Глава 16

Судьба Яры меня тревожила. Я не сомневалась, что с девушкой случилось что-то недоброе. Мне казалось, ее исчезновение и ритуал Самуила связаны, все вокруг знают, что произошло и как это повлияет на мою судьбы. По крайней мере, госпожа Урсус, Самуил и Вторак были в курсе произошедшего. После визита к матери мой тюремщик больше не обронил ни слова о моей сестре. Но я видела по глазам, что он знает больше, чем может сказать. И только предостережение Анны удерживало меня от прямых расспросов.

Я знала: будь моя воля — Вторак нашел бы возможность рассказать правду, но какую цену придется заплатить за эту истину? Это и пугало.

С каждым днем Вторак становился все более навязчивым. В присутствии посторонних вел себя идеально — держался на расстоянии, молчаливо следуя за мной по пятам. Но стоило нам оставаться одним, старался заговорить. Иногда пытался угодить, сыпля комплементами, но чаще говорил пошлости, склоняя к измене. Находиться в его присутствии стало невыносимо.

Один раз мне удалось пожаловаться на его поведения матери Самуила, но она рассмеялась мне в лицо, не поверив ни единому слову. Вторак приближен к Самуилу, и глава берсерков доверял ему как брату. Мои слова без единого доказательства сочли ложью. С того дня я больше не выхода из комнаты, а перед сном подпирала дверь спинкой стула. Мне казалось, что берсерк пробирается по ночам в комнату и наблюдает за мной, когда я сплю. Я оказалась в более опасной тюрьме, чем подземелье Лекантов. И скоро грянет час, когда мне вынесут приговор.

Ночи стали отдельной пыткой. После того как я узнала, что у меня есть сестра-близнец, мне снился один и тот же сон. Мы с Ярой убегали от кого-то по безлюдным туманным улицами. Я не видела преследователя, но в какой-то момент теряла сестру из вида. Звала ее, искала, но она всегда ускользала.

В одну из ночей я подскочила к кровати в холодном поту. Воздуха катастрофически не хватало. Я поднялась с постели, подошла к окну и открыла его настежь. На небе сияла луна, которая очерчивала силуэт старухи, шедшей по тропинке прочь из замка. Лицо не рассмотреть, но ее одеяние я видела очень четко: черное длинное платье, на поясе несколько мешочков. Сгорбленная женщина опиралась на высокий посох, к навершию которого привязаны два длинных блестящих шара. Ведьма направилась в город.

Я не знала, что ее перевели в дом Урсус, но это натолкнуло меня на одну идею. Возможно, старуха сможет мне помочь. Если она предрекла моему отцу рождение дочек-близнецов, то она может знать о планах Самуила и о том, что произошло с Ярой. Главное — убедить ее поделиться со мной этими секретами.

До утра я так и не заснула. Придумывала, как расположить к себе ведьму. Но так как у меня не было ни рычагов давления, ни средств, я решила действовать через Вторака.

Позавтракав, впервые за продолжительное время решила прогуляться. Сомневалась, стоит ли охранник за моей дверью — давно его не видела. К счастью, мой тюремщик был на месте.

Не обращая на него внимания, вышла в сад. Шла в сторону дыры в заборе. До сих пор мне не давало спокойствие, что даже при наличии стольких слуг в тот раз нам с Втораком удалось отлучиться на долгое время, и этого никто не заметил.

Я скользнула за поворот и, предупреждая вопросы, резко обернулась к берсерку:

— Я хочу навестить колдунью, к которой когда-то ходил мой отец. Я знаю, что она еще должна быть жива, — вспомнила сгорбленный силуэт старухи, что видела этой ночью.

— Затворница решила поискать приключений? С какой стати я должен тебе помогать?

Я готовилась к этому вопросу.

— А что ты хочешь получить взамен? — спросила кокетливо. У Вторака загорелись глаза. Он сделал шаг ближе, намереваясь меня поцеловать, но я игриво отступила. — Нет-нет. Сначала дела, а потом шалости.

И чтобы окончательно убедить его в моих намерениях, подошла к нему и легонько коснулась губами его рта. Всего на мгновение. И, заискивающе засмеявшись, пошла в сторону дыры в заборе.

У меня осталось только одно оружие — одержимость Вторака Ярой. Не знаю, как она проявлялась относительно моей сестры, но заинтересованность Вторака во мне даже слепой заметит. Чтобы добиться своего, я была готова пойти на риск, разжигая в нем пламя старости.

Всю дорогу берсерк прижимался ко мне и пытался поцеловать, но я игриво уворачивалась. Его внимание было мне неприятно, но я терпела, чтобы докопаться до истины. Вторака не особо интересовали причины моего визита в ведьме. В очередной раз настораживало то, с какой легкостью нам удалось уйти из замка.

Ведьма жила на окраине города рядом с болотом. Без проводника я бы никогда не нашла это место. Мне не верилось, что Вторак привел меня сюда, польщенный лишь пустыми обещаниями. Я подошла к хилой избе, у которой вместо двери висели занавески из косточек.

— Заходи, деточка. Долго же ты до меня добиралась. А пса цепного оставь во дворе, нечего ему женские беседы слушать. У нас будет долгий разговор.

Я бросила на Вторака тревожный взгляд, но он не торопился следовать за мной к колдунье. Показалось, что он опасается к ней заходить.

Мне же терять было нечего, я ступила в обитель колдуньи. Внутри все так же, как и снаружи — пыльно, грязно, трухлявая мебель и старые мелкие безделицы на полках. В центре небольшой комнаты котел, возле которого роптала ведьма.

— Я хотела узнать…

— Я знаю, кто ты и зачем пришла. Присядь, я еще не закончила. — Махнула мне в сторону скамейки, застланной старой тряпкой. Я аккуратно пристроилась на самый край. — Вот же чудеса бывают на свете, — сказала, не отрываясь от зелья. Сняла с пояса один из пузырьков и вылила содержимое в котел, и по комнате расползся серый туман, — родилось два человека, а лицо у них одно. Жизненный путь разный, а исход одинаковый.

— Что случилось с Ярой? Самуил с ней что-то сделал?

— Самуил, как и твой отец, хотел получить то, что ему не принадлежало по праву. Но, в отличие от предыдущего лорда, ему удалось завладеть желаемым, вот только плата за это была слишком высокой.

— Он тоже хотел сына?

— Нет, — колдунья повернулась, а я в ужасе онемела. У нее не было зрачков, весь глаз был сплошной белой склерой. — Самуил хотел магические силы. Я его предупреждала, что за это ему придется дорого заплатить, но он меня не послушал. За магию ему придется отдать то, чем он дорожит больше жизни — свою любовь.

— Он убил Яру? — почти беззвучно прошептала.

— В тот миг, когда магия появилась в руках берсерка, сердце Яры остановилось. Но девушка не мертва. Хитрый медведь поддерживает в ней жизнь, хотя с каждым днем ему это делать все трудней. Это его крест — откажись он от магии, и девушка останется жива. С ее кончиной силы навсегда будут запечатаны в нем.

— Я не понимаю, если он так любит Яру, зачем ему я и Горан?

— Он пытается усидеть на двух стульях. Вы ведь одинаковые внешне, вас отличает внутреннее содержимое.

— Он хочет…

— Ты правильно поняла. Самуил хочет, чтобы магия осталась при нем, и его любимая осталась рядом. Но только ее смерть даст ему полную свободу и настолько безграничную силу, что его уже будет не остановить. Яра умрет, а ее разум поселится в твоем теле. Вот зачем ему нужна ты. А твой муж необходим для одного из этапов обряда. Его сердце будет вырезано и возложено на алтарь. — Старуха взяла с полки полый флакончик и налила в него приготовленное зелье. Протянула его мне. — Держи. Это тебе пригодиться.

— Что это? — взяла из ее рук отвар.

— Особенное зелье, которое при удачном стечение обстоятельств поможет тебе.

Я внимательно посмотрела на содержимое флакончика.

— Как оно может мне помочь?

— Это яд, но не простой. Когда выпьешь его, то не умрешь, я отправишься на грань между миром живых и мертвых. Туда, где находится Яра. Если тебе удастся отыскать ее — очнёшься и вдохнешь жизнь в сестру. А если потеряешь, то погибнешь вместе с ней. Ты ее сестра. У вас одна кровь, только ты можешь ей помочь.

Я в ужасе смотрела на зелье.

— Почему я должна верить вам? Может, вы хотите моей смерти, и эта самый обыкновенный яд?

— Я больше всех заинтересована, чтобы Яра очнулась. Ведь магия, которой владеет Самуил, принадлежит мне. Хитрец обманом отнял ее, но, к его невезению, даже без магических сил у меня остались знания. Зелье поможет тебе найти девушку, а когда вы обе очнетесь, магия покинет Самуила. И ты, и твой муж ему уже будут не нужны. В твоих руках судьба четырех человек.

— И ваша магия, — добавила я.

Ведьму улыбнулась беззубой улыбкой.

— И моя магия.

Больше я не стала засиживаться у старухи. Припрятала яд в карман платья и вышла к своему тюремщику. Подошла к Втораку и прямо спросила:

— Где Самуил прячет тело Яры? Я знаю, что произошло.

— В одной из комнат замка. Если хочешь, я могу показать.

Я кивнула. Мне стало остро необходимо встретиться с кровной сестрой.

Спокойным шагом мы пошли обратно. На обратном пути Вторак вел себя отстраненно, видимо, воспоминания о несчастной девушке осадили его пыл. Все так же мы сторонились людных улиц, выбирая проселочные дороги. Будь у меня оружие, можно было с легкостью отделаться от тюремщика и сбежать в лес, что соседствовал с дорогой. Меня бы точно не нашли.

Вторак резко остановился, медленно поднимая руки вверх. Вокруг не было ни души, и это показалось мне очень странным.

— Не шевелись. Нас окружили.

Я не поверила. Пока из леса нам навстречу не выбежали с десяток воинов, вооруженных стрелами и мечами — отряд волколаков во главе с Гораном. Меня накрыло волной счастья, когда он обнял меня за талию, прижал к себе и страстно поцеловал в губы. Мое тело задрожало от предвкушения, но Горан быстро прекратил ласку.

— Как же я скучал по моей кошечке, — прошептал.

Затем перевел взгляд на Вторака. Берсерк так и стоял с поднятыми вверх руками, но к его горлу было приставлено три клинка.

— Вы же отпустите меня? Я ничем не обидел вашу жену. Берег ее от врагов, — с насмешкой сказал мой тюремщик.

Горан посмотрел на меня, словно ожидая моего решения. Вторак мне неприятен, но благодаря его беспечности Горану удалось найти меня.

— Не надо. Пусть живет.

— Привяжите медвежатника к дереву. Нужно торопиться.

Мы стремительно углубились в лес. В тени деревьев томились в ожидании лошади. Горан усадил меня на своего коня, и сел сам. В считаные минуты воины оседлали своих скакунов, и наш отряд двинулся в путь. Я прижималась к своему мужу с невероятной благодарностью. Он бросил все и не побоялся прорваться в стан врага, чтобы спасти меня. С каждой секундой мы все дальше отдалялись от замка Самуила.

— Это невероятная удача, что берсерки бросили тебя на этого прохиндея. Я бы гнал в шею такого воина.

Его слова отозвались заразительным смехом волколаков. Даже я улыбнулась. Внезапно Горан простонал и повалился на меня, выронив поводья. Лошадь испугалась, замотала головой, я схватила ее за узду и остановила, пока испуганное животное не сбросило нас.

— Горан, тебе плохо?

Я коснулась его плеча, и волколак словно очнулся от сна. Его лицо исказила гримаса боли. Он потянулся к своей лопатке и, плотно сжав зубы, с диким рыком вытянул из спины стрелу.  Кто-то ранил его, когда мы отступали. Но как такое возможно, если Вторак привязан к дереву?

Я взяла оружие из его рук. На древке стрелы была привязана записка. Я аккуратно открепила ее и прочла:

«Стрела отравлена. Яд убьет к завтрашнему утру. Возвращайтесь замок, и я расскажу, как получить противоядие. Самуил».

Берсерк знал, что Горан меня спасет. Он готовил хитрую ловушку, в которую мы угодили вместе с мужем.

Нас окружили волколаки, озабоченные странным поведением лошади их лидера. Горан прочел записку в моих руках.

— Доберемся до укрытия и сделаем привал, — скомандовал Горан.

— Но мы теряем долгожданное время, — перечил его оруженосец. — Нужно скакать как можно быстрей. Только на родной земле мы будем в безопасности.

— Самуил поймет, что госпожа Лекант убежала, и пошлет за ней погоню, — поддержал его товарищ.

— Не пошлет. Я сказал делать привал.

Больше ни слова протеста не сорвалось с уст воинов, хотя решение лидера тревожило многих. Мы выехали за территорию города, несколько километров лесными тропами добрались до горной возвышенности. В одной из пещер разбили свой лагерь.

Стало ясно, что волколаки нашли это место довольно давно и успели обжить. Лошадей привязали к деревьям, трава возле которых была выедена животными до основания. Внутри пещеры еще дымились угли, совсем недавно здесь горел огонь.

Горан шел вперед, я позади него. Солдаты разбрелись по территории, давая нам время побыть одним. Он старался казаться сильным, но через напускное беспечность я видела, как ему больно.

— Мы должны вернуться. Я не могу позволить, чтобы ты погиб по моей вине, — прошептала, чтобы нас никто не услышал.

У волколаков отменный слух, и даже в пустой пещере наш разговор могли услышать.

Горан замер и обернулся ко мне. Он выглядел уставшим, но в глубине его глаз были тепло и нежность, с которой он смотрел на меня. Мужчина ласково коснулся ладошкой моего лица, очерчивая контур. Большим пальцем провел по моим устам.

— Нет. Мы не поедем к Самуилу. Мы останемся здесь.

— Что ты такое говоришь? Если мы не вернемся, на рассветет ты умрешь. Ты же читал записку! Противоядие есть только у Самуила. Разве мы не для этого здесь остановились?

Горан мягко улыбнулся. Он смотрел на меня так отрешенно, что мне стало в сотню раз страшнее за него.

— Нет... Мы остановились здесь, чтобы встретить мой последний рассвет.

— Я не позволю тебе…

— Это я не могу допустить, чтобы ты оказалась в его власти. Самуил выстраивал свои хитроумный план не для того чтобы позволить нам уйти живыми. Я много времени собирал о нем информацию, моим шпионам удалось разузнать, зачем он все это затеял, Агнежка. Я знаю его тайну. Поэтому не могу позволить ему добраться до тебя. Мой исход предрешен — живым я не выйду из его замка. Но я могу умереть, зная, что ты будешь в безопасности. Что моя смерть не напрасна, и ты продолжаешь жить за нас двоих.

По моим щекам потекли слезы.

— Нет, нет, нет! Так нельзя, что ты такое говоришь, Горан?! Мы добудем противоядие и вырвемся на свободу! — Я схватила его за кольчугу, словно боялась, что он сейчас уйдет. Казалось, выпусти его из рук, и он исчезнет, как ночной сон при свете дня, как туман на ярком солнце. Я не могу бросить его. — Ты не оставишь меня, Горан, слышишь! Ты мне нужен, я люблю тебя!

Умываясь слезами, колотила его по груди, пока он не схватил меня за руки, притягивая к себе. Страстным поцелуем захватил мои губы, на которых остался соленый вкус слез.

— И я тебя люблю, всегда любил, и даже после смерти моя любовь не остынет.

***

Горан спал в моих объятьях. Его начало лихорадить. Воины тревожно перешептывались в ожидании погони. Берсеркам не составит большого труда найти нас на их территории, но я знала, что за нами не пустят погоню. Самуил рассчитал все так, чтобы мы сами пришли к нему.

Вот только со стрелой он промахнулся. Если бы ядом отравили меня, Горан бы тут же развернулся и помчался к его порогу. Не было в нем эгоизма, ради которого он бы завел нас обоих в ловушку. И в этом Самуил просчитался.

Я осторожно отодвинулась от Горана. Волколак даже не пошевелился — яд погрузил в его в состояние крепкого сна, что сыграло мне на руку. Я тихонько прошла по пещере, где мирно спали солдаты, не подозревая, что их главнокомандующий каждую минуту борется со смертью. На выходе из пещеры стоял караульный. Им оказался оруженосец Горана.

— Вы куда собрались среди ночи, госпожа Лекант?

— Горан ранен отравленной стрелой, — я протянула ему записку, что была привязана к черенку. — Я собираюсь вернуться в замок Самуила и забрать у него противоядие.

Воин пробежался взглядом по строчкам и поменялся в лице. О том, что Горана ранили, было не скрыть. Запах крови учуял каждый из них. Но новость о яде стала для мужчины потрясением.

— Я не могу вас отпустить, не предупредив лорда Леканта, — заартачился он.

— Если ты скажешь Горану о моих намерениях, то собственноручно выроешь ему могилу. Он не собирается возвращаться к Самуилу. Горан решил остаться здесь… навсегда.

С минуту стражник метался, принимая решение, а затем произнес:

— Хорошо, я вас выпущу, но одной не отпущу. Я еду вместе с вами.

— Это не самое благоразумное решение.

— Я не могу отправить вас одну. Либо вы со мной, либо остаетесь здесь.

— Ладно. Пойдем. Нельзя терять ни минуты,  — сдалась я.

Оруженосец отвязал пару лошадей, и под покровом ночи мы покинули наше укрытие.