Глава 87. Размыливание замыленного, день девятнадцатый, пятница

В пятницу, так как Дилана из больницы мы перевезли к нам, я поехала на работу в одиночестве. Братцы остались вдвоем «на хозяйстве».

На самом деле у меня было вполне позитивное предчувствие, что старшего уже можно выпускать из-под нашей охраны, так как появились другие, более надежные свидетели. Теперь Дилан был нужен лишь ради уточнения сроков, то есть нагнетания и настраивания судьи против Сойшена, если тот вдруг начнет каяться. Вот тут-то и пригодилась бы информация, что Гарри развлекается незаконной хирургией уже почти двадцать лет.

А то многие преступники любят прикидываться бедными овечками, вступившими на дурной путь под воздействием жизненных обстоятельств. Ну вот два-три преступления «под воздействием» суд еще сможет оценить как помутнение и усыпить, для последующего перевоспитания. Но двадцать лет – это вам не кот чихнул! Тут точно смертная казнь.

Поэтому позитив позитивом, но на всякий случай я все же забрала Дилана к нам, после обещания, что он будет вести себя хорошо. Брендон, неожиданно превратившийся из консультанта убойного отдела, пусть и валяющегося большую часть рабочего времени на диване, в няньку для старшего брата, естественно, оказался не в восторге. Но не таскать же мне с собой в бюро сразу двух братьев?

Так что, выпив кофе с вафлями, я пожелала мальчикам хорошего дня и отправилась на работу одна. Как выяснилось, за девятнадцать дней знакомства с Брендоном я привыкла к утренней выпечке и к хорошей компании. Без своего грифона рядом мне было ужасно неспокойно.

– Ну что, ты готова вернуться к нашему мокрому делу? – уточнил Алекс, едва я вошла в кабинет. – Шактхиндиец устал сидеть у нас в камере, напряг память, особенно когда перед ним его перчатками, найденными рядом с бассейном, помахали, и разродился историей о том, что их у него украли. Держи. – И мне вручили распечатку с протоколом допроса нашего многострадального лори.

– А имя друга выяснили? – уточнила я, прочитав отчет.

Наш основной подозреваемый признавался, что очень разволновался, разговаривая с другом. До появления густых ядовитых выделений у него на ладонях, под перчатками. В звериной ипостаси у лори яд выделяется в области подмышек, а вот в человеческой – как повезет. Конкретно нашему знакомому не повезло, и он всю свою жизнь вынужден ходить весь день в перчатках. Иногда они настолько пропитываются выделениями, что их приходится менять. Для него это норма, он привык носить с собой запасные.

Просто когда работаешь на стройке, требуются не только латексные, защитные, но и специальные, строительные. И порой, когда снимаешь верхние, вместе с ними сползают и нижние. Так случилось, когда мы с Брендоном прилетели допрашивать бригаду толстячка. Он не сразу заметил, что остался без перчаток, и успел отравить меня и полицейского.

Но поздно вечером, когда была убита Нола, защитные перчатки он просто снял и положил рядом, пока надевал новые. Отвернулся буквально на секунду, а повернувшись – не нашел и очень удивился. Ну и снова разволновался…

– Друг вроде как ни при чем. Они просто говорили об эмиграционных документах, – отчитался мне Алекс. – Но я поручил его проверить. Ничего криминального и непробиваемое алиби.

– Вор – кто-то из бригады, – убежденно заявила я. – Строитель, знающий про перчатки и успевший быстро добежать до места встречи с Нолой, пока яд не выветрился. Использовать его, оставить девушку убивать саму себя и потом изуродовать ей лицо плитой. После чего в панике запрятать улики…

– Два психотипа, как минимум, – тут же отреагировала Изильда.

– Возможно. – Я задумалась, покусывая губу и глядя в окно. – А может, и один. Импульсивный психопат. Увидел перчатки – отреагировал. Спокойно расчетливо использовал. Увидел плиту – воспользовался ею. Потом так же импульсивно спрятал.

– Нет, плита должна была уже быть там, – заупрямилась тигрица, отстаивая свое мнение. Верный признак, что она действительно права, раз так настойчиво пытается нам это доказать. Хотя Изильда вообще редко ошибается. – Это же как раз материал с текущей стройки. То есть ее специально кто-то принес на место встречи с Нолой, к бассейну. Заранее планируя использовать.

– Вероятно, девушку собирались без затей прибить этой плитой, и тут подвернулись перчатки с ядом, а следовательно, козел отпущения, – недовольно пробурчал Алекс.

– Ненавижу… – со злостью процедила я и махнула рукой: – Убийца кто-то из бригады, это точно. Кто-то, у кого была причина убить Нолу.

– Как вариант – поклонник Жанны, – предположил барс. – Решил вступиться…

– Возможно, только вряд ли Нола пошла бы встречаться у чужого бассейна с Жанной или с кем-то из строителей. А вот с парнем, которого знала еще до изменения внешности, – вполне вероятно. – Я решила тоже поучаствовать в мозговом штурме. – Если тот ее пригласил. Кстати, по нему у нас по-прежнему ничего нет?

– Ничего конкретного. Обычный богатенький мальчик с оплаченным родителями будущим. Но Нола тоже не из бедной семьи. – Наморщив лоб, Изильда явно анализировала всю известную ей информацию.

Мы с этими обезьянами совсем забыли о бассейновом деле, а ведь его тоже уже давно надо было раскрыть.

Но я впервые не могла сосредоточиться ни на чем, кроме найденного у снайпера когтя. Обязательно надо выбить из начальства разрешение на допрос и вытрясти имя заказчика, раз уж, скорее всего, убийца был сам снайпер.

Вот только в этом деле тоже два разных психотипа преступников. Продуманный и спонтанный. Опять же, как вышло, что на клюке Энни оказалась кровь Гарри? Мышей им всем поперек глотки!

– Так зачем кому-то убивать Нолу? – задалась я самым важным вопросом. – Большая вероятность, что причина в ее прошлом, и тогда подозреваемый – ее бывший знакомый, с которым она столкнулась на вечеринке. Но вряд ли прошлое догадалось бы использовать отравленные перчатки… Это миры, которые не должны пересекаться. Строители из Тусхиджана и детки буржуазии.

– А если все же пересеклись и объединились? – поинтересовался Эдик, дав понять, что, хоть с виду и кажется, будто он просматривает мемы в соцсетях, на самом деле аристокотик внимательно прислушивается к нашему мозговому штурму.

– Орудия четко указывают на строителей. Украденные перчатки и плита. – Алекс, нахмурившись, растрепал свои кудри, сверля взглядом экран ноута. Как будто надеялся найти там ответ. – А место преступления – на кого-то из участников той самой вечеринки, где Нола встретилась со своим бывшим знакомым, который до этого обслуживался исключительно ее товаркой, Жанной.

Да, место преступления слишком отчетливо намекало на ту самую вечеринку, так как это был тот самый дом. Как раз отмечали окончание строительства. И пока мы считали виновной Жанну, это была дополнительная косвенная улика против нее.

– Если бы убивал мужчина, он бы сделал это иначе. – Изильда, постучав пальцами по столу, выдержала паузу в пару секунд и продолжила: – Заставить жертву сначала изуродовать свое лицо, уничтожить работу пластического хирурга, а потом еще и плитой добавить – это… слишком по-женски. А Жанна не могла оказаться рядом с лори в тот момент, когда он менял перчатки? Проститутки никогда не посещают своих клиентов на месте их работы?

– Надо поручить ребятам выяснить этот момент, – довольно ухмыльнулся Алекс.

Все же это была его идея, что убийца – Жанна, и, когда выяснилось, что Нола сама себя изуродовала и другие тигры ни при чем, он даже немного расстроился. Просто причина убийства по его версии буквально плавала на поверхности. И новые сведения, кстати, совсем ей не противоречили. Скорее, наоборот, подтверждали.

– Как я понимаю, во время допроса свидетель отрицал, что знал жертву до пластической операции? – перешла я с обычного языка на «следовательский».

– Отчаянно! – Алекс не поддержал мой порыв и, наоборот, состроил преданно-дурашливое выражение лица. – Надавить посильнее адвокат не позволил.

– А ты попробуй. – Я, повернувшись, подмигнула барсу и потом покосилась на Эдика. – Поезжайте к нему домой, там адвоката нет, и разыграйте доброго и злого полицейских. Заодно, если разговорится, вытряхните из него имена тех, с кем он поделился этой информацией. Не заостряя внимания. Если среди них есть Жанна – мы нашли убийцу.

Я потерла лоб и устало закрыла глаза. Да, после паузы иногда становятся видны нюансы, которые раньше не замечались. Как говорится, глаз замылился. У следователей так замыливается мозг. Вот, проветрили, напрягли – и в итоге все раскиданные кусочки пазла собираются в единую картинку.

– Мы молодцы! – похвалила я ребят, гордо оглядев всех. – А теперь идите обедать. Я подежурю.