Глава 11

Сапёр

— Ну что ты от меня хочешь, Руслан?

Игнат Валерьевич грузно осел в свое кожаное кресло, вытирая блестящую от пота лысину шелковым платком. Кабинет мэра, обшитый дубовыми панелями, казался сейчас слишком тесным для нас двоих.

Я смотрел на него без малейшего сочувствия, хотя знал этого человека больше двадцати лет.

Когда-то, когда мой отец был еще жив и держал город в ежовых рукавицах, Игнат был частым гостем в нашем доме. Он пил коньяк на нашей кухне, дарил мне на дни рождения дорогие модели машинок и называл отца «братом».

А потом отец умер. И «брат» Игнат, уже успевший пролезть в кресло градоначальника, первым же делом открестился от нашей семьи, чтобы не портить себе политическую карьеру.

Он постарел. Оброс жиром, дорогой недвижимостью и трусостью. Сейчас он смотрел на меня не как на сына старого друга, а как на призрака, который пришел забрать его душу.

— Ну весь город кишит такими, как вы, — голос мэра сорвался на нервный фальцет. — Ну что ты, всех перебьешь?

— Если нужно — перебью, — абсолютно ровно, не меняя позы, ответил я. — Имя, Игнат Валерьевич. Мне нужно имя.

— Да понятия я не имею, ну правда! — он вжался в кресло, словно пытаясь слиться с обивкой. — На кой тебе сдалась эта земля? Ну столько лет прошло, зачем ты вообще вернулся? У тебя же строительный бизнес, элитные поселки, тендеры! Зачем ты лезешь в старый порт?

— Это земля моей матери. Она мне нужна.

— Да господи боже мой, непробиваемый! — мужчина в отчаянии всплеснул руками.

Я позволил себе легкое, едва заметное движение — наклонил голову к плечу, изучая его, как сапер изучает сложный механизм с таймером. Игнат был простым механизмом. Тривиальным. Никаких скрытых проводов, только жадность и инстинкт самосохранения.

— Игнат Валерьевич, — мой голос опустился на полтона ниже. — Сизый был тупым куском мяса. У него не хватило бы мозгов и ресурсов заблокировать машину моего брата в центре города средь бела дня. Ему кто-то дал отмашку. Кто-то, кто сейчас активно скупает прибрежную зону и кому мешают мои претензии на этот участок. Кто-то, кто имеет выход на администрацию города. На тебя.

Мэр сглотнул. Кадык на его дряблой шее дернулся.

— Твой отец… Аркадий бы такого не одобрил, Руслан. Он решал дела… иначе.

— Мой отец мертв, — отрезал я, отсекая эту дешевую манипуляцию на корню. — А я не он. Я не веду долгих переговоров в банях. Я не делю сферы влияния. Я забираю то, что считаю своим. Сизый попытался сыграть в 90-е. Сейчас Сизый и шестеро его людей лежат в черных мешках.

Я сделал паузу, позволяя информации осесть в его мозгу.

— У тебя есть офшорные счета на Кипре, Игнат. Три квартиры в Марбелье, оформленные на сестру жены. И очень интересные схемы по откатам на строительстве новой объездной трассы. Если завтра утром на моем столе не будет лежать имя человека, который стоит за Сизым, послезавтра эти папки лягут на стол в Следственный Комитет в Москве. А к вечеру я приду к тебе домой. И поверь, я не буду стучать в дверь.

Тишина в кабинете стала осязаемой.

Мэр смотрел на меня расширенными, полными ужаса глазами. Он видел мой пустой взгляд и понимал, что я не блефую. Я никогда не блефую. В моей системе координат угроза, не подкрепленная действием, равна слабости.

— Градов, — наконец выдохнул он, сдуваясь, как проколотый шарик. — Это Илья Градов.

Мой внутренний компьютер мгновенно выдал досье. Градов. Московский бизнесмен с очень грязным прошлым, решивший расширить свою логистическую империю до нашего региона. Умный, жестокий, с большими связями на самом верху.

Вот почему Сизый осмелел. Он нашел себе новую, как ему казалось, непробиваемую крышу.

— Он хочет построить там частный терминал, — забормотал мэр, торопливо сдавая подельника. — Ему нужна была твоя земля для объединения участков. Сизый вызвался решить проблему с тобой. Сказал, что нажмет на больное — на пацана, и ты сам всё подпишешь. Руслан, я клянусь, я не знал, что они тронут Дениса! Я думал, они просто… напугают тебя.

Я усмехнулся. Криво, одними губами. Напугать меня. Какая очаровательная наивность.

— Градов сейчас в городе?

— Да. В «Гранд-Отеле», в президентском люксе. У него встреча с губернатором послезавтра.

Игнат Валерьевич вдруг нервно потер лысину и, потеряв остатки самообладания, забормотал, срываясь почти на нытье:

— Руслан, я тебя Христом Богом прошу, не устраивай бойню! Губернатор с меня стружку снимет! И так жопа со всех сторон, все давят, все угрожают! У меня город по швам трещит! Еще и скандал этот с похищением…

Я слегка нахмурился, хотя ни один мускул на моем лице не дрогнул.

— Каким похищением?

— Да врачиху какую-то сперли прямо с парковки Первой городской больницы! — Игнат всплеснул руками, его лицо пошло красными пятнами от возмущения и стресса. — Камеры засняли только черный внедорожник без номеров. Главврач там визжит, как резаный, связи подключает, ментов на уши поставил! А мне отдуваться! Как будто у меня других проблем нет, кроме как пропавших баб по городу искать! Пиздец просто, отовсюду давят!

Я медленно опустил руки в карманы брюк, глядя на паникующего мэра. Внутри меня всё встало на свои места с тихим, отчетливым щелчком.

Главврач. Эдик-педиатр, как называли его мои бойцы со слов Валерии. Тот самый, который перевел ее на перебирание бумажек, но теперь почему-то рвал на себе волосы из-за ее пропажи. Видимо, потерял бесплатную рабочую силу.

— С доктерессой все хорошо..

Игнат застыл с поднятыми руками. Его рот смешно приоткрылся.

— Что?

— Жива, здорова, скоро вернется домой.

Мэр уставился на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Т-ты… ты похитил врача из государственной больницы⁈ — он сглотнул, и его голос сорвался на шепот. — Руслан, ты совсем с катушек слетел? Это же статья! Это резонанс! Там этот главврач, Эдуард Романович, он племянник министра здравоохранения области! Он же до Москвы дойдет!

Я позволил себе короткий, снисходительный вздох.

— Я не сказал что она у меня. Я сказал что с ней все хорошо. И вообще у тебя в городе действует картель Градова, который скупает землю через подставные фирмы и убивает людей средь бела дня. А ты переживаешь из-за воплей какого-то кабинетного червяка, потерявшего сотрудницу?

— Да потому что Градов работает тихо, а ты устроил Дикий Запад! — взвыл мэр.

— Замни это дело. Спусти на тормозах. Скажи полиции, что номера машины нечитаемы, а камер на перекрестках не было. Скажи этому Эдику, что она взяла отгул за свой счет и уехала в ретрит. Придумай что-нибудь. Ты чиновник, это твоя работа — врать и выкручиваться.

— Но она же… она же вернется! — Игнат вцепился пальцами в край стола. — И всё расскажет! И тогда меня вместе с тобой поса…

— Она ничего не расскажет. Валерия Викторовна — профессионал. И она умеет хранить секреты. А если этот твой главврач продолжит поднимать шум… — я сделал многозначительную паузу, глядя прямо в бегающие глаза мэра. — Я могу попросить своих людей сломать ему ноги. Исключительно в образовательных целях.

Игнат побледнел окончательно, слившись цветом со своей накрахмаленной рубашкой. Он знал, что я не шучу.

— Я… я понял. Я сделаю. Замну, — пролепетал он, вытирая пот со лба. — Только, ради Бога, Руслан, реши вопрос с Градовым тихо. Без взрывов в центре города.

— Спасибо за сотрудничество, Игнат Валерьевич. Не смею больше задерживать. И да. Если ты попытаешься предупредить Градова — ты знаешь, что будет.

Дом встретил меня тишиной. Бойцы, как я и приказывал, собирали данные в цокольном этаже, оборудованном под командный пункт.

Я скинул куртку и привычным маршрутом направился к комнате Дениса. Мне нужно было убедиться, что пацан в порядке, прежде чем спускаться к своим людям и планировать операцию по устранению Градова.

Я бесшумно приоткрыл дверь гостевой спальни.

И снова замер, чувствуя, как внутри закипает глухое, абсолютно неконтролируемое раздражение, смешанное с чем-то еще, чему я пока не мог дать названия.

Денис не спал.

Он полусидел на кровати, обложенный подушками, и выглядел… живым. Бледным, слабым, но живым. А рядом с ним, на краю постели, сидела Валерия. В руках у нее была пиала с бульоном, и она, как наседка с цыпленком, аккуратно подносила ложку к губам моего брата.

Она кормила его. С ложечки.

Денис послушно проглотил бульон и, слабо усмехнувшись, просипел:

— Лер, а если я скажу, что бульон невкусный, ты меня лечить продолжишь?

— А куда я денусь?, Зонд тебе поставлю. И буду кормить тебя через нос питательной смесью, которая по вкусу напоминает размоченный картон. Так что жуй, то есть глотай, и скажи спасибо Толику, он полдня эту курицу вываривал.

Денис тихо рассмеялся, но тут же поморщился, схватившись за живот.

— Ой…

— Не смейся, швы разойдутся, — строго прикрикнула Валерия, но в ее голосе не было ни капли той циничной жесткости, с которой она разговаривала со мной или с моими людьми. Она смотрела на него почти с нежностью.

Я сделал шаг в комнату. Дверь тихо скрипнула.

Валерия и Денис одновременно повернули головы в мою сторону.

— О, братишка, — слабо улыбнулся Денис. — А я тут… ужинаю. Ты не переживай, док сказала, что я буду жить.

Я медленно перевел взгляд на Валерию. Она замерла с ложкой в руке, глядя на меня в ответ. Ее глаза, в которых секунду назад плескалась теплота, мгновенно заледенели.

— Мистер «Я-решаю-вопросы», — протянула она, аккуратно опуская ложку в пиалу. — Вы рано. Мы еще не успели подготовить красную ковровую дорожку.

Я проигнорировал ее выпад. Подошел к кровати, окинул профессиональным взглядом монитор, показывающий стабильные параметры, посмотрел на брата.

— Как ты?

— Нормально, Рус. Правда. Лера говорит, что я как Росомаха, быстро регенерирую.

Снова посмотрел на Валерию. Она сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на меня так, словно я был грязью на ее белом халате.

— Оставьте нас.

Она демонстративно закатила глаза.

— Конечно, Ваше Темнейшество. Только не вздумайте его смешить или пугать. У него свежие швы на кишечнике.

Она встала, грациозно потянулась, заставляя меня снова против воли отметить идеальные пропорции ее фигуры под объемной одеждой, и направилась к двери.

Проходя мимо меня, она остановилась, подняла голову и прошептала так, чтобы Денис не услышал:

— И вытри кровь с ботинка, Рэмбо. А то твой брат еще не готов к суровой правде жизни.

Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Я посмотрел на носок своего черного ботинка.

Ничего.

Да блять и откуда?

Стиснул зубы.

Да что с ней вообще не так⁈

Почему рядом с ней я чувствую себя не хозяином положения, а нашкодившим школьником, которого отчитала строгая училка?

Я провел с братом около десяти минут, убедился, что он действительно идет на поправку, и вышел из комнаты.

В коридоре меня уже ждал Малыш.

— Сапёр — он вытянулся по стойке смирно. — Данные по Градову собраны.

Я кивнул, направляясь к лестнице.

— Толя.

Малыш вздрогнул. Я редко называл бойцов по именам.

— Да, босс?

— Мне нужно всё. На нее, — кивнул в сторону двери гостевой спальни, где скрылась Валерия.

Малыш нахмурился.

— На доктора? Так мы ж пробивали. Белякова Валерия Викторовна, тридцать четыре года. Работает в Первой городской, до этого — ведущий хирург в БСМП. Была уволена из экстренной хирургии год назад по состоянию здоровья…

— Это верхушка айсберга, — перебил его жестко. — Мне нужно глубже. Копни так глубоко, как только сможешь. Подними архивы, школу, родителей. Мне нужно знать, где она выросла, с кем спала, кого лечила и, самое главное… Мне нужно знать, что с ней произошло.

Малыш серьезно кивнул.

— Понял, командир. Подключу наших хакеров. Завтра к вечеру у вас будет на нее полное досье, начиная с пеленок.

— Сегодня. Мне нужно сегодня.

— Сделаем.