Глава 60. Гонец с дурными вестями, день двенадцатый, пятница

Правда, где-то на половине пути мы оба дружно вспомнили про другой голод, причем сделали это одновременно, из-за чего сначала оба потянулись к пульту, перепутались пальцами, наклонились друг к другу и столкнулись, вздрогнув, из-за воздушной ямки, через которую быстро перелетел мобиль. Рассмеявшись, мы снова попытались поцеловаться, в итоге я чуть не упала на Брендона, но он уже сориентировался, посадил меня к себе на колени, отодвинулся поглубже в салон, чтобы мы нечаянно не отключили автопилот…

Потом… потом, когда мы наконец-то заметили, что давно припарковались у дома, я выскочила из машины, накинув куртку на голое тело, и побежала открывать подъезд и квартиру. А Брендон собрал с пола всю нашу одежду и просочился следом за мной в одних джинсах, которые так и не смог нормально застегнуть.

Об ужине мы спохватились только ближе к утру, но решили, что лучше сразу уж позавтракаем… попозже… после того, как выспимся.

Конечно, насчет «выспимся» это была мечта, нереализуемая, потому что будильник завопил, едва я закрыла глаза. К тому же в этот раз Брендона пришлось будить мне, так что кофе мы пили уже на работе, сидя в столовой и сонно моргая друг на друга. Но после кружки энергетика я более-менее взбодрилась, а наглый химера свернулся клубочком на диване и заразительно засопел. Зараза!

Меня же ждала работа, много работы.

Во-первых, мое начальство договорилось с верховным жрецом храма – не зря я вчера вечером подробный рапорт о ходе расследования оставляла. Так что у меня на столе лежал отчет о передвижениях всех троих убитых храмовников-грабителей по другим храмам, особенно по тем, что находятся за границей Фелинии. Естественно, заниматься всем этим будем уже не мы, а ОБЭП и другие органы, ответственные за международные экономические преступления. Конечно, есть вероятность, что кроме троицы грабителей во все эти ювелирные аферы был замешан еще кто-то из жрецов. Возможно, это вообще была целая сеть, занимающаяся грабежами и скупкой ценностей. Храмовники часто переходят из храма в храм, так что, возможно, у нас в городе «гастролировала» тройка рецидивистов с опытом и связями. Хотя зачем им тогда нужен был Гарри? Или мы пошли по ложному следу, а на самом деле переводом налички в безнал занимался кто-то другой? Или все-таки отбрасываемая грабителями тень гораздо крупнее, чем реальное положение вещей?

Скорее всего, связи у них, конечно, были, но на уровне «купи – продай – процент отдай». А тут, у нас в городе, имелся и опытный Гарри, и своя постоянная наводчица, и счет в банке…

Счет, кстати, заморозили по новой, похоже уже с концами, так что не судьба мне выйти замуж за богатого принца. Будем выкручиваться с тем, что есть. Выбор, на самом деле, неплохой. Или Академия полиции, или Юридический университет, или спасателем… Хотя при всем уважении к праву моего парня самому выбирать, кем и где работать, мне бы очень хотелось работать вместе, а не ждать друг друга поздними вечерами, и уж тем более не нервничать, когда у одного или другого ночной вызов.

Во-вторых, Алекс обнаружил перчатки шактхиндийца, их узнала вся бригада, да и сам толстячок не стал отпираться, а сразу признался, что это его вещь. А вот убитую девушку, Нолу, он так и не опознал.

– «Мой вера требует, чтобы женщина была покрыта, совсем покрыта. И я покрытый, – повторила Изильда слова шактхиндийца. – Я не смотреть ее лица. Не смотреть ее тела. Я звонить и приходить, когда она покрытый».

– Так. – Я задумчиво пожевала стилус от рабочего планшета, чувствуя, что зверею. – То есть он звонил, потом приходил, обслуживался и уходил. Лица не видел, тела не видел. А с Жанной как происходило?

После моего вопроса Изильда какое-то время напоминала надувающийся воздушный шарик, который потом лопнул.

– А он не понял, что спал с другой девушкой, – промычала тигрица, давясь от смеха.

Но тут наше нервное веселье прервал Матис, лично явившийся к нам в кабинет. Наступила напряженная тишина.

Наш гость сначала вежливо поинтересовался здоровьем Брендона и только потом положил на стол бланк отчета от…

– Пластический хирург? – Я удивленно посмотрела на Матиса, покрутила отчет, вчиталась… – Не понимаю. – Я передала документ Алексу, а сама с недоумением уставилась на судмедэксперта.

– Поэтому и решил зайти пояснить все сам. – Матис, оглядевшись, притянул к себе кресло и развалился в нем напротив меня. – У убитой было очень сильно повреждено лицо, но в процессе реконструкции появились подозрения, которые нам удалось подтвердить после разговора со специалистом. Совсем недавно жертва перенесла пластическую операцию. Ее изначальную внешность восстановить не удалось, но рекомендую поискать по частным клиникам, используя текущее фото.

– В Тусхиджане?! – с плохо скрываемым ехидством поинтересовалась Изильда. Мне со стороны было очень заметно, что это откровенная ревность, причем совершенно напрасная.

– Не уверен, что эта девушка хоть раз была в Тусхиджане, – огорошил нас Матис очередной новостью. – Есть характерные признаки, по которым можно определить национальность оборотня по его человеческой ипостаси. Не буду вас загружать подробностями, но это, скорее всего, жительница Фелинии, сделавшая себе операцию, чтобы походить на тусхиджанку. И даже озаботившаяся покупкой документов…

– Чтоб я мышью подавился! – выдохнул притихший у меня за спиной Алекс. – Интересно, как она выглядела до операции и зачем ей все это было надо? Обратное я понять еще могу, но добровольно прикинуться туристкой?!

– И зачем она тогда обслуживала строителей и других мигрантов?! – озадачилась Изильда, мгновенно забыв про ревность. – И тогда, получается, Жанна может быть не виновата? Надо искать нового тигра?!

– Выходит, что так, – сочувственно хмыкнул Матис, с жалостью оглядел весь мой отдел и ушел.

– В старину гонца, приносящего дурные вести, казнили, – недовольно процедила Изильда вслед медэксперту. – Он же нам только что практически закрытое дело развалил! Мало нам обезьян и Сойшена…

– Ну там хотя бы уже виден просвет, – попыталась я приободрить загрустивших сотрудников.

– Если смотреть в телескоп? – мрачно уточнила Изильда. – И что нам теперь делать?

– А вы показывали шактхиндийцу Жанну? – уточнила я. – И что там с результатами экспертизы?

– Ни крови, ни цемента и прочей строительной грязи, ничего интересного! – признался Алекс. – Тупик. А толстячок Жанну опознал. «Я не хотеть смотреть ее непокрытой, но видеть ее покрытой много раз». – Мои сотрудники, похоже, полюбили цитировать беднягу лори.

– Слушайте, проституток все время было трое, и одна, та, которая как будто бы Нола, носила вуаль, верно? – сегодня ведущим по мозговому штурму решил стать Алекс. – Зачем она ее таскала, если на самом деле была местной, а не тусхиджанкой с их вывертами?

– Давайте еще раз допросим всех участников той вечеринки, на которой поссорились Нола и Жанна, – предложила я. – Возможно, убитая переоценила силу пластической хирургии и ее там кто-то узнал. Так что будем продолжать искать, как она выглядела первоначально…

– Может, проституткой работала не она? – неожиданно подал голос Эдик. – Ноги раздвигала одна, а на вечеринку потащилась другая…

– А убили вообще третью? – со злостью рыкнула Изильда. – Давайте впадать в паранойю плавно! Я опрошу все клиники, где делают пластику, причем с кардинальными изменениями внешности.

– Ладно, а я составлю список всех, кто был на вечеринке, и мы потом вместе поищем совпадения, – объявил Алекс.

– Главное, не увлекайтесь сильно, – усмехнулась я и покосилась на уже проснувшегося Брендона, уютно возлежащего на диване с читалкой в руках.

Да уж, если раньше я просто подшучивала над ребятами, то теперь скорее сочувствовала. Но при этом все равно хотела работать вместе со своим химерой. Просто потому, что так я посмотрела на него и успокоилась. А если бы он был где-то далеко, что тогда?! Звонить? Волноваться? Или со временем эта страсть постоянно быть с ним рядом пройдет?

Как влюбленные выживают? Непонятно!