Глава 65. Мушкулары

Эдик объявился под вечер, ужасно довольный собой, прошелся между столов с видом гения, посетившего простых смертных, уселся на свое рабочее место в самом дальнем углу и только после этого сообщил:

– Папа сказал, чтобы продолжали рыть дальше, он прикроет.

Вот конкретно сейчас в аристокотике было больше от мальчишки, который только что обрадовал своих одноклассников. Типа, отрываемся дальше, отец все уладит, не волнуйтесь!

Но нам всем хватило ума не выпендриваться. Мы все молча покивали и снова уткнулись в экраны. Эдик, посидев немного, покосился на часы и объявил:

– Пора домой!

– Да, хорошая мысль, – согласилась я, тоже вставая из-за стола. Изильда с Алексом посмотрели на меня так, словно я выдала нечто крамольно-неожиданное, но, переглянувшись, тоже засобирались.

В итоге, впервые где-то за полгода, если не за год, наш отдел ушел с работы вовремя. Строго в тот самый миг, когда рабочий день считается официально законченным.

Попрощавшись с ребятами, я полетела в Мушкулары забирать своего грифона.

Навигатор тихо плакал, показывая мне дорогу, и отчаянно намекал, что в такую дальнюю… даль мы еще никогда не летали. Нет, вначале подо мной был приличный пригород – несколько сельских центров, затем деревушки в окружении полей, за которыми виднелись леса. Потом поля стали все больше и больше напоминать невыкошенные заросли травы, а деревушки превратились в сборища заброшенных домов, окружавших один-два более-менее обжитых. Из таких иногда выползали старики, чтобы с удивлением посмотреть на пролетающий мимо аэромобиль.

Последнее время молодежь устремилась в города, а крупным организациям не всегда хватало денег, чтобы выкупить сразу целую деревню, да еще и расселить живущих там оборотней. Но кое-где я натыкалась на большое фермерское хозяйство, с огромным домом, окруженным птичником, свинарником, конюшней, садом и аккуратно засеянным полем.

О том, что я лечу в условно верном направлении, намекала река Мурмяшка. Она появилась откуда-то из-за леса и начала виться вдоль заросших полей.

Доверившись автопилоту, я летела над засыпанной щебнем дорогой и отслеживала голубую ленту, которая то сужалась, то расширялась слева от меня, то прижимаясь ближе к лесу, то, словно испугавшись, убегая от него к развалюшкам.

Когда из одной такой развалины вышел конь с человеческой головой на красивом обнаженном мужском торсе, я поняла, что приплыли… в смысле, прилетели.

– Цель достигнута, – обрадовал меня автопилот и закружился в воздухе, выискивая, где лучше приземлиться. – Место для посадки не обнаружено, – горестно пожаловалась мне техника, но потом оживилась, почуяв родственную… эм… душу. Мы подлетели к уже припаркованному служебному аэромобилю ФБР и опустились рядом с ним.

Не успела я выйти из машины, как оказалась в объятиях Брендона. Мой грифон сиял так, что мне даже стало совестно из-за своих сомнений.

– Я так рад, что ты приехала, – прошептал он, жадно целуя меня в губы, как будто не видел вечность. На самом деле у меня было примерно такое же чувство. И только когда мы, нацеловавшись, отстранились друг от друга, к нам степенно подошли два кентавра.

– Знакомьтесь! – снова засиял Брендон, приобнимая меня за плечи и поворачивая лицом к двум странным и необычным существам. Нет, я уже видела кентавров, подростков. И взрослых видела, мельком, когда их загружали в фургон. Но пары взглядов мало, чтобы привыкнуть к такому удивительному сочетанию. Конь и человек… Даже фавн Вилли выглядел не настолько… странно. Если не смотреть на его копыта, создавалось впечатление, что передо мной обычный парень… ну, слегка рогатый обычный парень. А у кентавров очень сложно было не смотреть на копыта, учитывая тот факт, что они, в общем-то, как бы… кони в основном!

– Адам, – представил Брендон одного из… коней… людей… оборотней… Мышь мне поперек глотки, как же сложно все!

Адам был кудряв и русоволос, Джон оказался шатеном с умными зелеными глазами на красивом… удивительно красивом лице! Он даже опустился передними ногами на колени, чтобы поцеловать мне руку, вежливо и ненавязчиво, в отличие от Дилана. Ну, по крайней мере, он сначала вопросительно на меня посмотрел, ожидая моей реакции.

Адам был моложе, совсем мальчишка, младше Брендона. Но при этом он как-то очень мягко похитил меня буквально у моего грифона из-под носа, едва тот отвлекся на какого-то… вроде сатира… в общем, человека, у которого верх черепа был полностью козлиный. То есть не только рога, как у Вилли, а еще и уши, шерсть… Помоги мне Бастет!

И тут Адам подхватил меня, закинул к себе на спину, и мы поскакали в сторону реки.

– Горхен – зануда, – сообщил мне кентавр, на секунду повернувшись, но при этом не замедлив свой бег. – Он хочет все сразу, а так не бывает. Брендон сейчас будет ругаться, это весело, но не для его женщины.

– С чего ты так решил? – уточнила я, расслабляя захват, очень похожий на объятия. Мы остановились у самого берега. Впереди красовались маленькие зеленые островки из каких-то речных растений, а прямо перед нами – большие заросли камыша.

– Спокойно смотреть, как он ругается, может только Джон. – Адам усмехнулся, помогая мне слезть. – Брендон тогда прищуривается, вот так, – кентавр попытался продемонстрировать мне взгляд разозленного орла, – и начинает говорить спокойно и медленно, как для тупых. А вокруг становится страшно и холодно.

– Да? – Мне ужасно не хотелось портить имидж моего грифона, только я совсем не заметила жуткого монстра в моем милом мальчике. Поэтому мне искренне казалось, что Адам меня разыгрывает.

– Конечно. Он же входит в семерку старейшин. – Кентавр посмотрел на меня с подозрением. Похоже, он решил, что это я его разыгрываю. А я очень старалась не рассмеяться. Брендон? Да ему же двадцать три всего, какой он старейшина?! – Старше него только четверо химер, и трое из них живут не в Фелинии, – продолжил просвещать меня Адам.

Мышей мне поперек глотки… Похоже, кентавр не шутил.

Но тут наш разговор прервали, причем сразу с воды и с неба. Из камышей высунулись три симпатичные девичьи головки, а сверху спикировали три грифона. Мой, родной, и двое помладше и поменьше. Один из молодых был орлогрифом с передними орлиными и задними львиными лапами, а второй – львогрифом, хотя тело у него было точно такое же: спереди – орел, сзади – лев, но при этом голова была львиная.

Русалки тут же кокетливо захихикали, и мальчишки, сменив ипостась, вдвоем прыгнули в воду. Адам, покосившись на нас, тоже полез купаться… или не купаться… Просто не прошло и минуты, как из камышей стали раздаваться довольно странные звуки.

Не то чтобы я была против, но все-таки… Хотя… Это уж точно не мое дело.

Великий и ужасный Брендон подхватил меня на руки, я обняла его за шею, закрыла глаза и перестала различать все посторонние шумы, странные и не очень. Я слышала только наше дыхание и громкий частый стук двух сердец.

Сменив ипостась, я побежала к лесу, мой грифон взвился вверх, потом спикировал, пробежался рядом… Я помчалась быстрее… Теперь у меня в ушах свистел ветер, под лапами хрустели ветки, где-то высоко чирикали птицы. Вокруг одурманивающе пахло травой, цветами, свободой… А рядом со мной был самый лучший, самый потрясающий самец!

До чего же удобно быть оборотнем! Хочешь – веди себя цивилизованно, ешь в ресторане и спи в кровати, а хочешь – можешь забежать в лесную чащу, развернуться, напрыгнуть на своего грифона, потом отбежать, дразня ароматом возбужденной самки… и никакой кровати вам не надо! А после… где-то через часик… можно вместе поохотиться, заменив культурный цивилизованный поход в ресторан совместной охотой на оленя. И потом съесть добычу, вдвоем, стараясь подсунуть друг другу самые вкусные кусочки. А уже поздним вечером, в сумерках, искупаться голышом, пусть и осознавая, что река буквально кишит русалками и русалами.

Ну и потом, уже совсем в темноте, мы, как сознательные взрослые и ответственные оборотни, развезли по домам двух молодых грифонов, одного – Брендон, второго – я. Затем встретились возле здания ФБР, вернули служебный аэромобиль и полетели домой. Спать. Сытые, удовлетворенные, уставшие…

– Хорошо погуляли, – прошептала я уже в кровати, удобно устроившись на груди своего парня.

– Ага, – тоже негромко произнес Брендон и с подозрением уточнил: – Адам тебе много лишнего наболтал?

– Только то, что ты страшный, ужасный, тебя все слушаются и прячутся, когда ты злишься, – перечислила я, улыбаясь. И потерлась щекой, как кошка, успокаивая. – А еще что ты один из старейшин…

– Вот это он зря ляпнул, – притворно горестно вздохнул Брендон. – Вдруг ты испугаешься и решишь найти кого-то помоложе?

– Поздно уже пугаться, – тоже вздохнула я, едва сдерживая улыбку. – Придется жить с дряхлой развалиной. Угораздило же влюбиться в доисторическое ископаемое!

– Я тебя тоже очень люблю. – Голос Брендона почти не изменился, прозвучав спокойно и уверенно, но зато я ощутила, как напряглись все его мышцы. Он прижал меня к себе покрепче, поцеловал в макушку, а потом вдохнул, жадно, глубоко, как будто какое-то время совсем не дышал, хотя так оно и было на самом деле. И затем резко выдохнул…

Я приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза. Погладила по щеке, тоже глубоко вдохнула и на выдохе призналась:

– И я тебя. Очень.