Глава 40

Сапёр

Кабинет тонул в сигаретном дыму и запахе кофе.

Я сидел за массивным столом, просматривая отчеты по новым логистическим схемам, которые мы перестраивали после зачистки каверинской империи.

Дела шли ровно, но бумажная рутина, от которой меня всегда избавлял Скворцов, теперь висела на мне мертвым грузом.

Дверь приоткрылась без стука. На пороге появился Егор. В своем неизменном пальто, свежий, отдохнувший, с лицом человека, который теперь решает проблемы выбора цвета обоев для детской, а не отмазывает киллеров от пожизненного.

Я откинулся в кресле, отложив ручку.

— Передумал? Решил вернуться?

Егор прошел в кабинет, бросил на край моего стола толстую кожаную папку и усмехнулся, стягивая перчатки.

— Не надейся. Приехал отдать кое-какие… бумаги. Переоформление активов завершено, концы в воду спрятаны. Дальше вы сами. Макс займет мое место.

Я скептически выгнул бровь, представив, как наш штатный маньяк-расчленитель будет вести переговоры в кабинетах с кожаными диванами.

— Макс — псих.

Егор тихо рассмеялся, вальяжно опускаясь в кресло для посетителей.

— Не давай ему пушку, и он лапочка. У него, между прочим, два высших образования. Если он не будет пугать конкурентов томагавком, то задавит их интеллектом и цитатами Ницше.

Я собирался ответить, что Макс скорее вырежет конкурентам на лбу цитаты Ницше тем самым томагавком, но договорить не успел.

Дверь кабинета буквально снесло с петель.

Внутрь вломился Малыш.

Лицо серое, глаза дикие, габариты медведя сейчас казались сжатыми до предела от паники.

— Сапёр, код красный!

Мои инстинкты сработали мгновенно. Матрица переключилась с мирного режима на боевой

— Что?

Код красный в моей системе означал тотальное обрушение периметра.

— Система безопасности взломана! Внешние камеры отключены, глушилки легли!

— Как? — резко подался вперед Егор, вскакивая с кресла. — Там автономный контур! Извне не подобраться!

Не успел Малыш ответить, как в кабинет влетел Макс. Без своей обычной пугающей улыбочки. Собранный, жесткий, ствол уже в руке.

— ОМОН на подходе. Кто-то слил координаты и пробил коридор. Минут тридцать — и будут тут. Полная боевая готовность, штурмовая группа.

— Сука!

Я начал метаться по кабинету.

Мой мозг заработал на предельных оборотах, выстраивая варианты.

Кто?

Как обошли систему?

Направленный сигнал?

Слив изнутри?

Тридцать минут. Этого хватит, что бы вывести ее. Нужно первым делом вывести от сюда Леру и Дениса.

— Оружие в чехлы, жесткие диски в кислоту! Малыш, бегом за Денисом и Лерой, головой за них отвечаешь, в машину их…

Но я не договорил.

В дверном проеме, оттолкнув Малыша так, словно он ничего не весил, возникла Валерия.

Я замер, осекшись на полуслове.

Она была взьерошенная, волосы растрепаны, грудь тяжело, прерывисто вздымалась под тонкой тканью. Но страшнее всего были ее глаза. Тот самый мертвый, выжженный взгляд.

Только сейчас в этой пустоте полыхала такая концентрированная, первобытная ярость, что воздух в кабинете, казалось, затрещал от статического электричества.

В ее правой руке был зажат один из тех самых черных, титановых скальпелей.

Она не произнесла ни звука. Никаких криков, никаких обвинений.

Она просто сделала шаг вперед и с размаху, с идеальной, пугающей хирургической точностью, метнула скальпель прямо в меня.

Черное лезвие сверкнуло в воздухе. Я мог бы увернуться. Рефлексы позволили бы мне уйти с линии броска. Но я просто не поверил, что она это сделает.

Титановое лезвие с глухим звуком вошло мне в левое плечо — чуть выше ключицы.

— С-с-сука… — зашипел сквозь зубы, отшатнувшись назад и хватаясь рукой за рану, из-под которой мгновенно расплылось темное пятно.

В ту же долю секунды раздался лязг передергиваемого затвора.

Малыш, чей инстинкт телохранителя сработал быстрее осознания, выхватил ствол и навел его прямо на Леру.

Я вскинул глаза.

Лицо Толика было белым как мел, руки тряслись. Но в его глазах была не злость на нее. Там был чистый, животный страх.

Он знал устав. Знал, что за нападение на командира полагается пуля в голову на месте.

— Стоять! — дико, во всю мощь своих легких рявкнул я, игнорируя боль в плече. — Опустил пушку, сука, иначе я ее тебе в зад засуну!

Малыш вздрогнул.

Пистолет в его дрожащих руках мгновенно опустился дулом в пол. Макс и Егор стояли, боясь пошевелиться.

Лера даже не взглянула на оружие. Ей было абсолютно плевать, что секунду назад она была на волосок от смерти.

Она стояла посреди моего кабинета, тяжело дыша. Ее тонкие пальцы были сжаты в кулаки. В левой руке она судорожно, до побелевших костяшек сжимала какую-то крошечную черную флешку.

— Ты знал? — прошипела она.

Я замер. Мой мозг, анализируя флешку в ее руке, пробитую безопасность и приближающийся ОМОН, сложил два и два с оглушительным, фатальным треском. Нас не просто взломали.

Она сделала еще один шаг ко мне. Из ее глаз покатились злые, обжигающие слезы, но она даже не пыталась их стереть.

— Ты знал, что твой отец меня продал?