только по ощущениям и значимости это примерно то же самое.

Я так горжусь парнями, что с широкой улыбкой на губах пожимаю руку Джозефу, который вызывает у меня лишь отвращение. Да, я ревнивый идиот. Но на мгновение я смог забыть об этом, и за это стоит благодарить моих «Акул».

Встречаюсь глазами с Патриком, и на его губах появляется улыбка. Киваю ему, убрав свою улыбку с лица, чтоб он не думал, что я забыл и о том, что он собирался бросить свою команду, а затем слышу голос Амелии.

– Патрик! – громко кричит она, и мы с ним одновременно поворачиваемся к ней.

Рядом с ней и ее подругами стоит Хелена, а в ее руках плакат «Вперед, «Акулы»! P. S. Патрик, с тебя клубничный молочный коктейль». Заметив это, я усмехаюсь, а затем перевожу взгляд на Патрика. Он замер посреди поля с приоткрытым ртом. Пока реф не дал ему желтую, я кричу с бровки:

– Патрик, шевелись, коктейль сам себя даме не купит! А ты все еще не победил!

Вижу, как наш капитан закатывает глаза, но при этом усмехается. Он бежит на свою половину поля, пока в центре разыгрывают мяч.

Следующие двадцать пять минут игрового времени обе команды пытаются вырваться вперед и из-за этого совершают ошибки. По нашим воротам уже пробили дважды, и сейчас нас ждет угловой. Полузащитник «Ягуаров» наносит удар по мячу, и тот прилетает на голову нашему защитнику. Он опускает его на поляну и отдает пас Патрику. Патрик со всего размаху бьет навес в сторону ворот противника, и мяч прилетает четко в ноги нашему нападающему.

Кевин обводит одного игрока линии защиты, а затем и второго, после чего все же подвергается прессингу и отдает пас открытому на другом фланге нападающему. Джордан оказывается в зоне штрафной и наносит удар по воротам.

Штанга. А затем мяч подбирает голкипер и катит его своему защитнику.

Чертыхаюсь себе под нос от досады. И перевожу взгляд на Патрика. Язык его тела прямо говорит о том, что все плохо и он уже не верит в «Акул».

– Эй, неудачник! – кричу я, сложив ладони у рта, чтобы Патрик услышал меня в этом гуле болельщиков. Он оборачивается, и я продолжаю: – Сделай так, чтобы больше никогда не отзываться на это.

Он усмехается, но послушно кивает мне и возвращается к игре.

– Ты серьезно только что назвал его неудачником? – с осуждением спрашивает Джозеф.

– Не обращай внимания. Главное, что он меня понял.

Джозеф хмурится, но больше ничего не произносит. Его взгляд устремляется на сидящую недалеко от нас Амелию, и мне хочется прямо сейчас надрать этому придурку зад. Но я держусь.

– Так ты завтра возвращаешься в Манчестер.

Мудила. Молчу, ведь это вроде бы был не вопрос.

– А что будет с Амелией?

– Джозеф, следи за игрой. А то пропустишь, как мои ребята победят.

– Ты всего лишь тренер по физподготовке, Джейк.

– Ага, а ты всего лишь главный тренер, у которого команда ни разу за сезон не выигрывала.

– Сезон только начался. Да и ты здесь пару месяцев.

– Если хочешь помериться членами, можем сделать это после матча. И я уверен, твоя самооценка упадет еще ниже, когда ты увидишь мой. Но если честно, мне глубоко плевать, Джозеф, что мой член больше твоего. Я не собираюсь тешить свое эго. И если наши «Акулы» сейчас победят, я тоже его не потешу. Я просто буду чертовски счастлив, что эти парни поверили в себя. Я хочу, чтобы эти ребята были командой. А ты не научил их этому. Так что заткнись и смотри, как они сделают «Ягуаров».

Возвращаю взгляд к происходящему на поле, обозначив, что разговор окончен. Смысла спорить с ним я не вижу. Это моя последняя игра с «Акулами». И даже если сейчас они не победят, то хотя бы сплотятся. Поверят в то, что все возможно, нужно лишь не сдаваться.

Патрик кивает защитникам, и те грубо встречают соперников в своей зоне. Митчелл отбирает мяч и тут же отдает пас Патрику. Наш капитан набирает скорость по флангу и отдает пас по бровке Кевину, которому удается обвести защиту «Ягуаров». Патрик бежит в штрафную зону и получает навес от Кевина. Головой коснувшись мяча в воздухе, он пробивает прямо в девяточку.

И это гол!

Как же я люблю девяточку!

Радостные возгласы болельщиков проносятся по школьному стадиону. Все подрываются с мест, аплодируют и не прячут своих эмоций. Команда окружает капитана и шумно поздравляет с забитым мячом. Когда Патрику удается вырваться из объятий, он устремляет взгляд на меня. На его лице широченная улыбка. Я киваю ему, на этот раз не скрывая улыбки, и он кивает мне в ответ.

Поворачиваюсь к Амелии, которая смотрит на меня сейчас так, словно я сотворил восьмое чудо света, и опускаю взгляд, чувствуя смущение, ведь никто никогда так на меня не смотрел. А затем с шумным выдохом отворачиваюсь и смотрю на рефа, который дает финальный свисток.

«Акулы» победили. Смогли поверить в себя. Вырвали победу зубами.

Когда Патрик подбегает ко мне на бровку, то протягивает руку. Я пожимаю ее. Молча. Без слов понятно, что он благодарен мне. А я, в свою очередь, благодарен ему. И лишняя болтовня здесь совершенно ни к чему.

– У тебя двадцать минут, чтобы переодеться, и пойдем праздновать.

Его лицо озаряет улыбка.

– Есть, тренер.

– Не такой уж хреновый, кстати, правда? – фыркаю я.

С губ Патрика срывается смешок.

– Лучший, – пожимает плечами он.

Смотрю ему вслед, пока он нагоняет команду и направляется в раздевалку, а затем чувствую аромат Амелии, витающий в воздухе. Мне даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, что она рядом. Спустя мгновение ее хрупкие руки обвивают меня за талию. Она утыкается носом мне в плечо и делает глубокий вдох.

– Ну, как моя задница в этих тренерских штанах? – тихо спрашиваю я.

Амелия смеется.

– Великолепная задница, – шепчет она.

– По мнению твоих подруг или?

– По мнению всего человечества.

– Меня мало волнует мнение всего человечества. – Желая видеть ее, пока мы разговариваем, я оборачиваюсь к ней, и ей приходится немного разжать хватку своих рук.

Кладу ладонь ей на поясницу и прижимаю к себе. Ее красивые небесные глаза суетливо бегают по моему лицу, пока мои устремлены лишь на ее губы.

– Ты не представляешь, как я хочу послать все к черту сию же секунду, – едва слышно произношу.

– О, я очень даже представляю, – отвечает она, вызывая болезненное покалывание в груди.

Уже и не вспомню свой последний поцелуй. Он был так давно, но я точно знаю, что хочу вспомнить и вновь ощутить этот кайф. С Амелией.

– Так, ладно, твоя задница, конечно, круче этой игры, красавчик, – доносится голос Урсулы. – И мне очень нравится смотреть, как вы тут воркуете, но простите: пока все население Ротенбурга не узнало, что мы здесь, нам бы свалить.

Улыбаюсь, все еще прижимая к себе Амелию:

– Конечно. Подвезти вас?

– Нет, все в порядке. Иди обниматься, сексуашка. – Сестра Амелии притягивает меня в объятия, и я начинаю смеяться. – Не обижай ее, а то надеру твой великолепный зад!

– Для этого тебе придется тащиться в Манчестер.

– Милый, за тобой хоть на необитаемый остров, – тут же пропевает Мари.

Амелия смеется, пока обнимается с Урсулой, а затем и с Мари.

– Спасибо, что приехали, – со слезами на глазах произносит она. – Я люблю вас.

Теперь они обнимаются втроем.

– И мы тебя, Мили, – тихо произносит Мари. – Давайте без глупостей там. Зажгите напоследок.

Мы провожаем их до такси, и все это время я думаю лишь о том, что я не хочу зажигать напоследок. Не хочу, чтобы то, что мы обрели друг с другом, закончилось.

Амелия Хайд не просто заполонила собой все мои мысли и поселилась в сердце. С ней я понял, что не нужно притворяться кем-то другим, чтобы меня любили. Она помогла мне осознать, что для меня действительно важно. Она показала, что не нужно быть плохим парнем, чтобы стать чьим-то идеалом, можно просто быть собой.

И я ни за что на свете просто так не отпущу ее.

– Ты подозрительно молчаливый, – отвлекает меня ее голос. – Это была прекрасная игра, ты справился на все сто. Я так тобой горжусь. И «Акулами»! И тем, что ты сказал Патрику. Что тебя гложет?

Крепче сжимаю ее ладонь своей, пока мы идем обратно к стадиону.

– Ты, – просто отвечаю я.

Она преграждает мне путь, встав прямо передо мной. Я пытаюсь отвести взгляд, но Амелия не дает мне этого сделать и обхватывает пальчиками мой подбородок, поворачивая к себе.

– У нас впереди вся ночь. Для разговоров или чего угодно. – Уверенность в ее голосе поражает. – А сейчас мы с командой идем в нашу закусочную праздновать. И будь добр взять себя в руки и на время отбросить все переживания. Сегодня праздник. Ты нужен «Акулам».

– А тебе?

– Что мне?

– Нужен ли я тебе?

– Даже не представляешь насколько, – отвечает сразу же, не раздумывая.

Прижимая ее ближе к себе, касаюсь кончиком носа ее и больше всего на свете хочу накрыть ее губы своими. Но если я сделаю это сейчас, то не остановлюсь. Мне не хватит одного жалкого поцелуя. Хочу пробовать ее губы на вкус всю ночь.

Но Амелия права. Сейчас я нужен «Акулам». И появившаяся из раздевалки команда тому подтверждение. Патрик идет вместе с Хеленой, и это вызывает у меня улыбку.

Я отстраняюсь от своей далеко не фальшивой девушки и беру ее за руку.

– Ну что, тренер? Мы готовы, – выдает Патрик, и мы всей толпой двигаемся в ту самую закусочную, в которой пару месяцев назад я понял, что не хочу отпускать Амелию Хайд.

Как символично.

Ведь именно это мне и придется сегодня сделать.