Глава 12

Сапёр

Цокольный этаж моего дома был переоборудован под полноценный командный пункт. Никаких окон, глухая звукоизоляция, автономная система вентиляции и серверная, способная взломать базу Пентагона, если моим хакерам дать достаточно энергетиков.

Я сидел за массивным столом, раскинув перед собой поэтажные планы «Гранд-Отеля».

На мониторах мерцали записи с камер видеонаблюдения, отслеживающие кортеж Градова. План штурма был готов на девяносто процентов. Оставалось доработать пути отхода и просчитать тайминги смены охраны. Привычная, механическая работа, которая всегда успокаивала мой разум, раскладывая хаос на четкие алгоритмы.

Но сегодня алгоритмы сбоили.

Дверь в кабинет бесшумно отворилась. На пороге возник Малыш. Обычно он заходил уверенно, как танк, но сейчас переминался с ноги на ногу, словно школьник, не выучивший урок. В его огромной руке сиротливо белела тонкая пластиковая папка.

— Докладывай.

Малыш подошел к столу и положил передо мной папку. Она была возмутительно тонкой. Два, от силы три листа формата А4.

Я перевел взгляд с папки на своего бойца, вопросительно изогнув бровь.

— Это шутка, Толя? Я просил всё. С пеленок. Я хочу знать, чем она болела в третьем классе и как звали ее первого парня. А ты приносишь мне меню из столовой?

Малыш нервно потер массивную шею.

— Командир… тут такое дело. Спецы наши рыли везде. Базы МВД, архивы ФСБ, ЗАГСы, налоговая, медицинские реестры. Прогнали через все возможные алгоритмы распознавания лиц.

— И?

— И инфа есть только с ее семнадцати лет, — выдохнул Малыш, словно сбрасывая с себя тяжесть. — Вот прям как отрезало. До этого момента Беляковой Валерии Викторовны просто не существовало в природе.

— Что значит «не существовало»?

— То и значит. Ни свидетельства о рождении, ни детской поликлиники, ни школы. Ни-че-го. Абсолютный вакуум. Впервые человек с таким именем, фамилией и датой рождения появляется в базах семнадцать лет назад. Ей выдают паспорт в паспортном столе на окраине Москвы. Сразу после этого она поступает в медицинский университет. Оттуда уже идет четкий след: красный диплом, ординатура, практика, переезд в наш город пять лет назад, ипотека, работа в БСМП. Легенда идеальная, всё официально. Но вот до семнадцати лет… пустота. Кто ее родители, откуда она приехала, где выросла — не понятно.

Я медленно откинулся на спинку кресла. Внутри поднималась темная, холодная волна гнева.

— Плохо искали, значит. Невозможно в наше время вот так просто сменить имя и ничего о себе не оставить! Ни слова, ни цифрового следа! Мы живем в эпоху, когда каждый шаг фиксируется.

— Командир, вы же знаете наших, они лучшие! — вступился за своих Малыш. — Они даже теневой интернет перешерстили. Я вам больше скажу: паспорт ей делали не в подворотне. Это не фальшивка из перехода. Это чистый документ, проведенный по всем базам на государственном уровне.

Малыш наклонился чуть вперед, понизив голос, словно нас мог кто-то услышать.

— Такое делают только по программе защиты свидетелей. Либо… если прикрывает кто-то с очень, очень большими звездами на погонах. Ей зачистили прошлое так профессионально, что стерли даже цифровой кэш. Она фантом, Сапёр.

Я взял папку, открыл ее. На первой странице была фотография из личного дела больницы. Валерия. Строгий взгляд, собранные волосы, белый халат. Обычный врач.

Обычный врач, который не моргает под дулом пистолета. Который шутит, пока на нее падает труп с простреленной головой.

Пазл, который не давал мне покоя, вдруг начал складываться, образуя еще более жуткую и непонятную картину.

Я-то думал, она просто циничная стерва, насмотревшаяся на кровь в хирургии. Думал, ее характер — это защитная реакция от усталости.

Но обычным хирургам не стирают биографию на уровне спецслужб.

Семнадцатилетним девчонкам не делают новые, бронированные легенды, если за ними не тянется шлейф из чего-то по-настоящему страшного.

«Я видела вещи, которые ломаются так страшно, что ни одному человеку с оружием и не снилось».

Да что же ты видела?

Что же такое могла пережить семнадцатилетняя девочка, что ее вот так, пришлось скрывать?

Кто ты такая, Валерия Викторовна? Дочь криминального авторитета, которую спрятали от конкурентов? Единственная выжившая в какой-нибудь мясорубке? Свидетельница, давшая показания против картеля?

Мой мозг, заточенный на анализ угроз, начал перебирать варианты, один хуже другого.

— Значит, ищите не по имени. Ищите по внешности. Прогоняйте ее детские фото, которых нет, через нейросети для старения/омоложения. Ищите крупные нераскрытые дела семнадцатилетней давности. Убийства целых семей, пропавшие без вести подростки, разборки девяностых, в которых могли уцелеть дети. Ищите всё.

— Понял, командир, — Малыш кивнул, его лицо стало мрачным. — Думаете, она может представлять для нас угрозу? Если за ней кто-то придет…

— Если за ней кто-то придет, они умоются кровью. Пока она в моем доме и лечит моего брата, она под моей защитой. Свободен. Продолжайте копать.

Малыш развернулся и вышел из кабинета.

Я знал каждого игрока в этом городе, знал их слабости и болевые точки. А теперь в самом центре моей защищенной базы, на втором этаже моего дома, спала женщина, которая была черной дырой.

И самое раздражающее в этой ситуации было то, что вместо того, чтобы вышвырнуть эту потенциальную угрозу на улицу, я испытывал непреодолимое, почти животное желание разгадать ее.

Провел рукой по щеке.

Говорят, саперы не имеют права на ошибку. Но, кажется, прямо сейчас я добровольно шел по минному полю, даже не пытаясь смотреть под ноги.