Глава 78. А жизнь постепенно налаживается

Странно, но между личной жизнью и семейным ужином я все же умудрилась найти время поработать.

Первым делом я выяснила, что текущим адвокатом Гарри Сойшена является как раз тот самый второй свидетель завещания Энни Антельсмейн. Дорогой, преуспевающий, востребованный… и внезапно снизошедший до защиты бедного старика.

Что ж, или у старины Гарри где-то припрятан еще один чемодан с деньгами, или та сумка с миллионом в ход пошла. Или просто кто-то задействовал связи на вышестоящем уровне. В любом случае все очень подозрительно и требует более тщательного расследования.

Я подозревала, что именно этот адвокат является информатором преступников. Во-первых, он, зараза, везде мелькает, а я ненавижу совпадения!

Во-вторых, у работающих в суде оборотней много знакомых среди следователей. Пусть мы и предпочитаем дружить с прокурорами, но и с адвокатами иногда общаемся. А те могут кое-что услышать там, кое-что вызнать тут, и в итоге никакого предателя в ФБР не нужно, хватит одного продажного юриста.

Затем я, забив ногами совесть, созвонилась с Изильдой, чтобы она более подробно рассказала мне о своей поездке в городок, где убили, вернее, где очень удачно умерла от передоза наркотических веществ бабушка Брендона.

– Следователь там был очень дотошный. Он даже ноутбук жертвы сначала оформил как вещдок, а потом запрятал на складе так, чтобы его никто, кроме него, не нашел. И знаешь, самое интересное, что не зря параноил! – Изильда была очень взволнована, я буквально видела, как в ее глазах блестит охотничий азарт. – Я поговорила с полицейскими, ответственными за сохранность вещдоков, так они сообщили, что дважды – Марта, дважды! За такой короткий срок! – приходили оборотни, чтобы посмотреть этот несчастный ноут. Полицейский из ФБР и якобы родственник усопшей. Родственника послали сразу, а полицейскому хотели дать взглянуть, потому что у него было разрешение от адвоката, который вел это дело, но ноутбука не нашли. – И после этого тигрица с гордостью обрадовала меня: – Я привезла с собой копию винчестера. Но мне кажется, причина повышенного интереса – в переписке бабушки и матери Брендона.

– С полицейским поговорила? А что за адвокат вел дело? Он никак не связан с тем, который защищал дочь Энни Антельсмейн?

– Полицейского не нашла, нет тут таких. Адвокат отрицает, что отправлял кого-то. Сейчас его связи проверю! Не отключайся. – И Изильда увлеченно занялась своим любимым делом – поиском информации. – Это его бывший подчиненный, – обрадовала она меня минут через двадцать. Все это время я держала мобильник рядом, с включенной громкой связью, пока сама читала протоколы допроса мартышки, бандитов и всех проживающих и работающих в гостинице. – Пять лет назад переехал в этот город, а до этого работал помощником у твоего подозреваемого. Так что возможность повлиять на следствие у него была. И следователь уверен, что дело специально замяли, – уже не намеком, а прямым текстом сообщила мне Изильда. – Он подозревает, что женщина была убита, но доказательств у него нет. Врач, к слову, тоже согласен, что не все там так гладко.

– Что ж. – Я потянулась, потом покрутила головой, разминая шею, затекшую от часового зависания внаклонку. Все же дома стол не приспособлен для долгой работы с ноутбуком. – А затребую-ка я эксгумацию!

Хуже точно не будет. Возможно, наши судмедэксперты сумеют обнаружить что-то, что пропустили их коллеги в маленьком городке.

Попрощавшись с Изильдой, я списалась с Матисом, заручилась его согласием. Затем созвонилась с начальством, огребла за неугомонность и получила разрешение на задуманное. После чего отправила запрос и устало выдохнула. Тело нам смогут доставить только завтра, в среду, а жаль…

Более-менее успокоившись, я снова начала читать материалы по допросам, изучать всех присутствующих в гостинице и пытаться понять, кто же в итоге следил за нами. Чтобы понять, что подвернулась удачная возможность подставить Брендона, кто-то из преступников должен был находиться в гостинице. Причем ровно в тот момент, когда моему химере приспичило проветриться…

Вот видео на всех камерах зачистили удаленно. Знакомый Изильды, Мик, проверил все несколько раз и был очень озадачен, потому что неизвестный хакер пользовался для прикрытия серверами ФБР. Это могло ничего не значить, а могло указывать на предателя у нас в здании или в каком-то другом филиале бюро.

Только последнее маловероятно. Иначе придется предположить, что на преступников работают сразу несколько технических специалистов и эта организация еще крупнее, чем мы предполагали.

То есть, конечно, скорее всего, так оно и есть. Мы имеем дело с мафией, растянувшей свои путы по всему миру, но с этим пусть разбираются те, кому положено решать общемировые проблемы. Я рассчитывала распутать узел конкретно тут, в моем городе.

И да, возможно, мировая мафия не слишком заинтересована в том, чтобы мы узнали о ее существовании, но что-то мне подсказывает, что ни Гарри, ни его местное прикрытие не торопятся докладывать вышестоящим товарищам о том, в какую глубокую задницу благодаря нашим усилиям их тут засасывает.

Просто надо быть совсем наивным, как Дилан например, чтобы не понимать: самое простое решение проблемы в таком случае – зачистка всех попавших под подозрение. И проникновение в здание ФБР может быть как попыткой помочь Гарри, убрав заключенных там же свидетелей, так и попыткой убрать или запугать самого Гарри… Уф, мышей мне полный рот!

Хорошо, что мы уже передали в суд все документы о незаконных операциях и торговле органами. С ними все было ясно как божий день, хотя первые минут пять-десять, когда я об этом узнала, дались мне очень нелегко.

Вчера поздно вечером ребята взяли главаря той банды, члены которой напали на меня и Дилана. Алекс или не знал, или просто забыл сообщить об этом, замотавшись с допросом мартышки. А сегодня утром я его так неожиданно разбудила, что он не успел сориентироваться или хотел обрадовать меня лично. Уже неважно.

Я нашла протокол допроса главаря и резолюцию о передаче дела в суд в электронной папке с документами по делу Сойшена.

Оказывается, экономный Гарри уже много лет отправлял своего внука договариваться с главарем одной из банд об охране территории и уборке трупов. На преступном жаргоне описание подобной ситуации звучит примерно так: жадность фраера сгубила. Нельзя экономить на прикрытии!

Но если бы я вчера знала, насколько глубоко Родиш замешан во всем этом, то ни за что не стала бы рисковать Брендоном!

У меня в буквальном смысле дыхание перехватило, когда я прочитала отчет о ходе допроса и итоговый вывод о виновности Антельсмейна. Я вся извелась за пару минут, пока дозванивалась до дежурного, и слегка расслабилась, лишь узнав, что Родиш задержан.

Интересно, успел он связаться с работающим на них хакером или нет? Переслал ему видео с вирусом или нет? Успел ли он сам зачистить свой планшет перед задержанием или нет? И есть ли там что-то ценное? И…

У меня в голове крутились сотни вопросов, отгоняя пытающуюся завладеть мною панику.

Да, мы вчера повязали снайпера, подсунули Антельсмейну вирус на планшет и скачали информацию на сервер ФБР… Теперь, когда у нас есть доступ ко всей его технике, даже если Родиш откатил планшет к системным настройкам и восстановить ничего не удастся, мы сможем сделать вид, что смогли спасти все данные… Если, конечно, там есть что предъявлять в суде.

Вот только подсознание отчаянно вопило о том, что я ради раскрытия дела рисковала штатским… рисковала Брендоном!.. Я могла потерять любимого мужчину, потому что не потрудилась сообщить Алексу о своем плане. Тогда бы он точно предупредил меня о Родише!.. И…

– Так! Держи чай, пей и рассказывай. – Мой химера уселся рядом, отодвинул в сторону ноут и мобильный, протянул кружку, взял за руку и уставился на меня янтарными глазищами с черной окантовкой. – Рассказывай давай! Все.

Я недоуменно уставилась на парня, но он так сурово поджал губы, сверля меня при этом еще более суровым взглядом, что прикидываться наивной и ничего не понимающей мне расхотелось.

И я выплеснула на него все свои переживания. Немного сумбурно, зато честно. В конце концов, он просил меня с ним делиться, вот я и поделилась. От души. И о том, что я эгоистка, рискующая его жизнью ради раскрытия дела. И о том, как мне стыдно и страшно, что так получилось. И о том, что из-за моей скрытности он чуть было не погиб. И о…

– Стоп! Мы же и так знали, что я рискую, верно? Знали, что я иду на встречу с преступником, который, вероятнее всего, замешан в попытке убить Дилана, так? И то, что он еще и в убийстве химер замешан, ничего не меняет. Я очень надеюсь, что рисковал не просто так и что этого гада посадят благодаря моему участию. Хочу, чтобы его казнили! – Янтарные птичьи глаза хищно блеснули. – И… если бы ты сейчас предложила мне снова рискнуть собой, чтобы помочь поймать эту тварь, я снова сделал бы это. К тому же, – Брендон переплел свои пальцы с моими и посмотрел на меня, почему-то слегка улыбаясь, – благодаря вчерашнему, я сегодня познакомлюсь с твоей семьей. Вот к ним ехать мне страшно. А встречаться с преступниками, передавая им поддельные сведения, – нет.

– Ты псих. – Я тоже улыбнулась, хотя меня все еще потряхивало от переживаний.

– Да, только полный псих может мечтать о совместной жизни с главой убойного отдела, – рассмеялся Брендон. – А если мы станем вместе работать, то постоянно будем рисковать собой и переживать друг за друга. Но я тут подумал, – грифон натянул на лицо загадочное выражение и даже выдержал небольшую паузу, интригуя и заставляя меня нервничать, – зато я всегда буду рядом и смогу защитить тебя. Особенно когда у меня появится на это законное право. А лучше два сразу…

– Два? – Я озадаченно нахмурилась, пытаясь сообразить, на что именно Брендон намекает. Но вся моя интуиция на время выдохлась. Я извелась, переживая о том, что могло бы случиться… Как глупо! Мышей мне поперек глотки, ужасно глупо! И ведь правда, если мы будем работать вместе, такие ситуации станут нормой. Мы будем рисковать вместе или по очереди, переживая друг за друга.

– Два. Ну для начала я хочу стать офицером полиции и попасть к тебе в отдел. То есть мне нужен диплом об окончании полицейской академии. А потом… потом я хочу, чтобы ты стала моей женой. Потому что… я тебя люблю и… Но со вторым от меня мало чего зависит, а вот с первым…

– Да-а-а. – Я романтично шмыгнула носом и кивнула. – Я согласна…

– С чем? – Теперь пришла пора Брендона недоумевающе смотреть на меня.

– Я согласна стать твоей женой, – выдохнула я, утыкаясь своему грифону носом в плечо.