Глава 3

Городские ворота распахнулись, пропуская вперед колонну с лошадьми. Всадник с желто-красным флагом пронесся в нескольких сантиметрах от моего лица. С десяток воинов в кольчуге и полном обмундировании размеренным ходом шли возле дорого украшенной кареты.

— Черные псы, — сказал лавочник, тоже ставший свидетелем картины.

Вручил мне пакет с продуктами, за которым меня отправила Матильда.

— Кто это?

— Волколаки Черного перевала. Держат северные земли.

— А зачем они к нам пожаловали?

— Кто ж их знает? Но если это не берсеки, значит не будет никакого мирного договора. А это ­плохо.

Мужчину отвлек другой покупатель, и он потерял интерес к разговору. Обхватив под дно увесистый пакет, я пошла в замок. Скорее всего, черные псы явились для переговоров. Берсеки наседают, что-то грядет. Колонна воинов долго тянулась по городу и остановилась на соседнем поле с замком. Они развернули палаточный городок, ибо такому количеству солдат не хватило гостевых комнат. Военные ходили по округе, и небольшая группа забрела в сад.

— Эй, красавица, сумки помочь донести? — окликнул меня один из солдат.

Бросив тихое «Не нужно», я ускорила шаг и скрылась за дверью служебного хода. Только когда она захлопнулась, смогла выдохнуть. Оборотни всегда внушали в меня страх, а в таком количестве — тем более.

— Смотри какой, — я обернулась на голоса.

Ирэн и Лиана толпились у окна, бесцеремонно насматривая военных.

— Этот темненький хорошенький, — сказала вторая девушка.

— Эй, я его первая присмотрела!

Я тихонько прошла мимо них, стараясь не привлекать внимания. Зашла в кухню, которая сейчас напоминала обитель дьявола: горящие котлы со столбами пара, вокруг которых мельтешат утомленные люди. И это в разгар лета. Бедные, им теперь не только замок кормить, но и полк чужих солдат.

Из мглы ко мне подошла повариха и заглянула в пакет с покупками:

— Хорошо. Только теперь нужно то же самое, только в сто раз больше.

— Я столько одна не унесу.

— Это понятно. Сейчас решим вопрос с доставкой. Свалились на нашу голову эти псы. Она что, сама приехать не могла!

— Кто она?

Женщина вытерла пот со лба и посмотрела на меня, нахмурив брови:

— Тебя же не было, когда Матильда всех собирала? Приехала невеста нашего Горана со своей свитой. А нам теперь корми чужие рты. Своим не хватает, еще с другими нужно делиться.

Я удивилась. Браки между волколаками — проблемный обряд. Оборотни не могли связать себя узами без признания парности. Найти свою половинку крайне трудно. А без сильных чувств истинной пары ни одна самка оборотня не согласится терпеть возле себя взрывного и порой неуравновешенного волколака. А если представить, что это Горан, то мне заранее жаль девушку, согласившуюся стать его женой.

Люберту повезло. Надин была дочерью одного из его советников, и ему не пришлось долго искать свою пару.

Покинула кухню и тут же попалась на глаза старшей горничной. Она отправила меня заниматься стиркой. Я не любила эту работу, но все лучше, чем разгуливать по замку с оборотнями, один из которых явно питает ко мне интерес. Может, Горан увлечется невестой и забудет обо мне? Я хотела верить, но слова Анрэя о том, что я пленила сердце его врага, не давали покоя.

Чтобы не тащить в замок много воды, в летнее время все ткани и одежды стирали прямо в реке. Личные вещи господ были заботой камеристок и стирались отдельно.

Я сбросила белый фартук и пошла к месту стирки. По дороге мне попадались солдаты. Они, словно собаки на чужой территории, старались все разнюхать и рассмотреть поближе: улыбались, пытались завести беседу, предлагали помощь. Я отказывалась — что-то подсказывало не связываться с ними.

На берегу меня встретили пятеро прачек в окружении гор грязной одежды, стиральных досок и лоханок. На меня никто не обратил внимания. Прибытие черных псов стало новостью, затмившей даже сплетню Тамилы о нас Гораном. К тому же на противоположной стороне реки с десяток воинов устроили купание. Наш крошечный уголок берега порос камышами, и было незаметно присутствие наблюдателей.

— Ох, девоньки, если бы мне было не так много лет, расплела бы я косы и показала бы нашим гостям настоящее гостеприимство, — сказала самая старшая из прачек.

Многоголосый смех раздался с нашего берега и долетел до противоположной стороны. Оборотни заметила нас и стали что-то кричать и свистеть. Их раздолье продлился недолго. На громкие звуки явился кто-то из старших по званию и выгнал военных из реки. Лишенные зрелища, мы вернулись к работе.

Хоть стирка была тяжелым занятием, но на свежем воздухе, в тени деревьев и под женские разговоры давалась легко. Она заняла у меня весь день. Только когда начало садилось солнце, мы закончили полоскать последние вещи.

— Вот это денек. Как же я устала, — села на край помоста, спустив ноги в прохладную реку, — духота страшная.

— Так охладись, — прозвучало за моей спиной, и со звонким смехом, меня столкнули в реку.

Вода обняла мое тело, даруя долгожданную прохладу. Сама бы я не рискнула искупаться, а так у старшей горничной не будет претензий. Под дружеский смех вышла на берег. Одежда прилипла к телу, очерчивая все изгибы фигуры.

— Теперь Агнежку не пропустит ни одна черная собака, — пошутила старшая прачка.

Длинные волосы распались. Я, наклонив голову набок, и отжала их.

Близко прозвучал топот копыт. Я не успела привести себя в порядок, как перед нами появилось несколько всадников. Люберта и Надин я сразу узнала. Рядом с альфой Горан. Волколак смотрел на меня так, что я почувствовала себя голой.

Прикрыла грудь рукой, прячась от его разыгравшегося воображения. За спинами хозяев замка увидела еще одну наездницу. Миловидная девушка с рыжими волосами с любопытством осматривала все вокруг. Когда она заметила Горана и то, как он смотрит на меня, довольная улыбка сползла с ее уст. Видимо, это и была невеста брата хозяина замка.

Старшая прачка сделал шаг вперед и поклонилась:

— Добрый вечер, — начала она, — мы выполнили указания и закончили со стиркой вещей. Для нас есть еще работа?

— Нет. Я показываю нашей гостье — госпоже Иванке Катис — местные достопримечательности.

— У нас очень красиво. Надеюсь, вам понравится, госпожа Катис.

Рыжая кивнула и, дернув за поводья, поехала дальше по дорожке. За ней последовала Надин. Жена лорда нахмурилась брови, глядя на мой внешний вид. Горан отбыл последним, провожая меня голодным взглядом. Даже прачки это заметили и начали шептаться.

На ходу заплела влажные волосы в косу и пошла обратно к замку. Надеялась никого не встретить по пути, но на подступах меня перехватила Ирэн.

— Агнежка, почему ты такая мокрая? — спросила горничная. За время работы мы всего пару раз разговаривали. Ее участливость удивила. — Слушай, выручи? Я за ответом не постою.

— Что тебе нужно?

— Эта жаба Матильда стала запирать нас, чтобы не гуляли ночью.

— Переживает, что вы будете крутить хвостом перед солдатами.

— Я же говорю — жаба! А мне очень нужно сегодня выйти.

— Не знаю, чем тебе помочь.

— Я уже все продумала. В полночь я отпрошусь из комнату, Матильда откроет дверь. Но мое место займешь ты. В общей спальне темно, никто не разберет, кто пришел. Утром старшая горничная поднимается первая и не будет разглядывать, кто где спит. Пожалуйста, выручи меня? Проси что хочешь. Ты единственная горничная в замке без надсмотра.

— Твой выходной. Отработаешь за меня целый день, — быстро смекнула я.

Ирэн закусила губу, но соблазн был сильнее.

— Хорошо, только на следующей неделе.

— Договорились.

Авантюра стоила того. Три дня выходных — это роскошь. Я смогу побыть с Майей… Сердце кольнула от воспоминаний о последней встрече с Анрэем. Сегодняшняя ночь на принятие решения, а завтра я должна выбрать: предавать родину ради здоровья сестры, или долг превыше здоровья близкого человека. В течение дня я колебалась между двумя вариантами. Смущала не только кольчуга, но и пикантность ритуала. При этом я понимала, что никто, кроме Анрэя, не поможет поставить Майю на ноги.

***

Вечером в замке состоялся праздничный ужин с музыкантами и артистами. Посмотреть на невесту Горана собралась знать всех близлежащих земель. Было большое застолье. Обычно я подавала еду гостям, но в этот раз Матильда отстранила меня. Когда я спросила о причинах, она отмахнулась:

— Ты наводишь тоску на всех господ, кроме Горана.

И ответить ей было нечего. Моей вины не было в том, что волколак не дает мне прохода — я никогда не давала ему повода. И хоть мне было обидно, я понимала — Надин поступает правильно.

Небольшой передышки хватило отдохнуть и подготовиться к ночной диверсии. Когда в замке затихли голоса, и громкий бой курантов оповестил полночь, со свечой в руке я незаметно вышла из своей комнаты и направилась в спальню горничных. Завернула в коридор и услышала разговор стражников. В одном мы прогадали с Ирэн — с приездом гостей Люберт поставил охрану на всех ключевых развилках в замке. К счастью, это был не единственный путь в комнату горничных.

Загасив свечу, я пошла в обход. Маленькие коридорчики оставили без охраны, но мне пришлось сделать большой крюк через крыло господ. В этой части замка я старалась быть максимально незаметной. Путь был свободен, но я замерла, прислушиваясь к звукам.

Горан и Люберт разговаривали на высоких нотах в одной из дальних комнат.

— …Это брак нам необходим. Ты понимаешь, под какой мы угрозой? Берсеки готовятся пойти на нас войной, нам необходимы союзники! — напирал Люберт.

— Вот ты и женись на ней! Я не хочу иметь ничего общего с этой рыжей, — ответил Горан.

— Все из-за этой девки?!

В ответ Горан тихо прорычал. Я не поняла слов, но от злобного тембра по коже пошли мурашки. Разговор продолжился на пониженных тонах, и я пошла дальше. За поворотом, наткнулась на Ирэн.

— Где тебя носит? Я уже вся извелась, — прошептала девушка.

— Хозяин расставил охрану, пришлось добираться окольными путями.

— Иди в комнату, Матильда уже заждалась меня.

Мы разошлись в разные стороны. Я тихонько вошла в спальню служанок. Вокруг было темно. Еще помнила, где находится кровать Ирэн.

— Наконец-то явилась, — сонно пробормотала Матильда сквозь темноту.

Кровать скрипнула под тяжестью моего веса. Укрывшись с головой, я перевернулась на бок. Но заснуть так и не удалось — я ворочалась, пытаясь приноровиться к новому месту. В голове крутились тревожные мысли. Вдруг волчий вой пронзил ночную тишину. За ним раздался женский крик и звонкий грохот. Я подскочила с кровати, как и с десяток моих коллег.

— Что за чертовщина? — пробормотала Матильда и зажгла канделябр. Мы перепугано переглядывались. В испуге никто даже не обратил внимания на меня. — Пойду разузнаю, что происходит.

Матильда не успела подойти к двери, как она распахнулась. Одна из дверок слетела с навесов и накренилась. Всклокоченный оборотень в волчьем обличье заскочил в комнату. Царапая паркет когтистой лапой, волк прошелся по спальне. Выискивающим взглядом обвел присутствующих и направился ко мне. Я попятилась и вжалась в стену. Огромная морда холодным носом уперлась мне в живот. Большие зеленые глаза смотрели с нежностью.

Я коснулась его головы. Он потерся об меня в ответ. Это был Горан.

***

Матильда устроила мне выволочку, грозя всеми карами мира. Хотя моя вина заключалась в том, что я хотела помочь Ирэн. Небольшая подмена не предвещала проблем. Но, видимо, боги смеялись надо мной, и каждый добрый поступок оборачивался против меня.

Как оказалось, когда я ночевала в комнате горничных, среди ночи ко мне зашел Горан, но не нашел меня в комнате. Зато услышал женский голос в компании одного из солдат из сада. Он даже не усомнился, что это я, и в ярости понесся к любовникам.

Обернулся зверем и набросился на мужчину. Если бы не крик Ирэн, в котором Горан не узнал меня, бедолаги не было среди живых. Испуганная горничная объяснила, что произошло, и оборотень помчался в комнату горничных. Взвинченный, ввалился в спальню, сломал замок и, только убедившись, что Ирэн сказала правду, отправился к себе. И пусть я пошла на поводу у Ирэн, главным виновником был Горан. Вот только обвиняли во всем меня. В глазах окружающих я была змеей искусительницей, поманивший к себе обрученного мужчину в первый день знакомства с будущей супругой.

Поэтому, когда я переступила порог кабинета Надин, ничего хорошего не ждала. Я впервые находилась в этом месте, и меня восхитил интерьер: на стенах висели дорогие ковры с разноцветными орнаментами, на полу лежала медвежья шкура. Серую кирпичную кладку украшали канделябры с витиеватыми узорами, а в центре стоял массивный дубовый стол, за которым сидела жена лорда Леканта.

Рядом с ней на мягком пуфике без спинки сидела Тамила. На лице кузины сияла победоносная улыбка, подтверждавшая мои опасения.

— Проходи, Агнежка. Садись, — по-деловому произнесла Надин.

Я расположилась в стуле напротив них.

— Госпожа, Леканта. Примите мои искренние извинения из-за случившегося этой ночью. Я не хотела никого скомпрометировать. Все произошедшее — случайность.

— Я не слепая, понимаю, что происходит. Поэтому ты находишься в моем кабинете, а не с вещами на улице. Так сложилось, что Горан к тебе прикипел. И я заметила, что ты… — она запнулась подбирая слова, — …не питаешь к нему ответной симпатии. У волколаков животные инстинкты преобладают над разумом. Когда они чего-то хотят, но не получают, это лишь еще больше раззадоривают их интерес.

— Я действительно никогда не давала повода, госпожа Надин.

Жена лорда ухмыльнулась.

— Может, зря? Лучше бы ты дала Горану, что он просит — он бы насытился и оставил тебя в покое. И всем было бы легче.

— Что вы мне предлагаете? — не поверила я своим ушам.

— Это не предложение, а ультиматум, Агнежка. Либо ты сделаешь все, чтобы Горан выкинул тебя из головы. Либо ноги твоей не будет в этом замке. Подумай хорошенько. За твою сговорчивость я предлагаю тебе место старшей горничной. Всего-то нужно удовлетворить любовное любопытство волколака и тихонько отойти в сторону, не мешая его браку. Подумай, такое предложение бывает только раз.

Я смотрела на Надин, затем перевела взгляд на Тамилу. Сестра уже предвкушала, как расскажет всем, за какие заслуги я получила повышение, в очередной раз втаптывая меня в грязь. Но те только это останавливало — я не собиралась становиться постельной игрушкой волколака. Даже за лучшее место и страх оказаться без работы я не готова пойти на это.

— Спасибо за столь щедрое предложение, но я вынуждена отказаться.

— Уверена? — Надин удивленно вздернула бровь.

— Абсолютно.

— Тогда сдай свою форму и сегодня же покинь замок. Можешь быть свободна.

С прямой спиной я поднялась с места и, не выказывая ни единой эмоции, вышла из кабинета. К горлу подкатил ком, но я не могла позволить другим видеть мою слабость. Держалась до последнего. Обида на Лекантов, Горана и всех вокруг душила.

И ради этих людей я готова отказаться от здоровья сестры? Они мне ничего хорошего не сделали, живут в свое удовольствие, а остальных считают мусором, который можно подкладывать под кого угодно. Не заслужили они мою преданность. У меня осталась лишь Майя, и если Анрэй хочет кольчугу, то он ее получит.