Глава 18

Нами было решено еще раз попытать счастье в Эбетте. К вечеру мы добрались до его окраины, и Виллем отправился разведать обстановку. Нам с Витом пришлось до самой темноты отсиживаться в укрытии в виде заброшенной лачуги. Он выбил пыль из старого матраса, а я нашла половину свечи и зажигательные камни. Занавесив окна порванным пополам плотным покрывалом, мы затихли в ожидании возвращения Виллема.

— Ты, наверное, думаешь, что он сбежит? — спросила я.

Вит в это время возился с плащом, пытаясь сделать из него жилетку. Брюки и сапоги для него пообещал раздобыть в городе Виллем.

— Почему же? Ты нравишься ему. Он до последнего будет помогать тебе.

— Глупости это все. Виллем — дамский угодник. Он уже давно раскусил меня и понял, что я не из тех, кто ведется на сладкие речи.

В глазах Вита стали появляться красные вкрапления. Последняя ночь полнолуния вступала в свои права.

— Тебе больно? — поинтересовалась я.

— Что? — Вит отвлекся от плаща.

— Обращаться?

— Нет.

— А в полнолуние трудно сдерживать себя?

— Нет. Это гибридам и новообращенным тяжело дается. А мы с детства привыкаем жить с этим. А ты? Каково это — быть носительницей искаженного гена?

Я пересекла комнату, села рядом с Витом на деревянную кровать и слабо улыбнулась:

— На самом деле, я чувствую себя вполне обычным человеком. Хотя людей от волков отличаю без лишних вопросов. Мама научила меня относиться к своей особенности, как к дару, а не как к проклятию.

— А Кэйя не задавалась вопросом, почему к тебе тянет оборотней?

— Она меня никому не показывала. Бальтазар ей хорошо платил, чтобы она берегла меня для него. Так что у нее не было причин искать мне другого хозяина.

Вит хмыкнул и продолжил отпарывать подол плаща от полочек.

— Твоему другу это не понравится, — улыбнулся он, когтем подцепляя нить.

— Он отходчивый. Вит, скажи, ты боишься меня? — спросила я, помня слова Клойса.

Он поднял лицо, взглянул на меня и после недолгой паузы ответил:

— Твою кровь? Нет. Так вышло, что вервольфа ею не убить.

Я улыбнулась. Теперь понятно, почему нас с ним притянуло друг к другу. Я не представляла для него угрозы.

— Я не о том. Боишься ли ты меня, как женщину?

— Я относился к тебе с опаской и недоверием, ты это знаешь.

— А сейчас? Что ты испытываешь ко мне? Только не говори, чувство вины. Не хочу обсуждать это.

— Странное чуждое мне чувство привязанности и желания оберегать тебя, — произнес он, глядя мне в глаза. — Оно появилось еще тогда, на арене, когда я впервые тебя увидел.

— И как ты относишься к тому, что я обещала себя лорду Аларнису? Отступишь?

— Если ты будешь счастлива.

— А если я попрошу тебя остаться, ты согласишься делить меня с другим? — прямо спросила я, хоть это и не самый подходящий разговор в сложившейся ситуации.

Вит отбросил ненужную часть плаща в сторону, сжал в кулак получившуюся жилетку и посмотрел на свечу.

— Сможешь ли ты быть с другим, Роксана?

— Наша с тобой связь не вычеркнула Регана из моего сердца, — призналась я. — Вы с ним разные, но оба до́роги мне. Ты знаешь меня, Вит. Я ненавижу ложь. Какой бы безутешной ни была правда, я ее озвучу.

Он горько улыбнулся, снова взглянул на меня и с хищной хрипотцой сказал:

— У меня еще есть время до твоей встречи с лордом.

— На что ты намекаешь?

Его глаза загорелись, и меня слегка затрясло.

— Стать твоим единственным, — ответил Вит и, схватив меня, притянул к себе.

Не успела я ахнуть, как его губы присосались к моему рту, а руки сжали мою тонкую талию.

Мои ладони, будто щит, появившийся под давлением наших обострившихся отношений, уперлись в его голую грудь.

— Рок-са-на, — отрывисто от волнения прошептал он мне в губы, — ты мой личный сорт аконита.

Его глаза пылали красным, как закат перед бурей. Тело было напряжено до предела.

— Вит…

— Дай мне сказать, пожалуйста. — Он носом потерся о мой нос и улыбнулся. — Ты слишком доверчивая, наивная. О себе ты думаешь в последнюю очередь. Я помню твою улыбку, когда я избивал Идена. Ты была ранена, голодна, вымотана. Но ты торжествовала, видя поражение врага. Ты необыкновенная, Роксана. Я понимаю, почему ты вскружила голову лорду Аларнису и Виллему. Только дурак не захочет обладать тобою. С таким-то эстрогеном. За тебя я любому перегрызу глотку, клянусь.

— Но взамен я должна отвергнуть Регана?

— Он защитил тебя, когда ты в этом нуждалась. Что, если ты испытываешь к нему чувство благодарности, которое ошибочно считаешь любовью? Я прошел через подобное…

— Вит, скажи честно, ты избегаешь встречи с ним из-за поединка в поместье Лаверстейнов Айджей?

— Я едва не убил его бету! — повысил голос Хищник, рывком усадив меня на свои колени. — Ты представляешь, как ненавидит меня его стая.

Я погладила его по коротким волосам и засмеялась:

— Глупенький. Вит, неужели ты думаешь, что я, допущу это? Не для того я отняла тебя у одной стаи, чтобы бросить на растерзание другой. Если Реган захочет быть со мной, ему придется смириться с тобой. Ведь я не смогу без тебя жить. — Теперь я поцеловала его, медленно и нежно. Пальцами бродя по его мышцам, расслабляя его и позволяя ему быть собой.

— А как же наша связь? — шепнул он. — Истинная пара — это двое.

— А кто сказал, что появится третий, который разлучит нас? Вит, мои чувства к тебе не угаснут, если ты сам их не потушишь. Неужели ты думаешь, что с возвращением Регана в мою жизнь я забуду о тебе?

— Но ты же можешь выбрать одного, — не унимался Вит.

— Могу. И всю жизнь буду думать, а того ли я выбрала. Он тоже рискнул, Вит. Своим положением, репутацией, безопасностью. Ради меня, простой рабыни из сиротского пансионата, не знающей своего отца и имеющей смертельно опасный для него яд в крови. В конце концов, у него есть власть и деньги, а у тебя даже дома нет, — подшутила я. — Где мы будем жить? И на что?

Витольд улыбнулся.

— Виллем нас прокормит.

— О-о-о, опасный и беспощадный Хищник умеет шутить! — Я повалила его на кровать, задрала подол платья и, раздвинув ноги, вскарабкалась на него верхом. Ноготками оцарапывая его грудь и живот, я прикусила губу. — А расскажет ли он, как полнолуние влияет на мужскую силу вервольфа?

Запрокинув одну руку за голову, он сощурился и протянул:

— Не только расскажет, но и покажет.

Перевернув меня и подмяв под себя, Вит навис сверху и просто смотрел, как я заливисто смеюсь. Он начал отходить, вылезать из своего панциря, доверять мне. И ему становилось легче, я чувствовала это, видела в его глазах.

— Я… — заговорил он. — Я… люблю тебя, Роксана.

— Я знаю, Вит, — ответила я, кладя ладонь на его шею. — И я люблю тебя.

Его губы вновь потянулись к моим губам, но так и не добрались. Витольд вдруг замер, приподнял голову и, глядя в никуда, прошипел:

— Волки здесь.

— Что? — испугалась я.

Мое сердце забилось так, что грудь закололо. Мы соскочили с кровати, и я быстро задула свечу. Вит отодвинул покрывало с окна, осмотрел улицу и доложил:

— Окружают нас.

Мне стало не по себе. Как они узнали? Не мог же Виллем нас сдать! Второго предательства я не переживу.

— Надо уходить, — запаниковала я.

— Поздно! — Вит повернулся ко мне, и в темноте я увидела лишь красные глаза в меняющем очертания силуэте.

Передо мной возник огромный вервольф, тяжело дышащий, когтями скребущий по дощатому полу и медленно приближающийся ко мне. Я затаила дыхание. Об оборотнях ходило много легенд. В том числе поговаривали, что многие не могут контролировать себя в полнолуние. Но Вит держался крайне осторожно. Он склонил передо мной морду и влажным носом уткнулся в руку.

Он просил позволения выйти боем на врагов.

Я растерялась, немигающе смотрела в горящие глаза и пыталась вообразить масштаб опасности, нависшей над нами. Склонившись со стойким ощущением тугой пружины в спине, я лбом прижалась к волчьей голове и сказала:

— Покажи им, что ты никому не по зубам.

Моргнув в знак понимания, Вит попятился, развернулся и выскочил из лачуги. В следующее мгновенье я услышала волчью грызню с присущим ей скулежом, барахтаньем на земле и рычанием.

Я выбежала на крыльцо, когда Вит уложил уже троих и боролся с еще четверыми. Один из них, увидев меня, отвлекся от боя. Скалясь, он крадучись направился ко мне. Я инстинктивно подобрала какую-то валявшуюся у ног деревяшку и приняла боевую стойку. Зачем я вообще высунула нос на улицу?!

Мой необдуманный шаг привлек внимание Вита. Он потерял бдительность и тут же был повален на землю. Волки, как стервятники, налетели на него, царапая и кусая, пробираясь к шее.

— Не-е-ет!!! — закричала я до хрипоты.

Один из оборотней выпрямился, принял человеческий облик и, потерев шею, вынул из кармана куртки флакончик.

Атра!

Я бросилась вперед, но нога провалилась в щель, и я упала. Выронив «оружие» и ударившись головой, я на короткий миг потерялась в реальности. В ушах зазвенело, перед глазами вспыхнули разноцветные круги. Мотать головой было невыносимо больно, и я никак не могла снять пелену. Видела лишь размытые силуэты и слышала глухие утробные рыки, постепенно переходившие в человеческие голоса.

Душераздирающий крик Вита привел меня в чувство. Я сумела подняться на четвереньки, но острая боль в ноге, застрявшей между гнилыми половицами, не дала мне встать.

— Ви-и-ит… — со стоном вымолвила я, глотая слезы.

Кто-то схватил меня за шиворот, выдернул из крыльца и швырнул в сторону. А потом началась новая битва. Я увидела, как на волков Идена напали волки Регана, пришедшие сюда с Виллемом. Он сразу метнулся ко мне и поднял меня на руки. Облегченно выдохнув, я обвила его шею руками и вяло улыбнулась:

— А я уже про тебя что попало подумала.

— Ты всегда обо мне что попало думаешь, — ответил он. — Что здесь произошло?

— Эти уроды прервали наше свидание.

— Святое полнолуние! Все-таки в этом мире существует справедливость, — усмехнулся он.

Наши новые союзники быстро разделались с волками Идена, и те, кто остался в состоянии унести ноги, дали деру.

— Вит, — забеспокоилась я, ища его в темноте двора.

Тяжело дыша, он лежал на земле, а волки Регана обступали его кольцом.

— Не трогайте его, — попросила я, выбираясь из объятий Виллема.

Наступать на ногу было нестерпимо больно. Я оперлась о плечо друга и доковыляла до Вита. Опустилась перед ним на колени и приподняла голову. Его глаза угасли, полностью почернели, а веки воспалились.

— Атра, — процедил Виллем, поглядев туда, где простыл след вражеских прихвостней. — Они его отравили.

Я подняла лицо. Полная луна безмолвно посмеивалась над нами, дав волю своим детищам — порождениям ночи. Я любила природу, дарующую всем нам жизнь. Но в тот момент я возненавидела все.

— Вит, — взмолилась я, — тебе нужно обратиться! Регенерация поможет тебе вытолкнуть яд и излечиться.

На его теле виднелись рваные раны со следами от зубов и когтей. Они обильно кровоточили, вызывая у него мучительную боль.

— У него не получится. — Волки Регана обступили нас своими человеческими обличиями. — В аэрозоле была не только атра. Мы чувствуем аконит.

Меня будто сковородой огрели по голове. Иден все продумал. Обезоружил Хищника. Избавил свою стаю от самой большой угрозы. Но почему сегодня, в последнюю ночь полнолуния?

— Они здесь не одни, — догадался Виллем. — Их надо догнать!

Посовещавшись рычаниями, четверо волков бросились в погоню. Остальные помогли нам поднять Витольда и ввести его в дом.

— Альфа будет недоволен. Нам приказано спасти девушку, а его, если встретим, убить.

— Нет! — запротестовала я. — Все изменилось. Вит на нашей стороне. Альфа все поймет. Вам не нужно бояться его гнева. Я сама с ним поговорю. Лучше принесите чистой воды. Ему нужно срочно промыть глаза и раны.

Я оторвала кусок от подола юбки и села рядом с Витом. Его опять лихорадило, как в прошлый раз. Глаза он не открывал. Вероятно из-за рези. Пальцами скреб по матрасу и порыкивал сквозь стиснутые зубы.

— Твою ногу тоже надо осмотреть, — встревожился Виллем. И было над чем: нога кровоточила и воспалялась, а боль до потемнения в глазах могла означать все вплоть до перелома.

— Потом, — отмахнулась я, указывая, куда ставить ведро с водой. — Придержите его. Без вас я не справлюсь.

Парням не очень-то нравились мои указания. Мало того, что Реган приказал убить Вита. Так еще и волки Идена бросились за подмогой. Если они успеют добраться до своих, то нам конец. Стае лорда Аларниса запрещено находиться на этой земле до моей поимки. Я снова всех подставляла под удар.

Переглянувшись, словно спрашивая друг у друга одобрения, они все же помогли мне, и вскоре я промыла глаза и раны Вита. Сделала ему компресс, а Виллем надел на него брюки.

— Должно быть противоядие, — вздохнула я, больше не в силах наблюдать за тем, как он мучается.

— Его нет, — ответил Виллем. — Мы ничего не можем сделать. Все зависит от самого Хищника, от его организма и антител в его крови. Как скоро они выведут яд и выведут ли вообще. Вит может ослепнуть на день, до следующего полнолуния или на всю жизнь. А может прозреть к рассвету.

— Мы будем молиться за последнее, — сказала я. В своих ладонях сжимая горячую руку Витольда. — Он сильный. Он справится.

— Рокси, — замялся Виллем, — я знаю, что он сильный. Но нам нельзя задерживаться. Я договорился о переправе. Нас возьмут на плот.

— Я не уйду без него! — заявила я.

— Не забывай, здесь волки Идена. Возможно, и он сам. Они где-то рядом, в округе!

— Предлагаешь мне бросить Вита?! — Я подскочила с кровати и выпрямилась перед Виллемом.

— Стая Регана Аларниса за ним приглядит. Правда, парни? — Он покосился на волков. Те отмолчались.

— Ну конечно, — усмехнулась я. — И пришлепнут, если он воды попросит. Виллем, недавно Вит едва не убил их бету. Если он дернется, они его прикончат. Поэтому решай: ты со мной до последнего, или ты уходишь сейчас! Я тебя не держу, ты и так сделал для нас больше, чем мы просили. Ты свободен.

Он поджал губы, покивал и усмехнулся:

— Ты неисправимая, Рокси. Когда умрешь, не приглашай меня на свои похороны. Я не приду!

— Что ж, прощай! — фыркнула я и снова села.

Мгновенье он медлил, а потом сорвался с места и вышел из лачуги, хлопнув дверью. Ну и пусть катится! Я была так зла, что лучше уж ему держаться от меня подальше. Еще раз смочила тряпку и приложила ее к голове Вита. Пока гладила его по щеке, волки Регана молча таращились на меня.

— Лучше следите за периметром, — бросила я им через плечо.

Они тронулись с места, за моей спиной послышались шаги, а потом все стихло. Они вышли на улицу, и теперь я слышала только сиплое дыхание Вита, молясь, чтобы он не умер.

— Как же ты меня бесишь, — буркнул Виллем из темноты дверного проема. Приблизился ко мне, опустился на корточки и принялся осматривать мою ногу.

Я недоверчиво покосилась на него. Не ушел. Значит, что-то его держит рядом со мной. Он не оборотень. Мои чары не должны привлекать его.

— Больно? — Он поднял лицо.

— Да, — кивнула я.

— А так?

— Не сильно.

— Перелома нет, — диагностировал он, придвигая к себе ведро с водой. — Жить будешь. Сейчас промою и перевяжу рану.

— Зачем тебе это?

— Сам не знаю, — пожал он плечами. — Завела ты меня. Не отпускаешь.

Вит рыкнул, и я вновь погладила его по щеке.

— Он мучается, — прошептала, чувствуя себя совершенно беспомощной.

— Это же яд. Оборотни и яды всегда сосуществовали. В этом жестокая задумка мироздания. Аконит, атра, кровь носителей искаженного гена, слюна чистокровного оборотня. Все это либо дает новую жизнь, либо убивает.

В дом вбежал взволнованный волк. Растерянно поглядев на нас, он заявил:

— Они идут!

— Кто? — в голос спросили мы с Виллемом.

— Иден и его стая!

— Надо было бежать, — шикнул Виллем, поднимаясь.

— Уже поздно. Они рядом!

Я тоже встала и, вопреки обуявшему меня ужасу, сказала:

— Ему нужна я. И Вит. Вы не должны рисковать. Уходите.

— И что мы скажем альфе? Что бросили его возлюбленную? Нет, Роксана, нам с такими новостями возвращаться нельзя. Так что мы остаемся.

— Но что мы будем делать? — развел руками Виллем.

Волк внимательно посмотрел на него и ответил:

— Дадим бой.