Глава 15

В голове слегка гудело, словно я проспала не одну ночь, а целую неделю. Приложив нечеловеческие усилия, смогла разомкнуть веки. Несколько мгновений привыкала к яркому свету.

Я лежала на огромной постели в незнакомой комнате. На мне была чужая, но чистая ночная сорочка. Резко поднялась, рассматривая, где оказалась: в просторной спальне на кирпичных стенах натянуты ковры, у изголовья кровати висит чучело оленьей головы, на окнах тяжелые шторы с кисточками. Я опустила ноги и коснулась приятной шерсти, но, рассмотрев, какому животному оно принадлежит, тут же спрыгнула со шкуры. На полу лежала волчья шкура. В голове вспыхнули последние воспоминания: Вторак меня куда-то привез. Я на территории берсерков.

Осмотрелась в поисках нормальной одежды, но ничего не нашла. Выход из комнаты был всего один. Осторожно подошла к двери, но не успела дотронуться до ручки, как в комнату вошла незнакомая женщина.

— Проснулась уже?

— Куда вы дели мою одежду? Где я вообще нахожусь? Я Агнежка Лекант, и мой муж лорд Волчьей лощины. Если не отпустите меня, у вас будут серьезные проблемы.

Женщина с посеребренными волосами и прямой выправкой подошла ближе, осматривая меня с головы до ног. Дверь оказалась открыта, я шагнула к ней мимо незнакомки, но в проходе появился Вторак, перекрывший мне пути отступления. Хищно ухмыльнулся, облокотился на дверной косяк, бесцеремонно рассматривая меня.

— Закрой дверь, бесстыдник, — прикрикнула на него незнакомка.

Нехотя, но берсерк выполнил ее распоряжение.

— Где я нахожусь, и что происходит?

— Да-а-а. Характер не сахар… Ты находишься в сердце Медвежьего кряжа — в доме главного берсерка — Самуила. Пока на правах гостьи, но если будешь дерзить, посадим тебя в темницу.

Хотела сказать, что меня темницами не напугаешь, но передумала. Гостьей проще сбежать, чем узнице.

— Что вам от меня надо?

— Самуил приедет и все тебе объяснит. Я передам горничным, чтобы приготовили для тебя платье. То, в котором ты приехало еще не высохло. Под присмотром Вторака можешь гулять по дому и двору. Думаю, ты сама понимаешь, что побег — это не самое разумное решение. Ты далеко в тылу, и помощи тебе не дождаться. На своей земле мы тебя быстро разыщем.

— Я догадалась об этом. Как к вам обращаться? — меня заинтриговала личность незнакомки.

— Госпожа Урсус, я мать Самуила, — гордо произнесла пожилая женщина.

— Приятно познакомиться, — произнесла с долей сарказма, — а жена Самуила тоже здесь?

Госпожа Урсус поменялась в лице, но быстро собралась и натянула фальшивую улыбку.

— Нет. Ее нет в замке. Но мы ждем ее возвращения.

Пожелав хорошего дня, женщина покинула комнату. Через пару минут вбежала горничная в черном платье и белом фартуке с подносом еды и платьем. От ее помощи я отказалась, и девушка быстро вышла за дверь.

В душе я немного порадовалась, что Самуил не отдал меня Втораку. А в замке есть те, кого тюремщик слушает.

Платье, что принесла горничная, было простым, но пошитым из дорогих тканей. Было видно, что до меня его никто не надевал. Не знаю, как у них это получилось, но оно идеально село по фигуре.

Я с осторожностью осмотрела содержание подноса, но к еде не притронулась. Не боялась, что меня отравят — у них была сотня возможностей лишить меня жизни. Захватило любопытство. Госпожа Урсус сказала, что я могу осмотреться, и мне захотелось воспользоваться ее предложением. Быстро надела новое платье и осторожно вышла за дверь. В коридоре меня ждал Вторак, он ничего не сказал, лишь оскалился в улыбке. Не обращая на него внимания, я пошла по коридору, застланному длинными дорожками и задрапированному алыми шторами. За окном смогла рассмотреть каменную крепость, в одной из башен которой я и находила. Под ней простирался город, чем-то отдаленно напоминающий сердце Волчьей лощины. Похоже, один архитектор строил оба замка.

Все это время Вторак шел за мной безмолвной тенью, вызывая у меня неприязнь. Пару раз я кротко взглянула на берсерка, и от его вида по коже бежали мурашки. Благо мы не были одни. По замку то и дело пробегали служанки и прочие слуги. Они ошарашено смотрели на меня, видимо, были в курсе, что я жена их заклятого врага. Но никто не осмелился меня оскорбить или вообще произнести хоть слово. После первого шока прислуга опускала взгляд и делала вид, что ничего необычного не происходит.

Я искала выход на улицу, и очень скоро попала в большой зал-приемную с двумя зеркально расположенными лестницами и огромной люстрой на сотню свечей. На стенах висели знамена берсерков.

Осматривала обстановку, пока от увиденного мне не стало плохо. На самом видном месте висела огромная картина. На ней был изображен Самуил в дорогой военной амуниции, а рядом с ним утонченная девушка в красивом платье — я!

— Как это понимать? — обернулась к Втораку.

— Понимать как картину, — надсмехался надо мной тюремщик, — на ней Самуил и его жена…

— Вторак! — раздался строгий голос госпожи Урсус из соседней комнаты, прерывая слова мужчины.

Я обернулась к женщине.

— Как это понимать, госпожа Урсус? — указала на картину.

— Это не моя тайна, и я не имею права рассказывать о ней. Скоро Самуил вернется и тебе все объяснит. А кто нарушит его распоряжение… — она грозно посмотрела на моего тюремщика, — …тот навлечет на себя его гнев.

Вторак виновато опустил взгляд. Госпожа Урсус ухмыльнулась и вышла из зала, так и не ответив ни на один мой вопрос.

Мысли метались в агонии. Откуда мое изображение здесь появилось? Неужели это магические проделки Самуила? Зачем изображать на портрете совершенно незнакомую девушку? Мы ведь до встречи в арке никогда не пересекались. А потрет сделан так умело, словно его рисовали с натуры.

Эти мысли не давали мне покоя, а нехорошее предчувствие подстегивало с удвоенной силой искать истину. Единственный, кто мог мне в этом помочь — это Вторак. Вот только как вытянуть из него нужную информацию?

В стенах дома мне точно с ним не поговорить. Уверена, за нами следят, иначе госпожа Урсус не явилась бы так вовремя.

Я не задала вопросы Втораку, а постаралась изобразить полнейшее безразличие к портрету. Стала прогуливаться по дому, пока не нашла выход на улицу. Задний двор утопал в растительности. Здесь было меньше людей, а в тени деревьев легче спрятаться. Я прогуливалась, рассматривая цветы и кустарники. Боковым зрением наблюдая, не следят ли за нами. Завернув за куст сирени, решила спросить у Вторака о тайной картине, но он настиг меня раньше. Обхватил со спины, впиваясь поцелуем в мою шею.

— Заскучала и решила развлечься? Я не против уединиться где-нибудь в саду, — сипло произнес берсерк.

Меня передернуло, от влажных поцелуев бросило в холодный пот. Я вырвалась из его объятий, отступила на несколько шагов, брезгливо вытирая шею.

— Ты неправильно все понял.

— О! Перед нами снова госпожа-недотрога. Скажи еще, что случайно завела меня в безлюдное место?..

— Я хотела спросить о портрете. Хотя, вижу, зря надеялась, что ты мне расскажешь. Лучше дождусь Самуила — он точно от меня правды не скроет.

Торговаться с Втораком не было смысла. У этого берсерка одно на уме. Хотела пройти мимо него, но он перегородил дорогу.

— Почему же? Расскажу и даже покажу. Может, ты тогда поймешь, что от тебя хочет Самуил, и не будешь строить из себя недотрогу. Терять то уже нечего…

Я насторожилась. Это походило на ловушку. Я не понимала, какой смысл ему мне помогать. Но он единственный, кто мог открыть правду.

— Откуда взялся мой портрет в этом доме?

Вторак осмотрелся по сторонам и тихо произнес.

— Пойдем. Ты должна сама увидеть. Думаю, наше отсутствие не должны заметить.

Он стал подталкивать меня вглубь сада. Я не сопротивлялась. В голове не укладывалось, что берсерк мне помогает. Мы подошли к изгороди, в которой оказалась большая дыра.

Мы с лёгкостью покинули территорию замка и оказались на окраине города. Я смотрела по сторонам: дома, люди, деревья — все напоминало Волчью лощину. Вторак уводил нас от людных улиц, на пути встречались редкие прохожие.

Мы шли довольно долго, пока он не привел меня к калитке высокого дома — самого на вид богатого на улице.

— Зачем мы здесь? — я отступила.

— За этой дверью ответы на все твои вопросы, — он указал на калитку.

Я не решилась сделать шаг. Мы шли окраинами, никто не видел, что я ушла с Втораком. Вдруг он хочет заточить меня в этом доме?

— Я не войду, пока ты не скажешь, что там, — попятилась.

Далеко убежать не удастся, но добровольно не войду. Мои крики привлекут внимание. Меня обязательно будут искать, не стал бы Самуил красть и прятать у себя в доме, если бы я была не нужна ему. А я добровольно не сдамся!

— Дурная баба. Выполняй, когда тебе говорят, — рявкнул на меня Вторак.

Я хотела уже бежать, но за воротами раздался женский голос.

— Вторак? Это ты? Чего тебя опять сюда принесло? — дверь распахнулась, выглянула женщина.

Средних лет, с тонкой талией и парой седых прядей в волосах, заплетенных в тугую косу. Она уставилась на меня с открытым ртом. Пожалуй, я так же смотрела на свое изображение на портрете.

— Ярачка… Пришла к нам. Вырвалась из лап этого мерзавца, — женщина шагнула мне навстречу, но я снова отступила. — Что же ты не подходишь? Не узнаешь родную мать? Вообще мозги тебе задурил.

— Вы перепутали. Меня зовут Агнежка. И я вижу вас первый раз в жизни.

Женщина непонимающе посмотрела на Вторака:

— Умом тронулась? — тихонько произнесла, хотя я все слышала.

— Нет. Это действительно не Яра.

Взглядом, полным ужаса, она посмотрела на мена и почти беззвучно прошептала:

— Тогда это…

Женщина резко побелела, у нее подкосились ноги. Вторак успел подхватить ее в последний момент.

— Что с ней? — спросила я.

— Обморок, это не смертельно.

Вторак втащил женщину во двор, вокруг нее тут же закружили слуги. Я стояла в стороне, наблюдая за этой суматохой. Может, у всего это есть логическое объяснение? Вдруг эта Яра — моя сестра? И на портрете изображена она, а не я? Ведь Тамила сказала в подземелье, что я ей не родная. Тогда как вышло так, что Яра жила здесь в достатке, а я оказалась совершенно в другом месте?

— Нужно возвращаться. Наше отсутствие заметят.

— Я не сдвинусь с места, пока не получу ответы на все вопросы.

Вторак не настаивал. Не знаю почему, но ему было важно, чтобы я узнала правду.

Мать Яры занесли в дом и позвали лекаря. Я не стала входить внутрь, дожидаясь во дворе. Нужно было дать немного времени женщине прийти в себя.

После ухода лекаря меня с Втораком пригласили войти. Внутреннее убранство было таким же богатым, как и наружное. Нас провели в гостиную, где сидела мать Яры.

— Присаживайся, — она указала мне на свободное кресло. Я удобно расположилась напротив нее. Вторак остался стоять, подпирая спиной дверной косяк. — Даже не знаю, с чего начать…

— Яра — ваша дочь? И она выглядит как я? Я видела ее портрет в замке Самуила.

— Да. Я ее родная мать.

— И моя? Мы близнецы?

Она перепугано посмотрела на Вторака, затем отвела взгляд в сторону — боялась посмотреть мне в глаза.

— И твоя тоже, но перед тем, как меня осуждать, послушай мою историю. Я родилась и выросла в этом доме. Мои родители были зажиточными купцами, мы никогда не нуждались. Но не только торговые дела приносили семье большие деньги. По женской линии нам передался «дар невест». Женщины нашего рода были особенно притягательны для оборотней. Наши браки всегда заключались с самыми сильными из клана. Говорили, что боги благословляли наши семьи. Так случилось и со мной. В юном возрасте я вышла замуж за хозяина Медвежьего кряжа. Твой отец был хорошим правителем и очень любил меня. Но от браков оборотней и девушек с даром невест рождаются только девочки без способности к обороту. А мужу очень нужен был наследник. Эта мысль плотно засела в его голове. Он хотел видеть своего сына во главе стаи, но и со мной нее мог расстаться. На помощь пришла ведьма Мара. Она жила на краю города и занималась черным колдовством. Когда я забеременела, он обратился к ней за помощью. Муж жил надеждой, что боги снизойдут до него, у нас появится наследник. В тот вечер колдунья предрекла рождение двух девочек-близняшек. Это его очень огорчило. Отсутствие наследника мужского пола можно было компенсировать удачным замужеством дочери. Все же во внуках будет течь его кровь. Но две девочки-близняшки, посеют раздор в медвежьем клане. Оба мужа будут бороться за возможность стать главным, что неминуемо приведет к войне. И тогда Мара сделала ему предложение, от которого он не мог отказаться. Она пообещала, что я рожу следующим крепкого здорового мальчика — берсерка. Но для этого ему придется убить одну из своих дочерей.

Я не знала об этом договоре. Мы жили счастливо, муж никогда не обижал меня и не проявлял агрессии. Всю беременность был добр и нежен. Роды были очень тяжёлыми — мне трудно было вынашивать двух девочек. После рождения второго ребенка я потеряла сознание. Повитуха сказала, что вторая девочка родилась мертвой и даже не заплакала. Я успокаивалась тем, что боги подарили мне Яру. Она росла добрым и светлым ребенком. Когда ей исполнилось пять, муж сильно заболел. В тот год от неизвестной хвори погибло много людей. Он не стал исключение. У него был жар, он бредил. Перед самой смертью в его голове наступило просветление. Он позвал меня к себе и рассказал, что вторая девочка родилась живой. Убить собственное чадо своими руками он не смог. Потому взял плетёную корзину, застелил ее детским пледом и положил на него новорожденного ребенка. Пошел к реке и пустил корзину на воду. Бурная река быстро подхватила «кораблик» с ребенком и унесла прочь. Я была раздавлена и разбита этой новостью. Словно второй раз пережила смерть дочери. После исповеди он скончался. Мы с Яной остались одни. Обещанный наследник так и не появился на свет. Клан берсерков возглавила семья Урсус. Место главы занял Самуил. А пару лет назад он взял в жены Яру, окончательно узаконив свою власть.

Я слушала историю моего рождения и покрывалась мурашками. Жестокость отца, неведенье матери. Все обо мне забыли, посчитав мертвой.

— Где моя сестра сейчас? — спросила я.

Авантюра Самуила с обрядом и наше сходство не давали покоя. Ни одна женщина в здравом уме не позволит своему мужу подобный ритуалы.

— Она пропала, — с тоской в голосе произнесла мать.

— Как? Когда? Что произошло?

— Я не знаю. Словно испарилась, и не было ее вовсе.

— Может, сбежала от Самуила? — предположила я.

— Нет-нет. Они любили друг друга. Если бы ты видела, как горели ее глаза, у тебя бы пропали все сомнения.

Может, Яра и любила Самуила, но он быстро нашел замену ей, прикрываясь сомнительными ритуалами.

Мать продолжала рассказывать о том, как крепка была любовь Самуила к Яре, а у меня перед глазами стоял стол, спальная и его ультиматум. Я не верила в чувства человека, который изменяет любимой.

— Я узнала все что хотела. Спасибо вам… — растерялась — я не знала имени матери.

— Меня зовут Анна.

Было странно смотреть на человека, что привел тебя в этот мир, но не испытывать к нему ничего. Я не была зла за то, что произошло. В этом не было вины Анны.

Мысленно поблагодарила богов за сохраненную жизнь. И родителей за то, что приютили и любили как родную.

— Мне пора, Анна. Надеюсь, Яра скоро найдется.

Встала с кресла, и мать сделала то же самое. Подошла обнять.

— Позволь нам проститься наедине, — попросила моего охранника.

Вторак вышел за дверь. Анна обняла меня и произнесла:

— Рада, что мы встретились, дочка, — а затем прошептала на ухо: — Держись от Вторака подальше. Он был помешан на Яре, — затем добавила громко, чтобы это услышал охранник: — Я так рада, что ты выжила. Заходи к нам еще.