Глава 13

День выдался пасмурный. С горизонта нам угрожали тяжелые тучи, в густой синеве которых полыхали молнии. Но ветер отгонял их от нас, и до Эбетта мы дошли сухими и не изморенными.

Город не встретил нас разрухой, несмотря на свою репутацию. Здесь, как и везде, были выстроены хорошие дома, улицы не кишели нищими бродягами, а посреди площади в окружении мелких фонтанов даже громоздилось каменное изваяние вервольфа. И только с наступлением сумерек в Эбетте пробуждался порок. На каждом углу можно было встретить путану, готовую сторговаться и взять в рот за сладкий пряник, или торговца курительной травы. Один сверток стоил дороже услуг ночной бабочки, но подсевшие на нее не жалели денег. Впрочем они здесь текли рекой. Черный рынок промышлял абсолютно всем. И мне крупно повезло оказаться в пансионате Кэйи, а не в Эбетте. Кто знает, кому досталась бы девочка-рабыня.

Виллем выяснил, что первый товарный плот отплывает на рассвете. Он заплатил, кому следует, и нам пообещали взять нас на борт. Оставалось переждать ночь.

— С лошадьми придется распрощаться, — вздохнул он, поглаживая свою кобылицу по морде. — Монет у меня не хватило, они заберут ее. А ваш жеребец мог бы оплатить нам ночь в отеле и ужин.

Конечно, мне не хотелось бросать Нанки. Он спас мне жизнь. Однако на плот его не примут, а так хоть что-то выручим за него.

— Только не на мясо, — попросила я.

— Рокси, ни у кого рука не поднимется забить такого скакуна, — пообещал мне Виллем и, взяв животных за поводья, повел их к конюшням.

Мы с Витольдом остались ждать на скамейке у фонтанов. В Эббете был какой-то праздник. Рынок гудел даже ночью, играли уличные музыканты, молодые родители катали детей на пони и покупали им яблоки в карамели, даже старики принимали участие в торжестве. Я переводила взгляд с фокусников на танцовщиц и глупо улыбалась, вспоминая наш разговор с Виллемом.

— Вит, ты был когда-нибудь на праздниках? — спросила я, взглянув на сидевшего рядом Хищника.

Локтями опершись о спинку скамейки, он исподлобья косился на калейдоскоп перед глазами и лениво перебирал языком соломинку во рту.

— Не хочешь потанцевать? — улыбнулась я, заманивая его в веселую толпу.

Ждать от него ответа было бесполезно, поэтому я просто взяла его за руку и потянула к танцующим. Витольд не сопротивлялся. Выплюнул соломинку и, скрестив свои пальцы с моими, вышел на публику.

Его было трудно не заметить, и все взоры устремились на нас. Музыканты тянули плавную мелодию, чтобы влюбленные пары могли ближе прижаться друг к другу и танцем показать всю глубину своих чувств.

Я встала перед Хищником, взглянула на него снизу вверх, почувствовав себя совсем крохотной под его гигантским телом и пронизывающим взглядом темных глаз, и занесла его правую руку за свою спину. Положив ладонь на его плечо, а другую вложив в его ладонь, я наглядно показала, как нам нужно двигаться. Витольд быстро учился, и я радовалась тому, что он открывается мне.

Мы кружили по площади, постепенно абстрагируясь от окружающих, глядя друг другу в глаза и живя этим прекрасным мигом.

— Я безгранично рад вашему веселью, — прервал нас напряженный Виллем, с опаской озираясь по сторонам, — но надо уносить ноги. А кому-то — лапы, — он взглядом стрельнул в Витольда.

Улыбка сошла с моего лица. Я огляделась и, искренне недоумевая, спросила:

— Что случилось?

— Твой дружок сказал, здесь нет волков, — процедил он сквозь зубы, буквально бросая вызов Витольду. — А они есть!

Вдалеке за его спиной я заметила прохаживающегося оборотня из стаи Бальтазара. Меня затрясло. Я резко посмотрела на Хищника. Он был абсолютно холоден.

— Он не знал, — ответила я за него. — Не считаешь же ты, что Вит привел нас в ловушку? — Я сделала шаг к Виллему.

— Да мне чхать на него! Сама с ним разбирайся. Сейчас бежать надо! Я проверил тот проулок. Чисто. Через него выйдем из Эбетта и отправимся вдоль реки вниз по течению до самой границы.

— Оттуда волками несет, — произнес Витольд. — Я рекомендую идти туда. — Он указал в противоположный проулок.

— Но мы пришли оттуда! — напомнил Виллем, нервничая все сильнее и вынуждая меня тоже психовать.

— И что? — уголок губ Вита дернулся.

— А то, что однажды мы уже послушали тебя! — Виллем пальцем ткнул в его грудь.

— Так, хватит! — Я оттолкнула их друг от друга. — Вит, прости, но он прав. Ты уже ошибся. Вдруг чутье снова подведет тебя. Тебя слишком долго травили аконитом.

— Вот и отлично! — Всплеснул руками Виллем. — А теперь, может, поспешим?

Он быстрым шагом двинулся в проверенную сторону, и я, схватив Витольда за руку, потянула его за собой. Мы убрались с площади и во тьме побежали со всех ног. Один проулок, второй, третий… Вправо, влево, прямо… Натыкаясь на тупики и возвращаясь в поисках выхода… Пока не выдохлись в просторном дворе, окруженном четырьмя пятиэтажными домами, грозящими нам темными окнами.

— А теперь куда? — тяжело дыша от покалываний в груди, потребовала я ответа у Виллема.

Тот вертелся вокруг себя, задирая голову и тщетно ища звезды, очевидно, привыкнув ориентироваться по ним.

— Я не знаю, не знаю, — бормотал он, как в бреду.

Раздался громкий хлопок в ладони, и из зловещей темноты к нам вышел скалящийся Иден Лаверстейн Айдж в сопровождении окружившей нас стаи.

От ужаса у меня земля ушла из-под ног. Я инстинктивно вцепилась в руку Витольда и ощутила, что она совсем ледяная. Осторожно повернувшись к нему, я увидела в его лице прежнюю пустоту. Он медленно высвободился из моих застывших пальцев, отвел взгляд и покорно направился к приближающемуся Идену.

— Хорошая работа, Вит, — похвалил его гнусный отпрыск Бальтазара, похлопав по плечу и кивнув за свою спину, где тот, кому я доверилась, занял свое место с остальными волками. — Ну здравствуй, Роксана. Пришло время нам с тобой познакомиться.

— Святое полнолуние, — обреченно прошептал Виллем. — Этот ублюдок привел нас в ловушку.

А я смотрела на Витольда и пыталась смириться с этой мыслью. Как? Как ему удалось нас обмануть? Прав был Бальтазар, Хищник неуязвим.

Я! Я была его платой за эту работу! Иден наверняка позволил ему трахать меня, но не убивать. А Вит воспользовался моим доверием, нашей связью. Он все продумал от начала и до конца. Дурак не потащил бы меня через всю область на себе. Проще было расположить меня к себе, и я сама пошла на убой.

Не в силах больше смотреть на него, я отвернулась. Подошедший ко мне Иден Лаверстейн Айдж схватил меня за подбородок и, когтями впиваясь в мою кожу, заставил меня взглянуть в его синие глазища.

— Ну что, сука, набегалась? — прорычал он. — Пора бы и по счетам заплатить!

Собрав в себе всю смелость, я плюнула в его ненавистную рожу и тут же получила жгучую пощечину.

Виллем дернулся с места, но его задержали двое.

— Это кто такой? — фыркнул Иден, отходя от меня и вытираясь рукавом рубашки.

— Охотник, — без колебаний ответил ему Витольд.

Волки быстро обыскали его и отняли все оружие.

— Убить! — велел Иден, а я, приложив ладонь к щеке, могла лишь отвернуться.

Мне было стыдно и больно за то, что я подставила Виллема. Каким бы разгильдяем он ни был, он действительно оказался самым надежным и не таким уж глупым другом.

— Не здесь! — заорал псевдоальфа. — В нужник его отведите хотя бы.

Не успели волки выполнить приказ, как из толпы вышел Клойс.

— Я сам, — вызвался он, сверкая лезвием клинка. — Если позволишь?8c847c

— Как хочешь, — развел руками Иден и, пока Клойс, зародивший во мне надежду, что Виллем останется жив, уводил своего друга со двора, начал давать распоряжения: — Витольда и сучку на цепи!

Загремевший металл всколыхнул в Хищнике запрещенные желания. Он оттолкнул от себя испуганного волка и прошипел:

— Я знаю, кто помог ей сбежать! Если позволишь без кандалов дойти до поместья, назову его имя.

«Нет! — запаниковала внутренняя я. — Пожалуйста, Вит! Не надо! Очнись! Это же Иден! Он монстр!»

— Когда ты научился торговаться? — усмехнулся Иден и жестом руки велел убрать цепи. — Кто он?

— Нет! — вскрикнула я, не обращая внимания на то, что меня уже заковывают в тяжелые цепи. — Вит, умоляю!

Но он и ухом не повел.

— Клойс.

Мою грудь защемило от острой боли, разлившейся по всему телу. Жалость и нежность к Виту стала обращаться в обиду и ненависть.

— Клойс? — ухмыльнулся Иден. — Ему-то это зачем?

— Она его сестра.

Это заявление порывом отогнало от меня волков. Я стала мишенью для всех собравшихся. Оборотни рефлекторно выпустили клыки и когти, гибриды зарычали.

— Роксана — носительница искаженного гена, — продолжил Вит, не давая себе ни малейшего шанса на мое прощение. — Она отравила Бальтазара. Вот почему его труп был черным.

Минуту Иден молча смотрел на меня, бледнея на глазах, потом заорал во всю глотку в темноту, где скрылись Клойс и Виллем:

— ПРИВЕСТИ ЕГО СЮДА!!!

Трое волков сорвались с места.

— Убью тварь! — Иден выхватил саблю у одного волка и зашагал ко мне, но на полпути Вит остановил его заманчивым предложением:

— Может, лучше предоставить эту честь Октавии? Она заслужила право на возмездие.

Иден покрутил оружие в руке, смерил меня брезгливым взглядом и произнес:

— Жаль, что мне не удастся тебя затрахать до смерти. — Развернувшись, он обратился ко всей стае: — Клойса и его дружка из-под земли достать! А эту мразь не трогать. Она еще пожалеет, что на свет родилась, когда моя мать покажет ей, как умеют убивать Лаверстейны Айджи!

Стая разразилась злым хохотом, и только Витольд был непоколебим. В какой-то момент мне даже показалось, что он украдкой взглянул на меня. Вот только плюнуть и ему в лицо мне хотелось ничуть не меньше, чем Идену.

— Какого лысого волка вы еще тут?! — зарычал Иден, и треть стаи, прекратив ржать, бросилась вслед за моим братом. — Отличное место для встречи, Вит. Через лес к полудню уже будем в поместье.

— Леса непроходимы, — усмехнулась я, дергаясь в холодных цепях.

— Непроходимые леса в твоей голове, тварь, — через плечо ответил мне Иден. — А этими лесами правил мой прадед. Я знаю здесь все замаскированные дорожки. Так что не надейся, что доживешь до полнолуния. Ты даже суток не протянешь! — Он опять сосредоточился на Витольде и презрительно рыкнул: — Что на тебе надето, Вит?!

— Это называется одежда! — вмешалась я. — Ее носят, чтобы не замерзнуть и не пораниться.

Теперь Витольд все-таки посмотрел на меня. Сощурившись и помрачнев, он стиснул зубы. Да! Пусть его хоть немного погрызет совесть за то, что он натворил! Может, одумается когда-нибудь, свернет шею Идену и начнет жить по-человечески, пусть даже я не доживу до того времени. Но я уверена, что мне удалось посеять в сознании Хищника зерно сомнений.

— Если ты не заткнешься, я выбью тебе зубы, — пригрозил мне Иден, взбираясь на подведенного к нему Нанки и беря концы моих цепей. — А теперь снимай обувь и топай за мной, гадина!