Глава 7

Во дворе становилось свежее с уходом волков. Но мне все равно не хватало воздуха. Страх, обняв меня со спины, сжимал все сильнее в попытке раздавить.

— Бальтазар, оставь ее, — попросила Октавия своего мужа. — Иден сам решит, как ее наказать.

— Прочь от меня, женщина, — шикнул он. — Мой сын не получит бракованную душой рабыню.

Задетая гордость внучки бывшего лорда Лесов отразилась на ее лице кривой улыбкой. Задрав подбородок, она развернулась и, взяв Клойса под локоть, продефилировала к дому.

— Вам что-нибудь нужно, милорд? — спросила у Бальтазара оставшаяся с нами Саломея.

— Ступай, — скомандовал он и кивком указал мне на парадные двери.

Какой-то новый пробудившийся во мне инстинкт вновь направил мое внимание к амбару. Голову не покидал Хищник. Кто он? Почему стая держит его на цепях? Почему его усмиряют ядовитым растением? Почему он беспрекословно выполняет приказы Бальтазара, если имеет право покинуть стаю из-за такого скотского обращения?

— Не испытывай мое терпение, Роксана, — вернул меня в реальность недовольный рык Бальтазара. — Будь благодарна хотя бы за то, что я не выпорол тебя.

Мои ноги, перестав чувствовать опору, вели меня к дому, как во сне, от которого я хотела пробудиться. Если лорд Лаверстейн Айдж решил проверить, насколько качественно я выполнила его приказ, то волноваться мне было не о чем, кроме нескольких неприятных мгновений. Если же он будет выпытывать, чем я завлекла Регана, то причины для волнений резко возрастали.

Он шел позади меня и поравнялся, только когда мы вошли в дом и за нами закрылись двери. Бальтазар выгнал из зала распивающих там хмельное волков и велел до утра нас не тревожить.

Едва мы остались наедине, во мне стал разрастаться приступ паники. Лорд вел себя спокойно, чем еще сильнее нагнетал атмосферу. Он медленно, с некоторой привычной ленцой налил себе выпить и подошел ко мне. Ноздрями втянув воздух, он улыбнулся:

— Пахнешь сладко, несмотря на близость с волком. Или не было близости? — добавил он, глядя на меня поверх стакана. Глотнув, обошел меня и остановился за спиной.

Не успела я свыкнуться с мыслью, что теперь я в его полной власти, и распрощаться с мнимой мечтой обрести свободу и любовь, как рука Бальтазара с подрагивающими от азарта пальцами скользнула вверх по бедру, захватывая ткань платья. Подол постепенно оголял мою ногу, поднимаясь выше колена, обнажая бедро. Лорд шагнул ближе и прерывисто задышал мне в ухо, а его рука уже забродила под платьем.

— Скажи, Реган трогал тебя здесь? — Я ощутила его горячие когтистые пальцы внизу живота, и от его прикосновений меня начало тошнить. Боясь, что меня вывернет, я сглотнула и поглубже вздохнула. — А здесь? — Он спустился чуть ниже, касаясь моего гладкого лобка, но не двигаясь дальше. — Он целовал тебя там? — голос Бальтазара переходил на шепот, а в дыхании крепли алкогольные нотки. — Чем же ты покорила его, Рокса-а-ана? — протянул он мое имя и снова прильнул к стакану. Осушив его, обнял меня за шею и прижал к своему каменному телу.

— У волков такое бывает, — с трудом выдавила я, ртом хватая воздух. — Он же вам объяснил.

— А ты сразу потекла? — усмехнулся он, губами и щетиной касаясь моего уха. — Повелась на сказки о свободе? Решила избавиться от рабских оков? Плохая идея, Роксана. Ты моя. И моей останешься. Смирись.

— Вы же взяли меня для своего сына.

— Побалуется пару дней и вернет мне. Я тебя под нужных мужчин подкладывать буду, раз уж ты так заводишь. Поверь, я быстро перевоспитываю. Придет день — и ты станешь покорным зверьком.

— Как Хищник? Он же тоже раб? — осмелилась спросить я.

Хватка Бальтазара ослабла. Мой вопрос ему явно не понравился. Не желая отвечать, он перестал пробираться к моему самому сокровенному месту. Сделал шаг в сторону и протянул мне стакан.

— Налей мне, — скомандовал, а сам направился к хозяйскому креслу.

Взяв посудину, я подошла к барной стойке и выбрала ту бутыль, из которой Бальтазар наливал до этого. За спиной послышался скрип кресла и тяжелый вздох. Лорд, качнувшись, заговорил:

— А что связывает тебя с Клойсом?

Меня накрыло волной всепоглощающего ужаса. Как он узнал? Что-то услышал? Заметил наши привлекающие внимание взгляды? Клойс навещал меня в отсутствие Кэйи. Она не знала о нашей встрече и рассказать, соответственно, не могла.

— Вы встречались с ним раньше? — продолжил Бальтазар, вызывая у меня хаотичные мысли, как оправдаться.

Обеими руками держа бутылку, я не спешила наливать, чтобы не расплескать напиток и не выдать свое беспокойство.

— В прошлом году он искал свою мать. Эта стерва инсценировала свою смерть после его рождения и сбежала. Он вроде бывал в стороне пансионата Кэйи. Ты что-нибудь об этом знаешь?

Либо Бальтазар хитрил, либо действительно не знал о нашем с Клойсом родстве. В его тоне я не уловила насмешки, зато подметила вкрадчивость. Лорд не доверял своему бете. Следовательно, он его побаивался. Но как много у нас времени до того, как Бальтазар разузнает правду? Месяц, неделя, день? Или кто-то прямо сейчас ввалится сюда и скажет, что мы рождены от одной матери?

Мой взгляд упал на нож для колки льда. Действовать надо было быстро, осмотрительно, решительно. Бальтазара следовало остановить!

— Может быть, мы встречались, — ответила я как можно ровнее, а сама потянулась к прибору. — У людей память притуплена. Не такая хорошая, как у волков.

— Похоже, он тебя запомнил, — мурчаще сказал Бальтазар.

Меня спасало то, что я стояла спиной к лорду, а сам он мыслями был где-то далеко. Действуя инстинктивно, я чуть проткнула подушечку большого пальца острым кончиком ножа и смыла выступившую капельку крови алкоголем, наливая его в стакан лорда. Приглушив тем самым запах крови, я сразу же зажала палец в кулаке, развернулась и уверенной походкой двинулась к своему хозяину.

Страх цепко держал меня за горло, сдавливал грудь и бил по ногам. Но мне удалось передать стакан Бальтазару, глядя ему в глаза и не дрожа. Если он раскусит мое жестокое намерение, но убьет меня прямо здесь и сейчас. Но если мне удастся план, то мы с Клойсом сбежим и успеем скрыться от Идена до его возвращения в поместье.

Бальтазар повертел стакан в руке, глядя на янтарную жидкость. Я молча заложила руки за спину, едва ли ни потея от растущего в комнате напряжения.

Наконец улыбнувшись, лорд сказал: «За твое здоровье!», — и поднес стакан к губам.

Во мне всколыхнулось сострадание. В последний момент возникло непреодолимое желание выхватить стакан и придумать другой способ освободиться от рабства. Но назад пути не было. Бальтазар сразу смекнул бы, в чем подвох.

Я отвела взгляд в сторону и, плотно сомкнув губы, чтобы не закричать, прислушивалась к его глоткам.

Один…

Второй…

Третий…

Лорд отставил стакан на столик и откинулся на спинку кресла. Никаких изменений с ним не происходило, и я почему-то облегченно выдохнула. Не знаю, о чем я думала, опаивая его, но внезапно поняла, что вряд ли смогу нести на себе клеймо убийцы. Пусть даже жертва заслужила это.

— Так ты расскажешь мне подробности вашей с Реганом Аларнисом ночи? — насмешливо спросил Бальтазар. — В чем твой секрет, Роксана?

— Никаких секретов нет, — вымолвила я, воровски поглядывая на хозяина. — Кэйя вам все обо мне рассказала.

— Неужели ты первая девственница на его счету? — засмеялся он, запрокинув голову. — Бедный парень. Подставился из-за юбки. Теперь все стаи узнают, с каким позором был пощажен его верный бета. Подозреваю… — Он кашлянул и, нахмурившись, положил ладонь на живот. — Подозреваю, не скоро он получит место… Место… — Бальтазар вновь закашлял — часто, взахлеб, сипло дыша.

Он сполз с кресла и, стоя на коленях, едва ли не лбом уперся в пол. А я медленно попятилась, желая проснуться от этого кошмара.

Он все-таки отравился.

Я его отравила!

Распластавшись на полу и дыша так, словно в его глотку напихали соломы, Бальтазар посинел. Он задыхался, а я ничего не могла изменить. Уже не могла. Лишь беспомощно наблюдала за его тщетными попытками дотянуться до меня, что-то сказать, и даже, возможно, обратиться, чтобы спасти себя ускоренной регенерацией клеток.

Мой живот скрутило в тугой узел, во рту появился сладкий привкус. Еле сдерживая рвотные позывы, я отвернулась и закрыла лицо руками. Мучения Бальтазара длились недолго. Намного дольше будут мои. Его образ будет приходить ко мне во сне и наяву, вызывая у меня угрызения совести. Я буду вздрагивать от шорохов и бояться собственной тени. И я сама обрекла себя на это.

В дверь поскреблись, когда лорд уже затих и перестал шевелиться. Я через плечо посмотрела на его огромное тело у кресла и на дрожащих ногах подошла к двери. Потянув за ручку, приоткрыла совсем чуть-чуть и увидела недовольное лицо Саломеи.

— Милорд занят, — сказала я, прежде чем она открыла рот. — Он же просил не беспокоить.

— Я лишь хотела знать, могу я идти? Или вам что-нибудь понадобится?

— Можешь идти, — ответила я, не позволяя ей заглянуть в зал. — Хотя нет. Разыщи Клойса. Милорд перебрал со спиртным. Я не смогу в одиночку отвести его в комнату.

— Пф-ф-ф, — фыркнула служанка. — Теперь мной и рабыни командуют!

Я тихонько закрыла дверь, с трудом держа себя в руках, и повернулась к Бальтазару. Подходить к нему не рискнула. Расхаживала из стороны в сторону, хватаясь за голову и прикладывая ладони к горящим щекам. В висках пульсировало, в животе разрастался вакуум, ноги совсем онемели.

Я убила…

…убила альфу многочисленной стаи клана оборотней!

Это непростительно. Идену будет дано право на личную вендетту, и он сотрет меня в порошок.

Наконец раздался тяжелый стук, дверь распахнулась, и на пороге возник Клойс. Хмуро взглянув на меня, он перевел взгляд не Бальтазара и ногой захлопнул дверь.

— Он перепил?

Я помотала головой, глухим шепотом признаваясь:

— Я отравила его.

Глаза Клойса округлились. В них застыл немой вопрос.

— Он знал о том, что наша мать выжила, о твоих поисках и о том, что ты бывал в пансионате Кэйи. Он не оставил мне выбора.

Заперев дверь, он несколькими шагами пересек комнату, присел возле Бальтазара и приложил два пальца к его шее.

— Сколько ты дала ему?

— Каплю, — прошептала я, обнимая плечи.

— Мало. Дышит.

— Он весь черный.

— Волчий организм борется с ядом.

— То есть он выживет? — я спросила это с предательской ноткой надежды.

Клойс вынул нож из-за своего пояса и, посмотрев мне в глаза, сказал:

— Нет!

— Что ты?..

— Отвернись! — велел он, и я, будто во сне, повиновалась.

Отвернулась, зажмурилась, закрыла уши руками и мысленно досчитала до десяти. Когда рука Клойса коснулась моего плеча, я так и не расслабилась, а снова смотреть на Бальтазара даже не намеревалась.

— Теперь мы и по духу брат с сестрой, — произнес он, вытирая платком кровь с лезвия. — Прикончили альфу…

— Зачем ты сделал это? — В моем горле застрял душащий ком.

— Он бы убил тебя, если бы выжил.

— Какая разница? Это сделает Иден.

Клойс убрал нож за пояс и взглянул на меня:

— Есть разница. Бальтазар поведал бы о тебе всем стаям. Тебя искал бы клан. А так будет искать только Иден. Но не найдет. Слушай меня внимательно. — Он обнял меня за плечи, заглядывая в глаза. — Мой друг Виллем должен был встретить тебя на границе Болот. Мы переиграли ситуацию, когда Кэйя только собиралась привезти тебя сюда. Поэтому твой побег отложился. Я хотел, чтобы Виллем встретил тебя на полпути. Так безопаснее. Но в связи с этим, — он кивнул на труп в стороне, — тебе придется бежать в одиночку. Сейчас.

— А ты? Клойс, вместе у нас больше шансов!

— Я должен остаться, чтобы сбить со следа твоих преследователей. До утра никто и ухом не поведет. Все напились, как свиньи. А завтра Октавия отправит за тобой. К счастью, до полнолуния еще неделя. Ее поисковые группы будут мелкими, потому что гибриды обращаются только в полнолуние. Я смогу убедить ее, что тебя похитил лорд Аларнис. Она бросит все силы на Долину Сна. К возвращению Идена ты уже будешь далеко. И будем надеяться, что Виллем к тому времени встретит тебя. Вместе вы отправитесь к нашим хорошим друзьям на Болотах. А позже мы с лордом Аларнисом присоединимся к вам и решим, что делать дальше.

— А чем возвращение Идена страшнее гнева Октавии? — Мои губы задрожали.

Клойс закусил губу, поморщился и ответил:

— Иден отправит на твои поиски Хищника.

Хищника…

Того самого, от которого мороз по коже.

Как там Бальтазар говорил? Неуязвимый, беспощадный и изобретательный? От него не убежать и не спрятаться? Его не обмануть и не победить?

— А Октавия разве не может командовать им? — пролепетала я, едва слыша собственный голос.

— Хищником нельзя командовать. Им можно управлять. Но ниточками способен дергать не каждый. Октавия сама боится его, потому что в свое время обращалась с ним слишком жестоко.

— Кто он такой? Раб?

— Для тебя он станет ищейкой, преданной стае наследника лорда Лаверстейна Айджа. — Клойс последний раз взглянул на труп и сказал: — Идем. Выведу тебя из поместья.

Он подтащил к дверям диван, подпер их и распахнул окно. Оно выходило в сад, где было пусто. Выбравшись на улицу, Клойс помог мне, тихонько прикрыл ставни, и мы двинулись вдоль стены, пригибаясь под подоконниками, чтобы нас ненароком не увидел кто-нибудь из пьяных волков.

Сторожевые у ворот тоже веселились: распивали эль и играли в настольную игру с бросанием костей. Клойс прижался спиной к углу и, выставив вверх указательный палец, изобразил им воронку. Я послушно развернулась. Мы обошли дом, успевая отцеплять подол моего платья от корявых кустов, и оказались во внутреннем дворе, где по-прежнему возвышался окровавленный помост.

Клойс повел меня к неохраняемым воротам за постройками, но меня задержала какая-то невидимая сила. Будто кто-то нацепил на меня кандалы и приковал их к… амбару.

Я стояла посреди двора и смотрела на массивные двери, за которыми держали Хищника. Я чувствовала его. Видела. Скованный цепями пленник. Безвольный. Прирученный. Одинокий.

— Рокси, идем, — шикнул мне Клойс.

Опомнившись, я отвела взгляд от амбара и посмотрела на брата.

— Д-да. Прости.

Мы вышли за ворота, и Клойс отвел меня в ближайший пролесок, где велел затаиться и ждать.

Каждая новая минута отравляла меня ужасом грядущего побега. Сидя на старом пне, прислушиваясь к стрекоту ночных насекомых и вдыхая аромат луговых трав и цветов, я пыталась поверить в скорую свободу, но перед глазами мелькали жуткие картинки боя, ухмылка Бальтазара, взгляд Хищника.

Клойс вернулся через полчаса. Привел хорошего жеребца и принес мне одежду и сумку с едой и водой.

— Тебе лучше переодеться. В брюках будет удобнее, — пояснил он, поджигая небольшую масляную лампу. — Здесь немного хлеба и овощей, фляжка воды. А это карта. — Клойс расстелил на траве старое потрепанное полотно. — Пойдешь вдоль реки. Так не заблудишься и всегда будешь с водой. Видишь пометку? Это — граница Болот. Там по нашему изначальному плану Виллем должен был тебя встретить. Теперь он идет тебе навстречу. По моим расчетам вы пересечетесь примерно тут. — Он пальцем ткнул на черный крест. — В город не заходи. В пригороде есть отель «Ирох». Ты будешь там завтра к вечеру. Переночуешь, отдохнешь. Вот тебе немного денег. — Клойс вынул из сумки небольшой узелок. — Ни с кем не разговаривай. Общайся жестами. Пусть решат, что ты немая. Следующую ночь проведешь тут. В этих холмах тихо. А еще там ягоды и земляные орехи. Костер разводи только в ущелье. Оттуда не будет видно огня. А к третьей ночи, надеюсь, Виллем уже тебя встретит.

— А если не встретит? — уточнила я, внимательно слушая брата.

— Значит, дальше пойдешь по запасному маршруту. — Он указал на другую дорогу. — Виллем не встретит тебя только в том случае, если его поймают. Роксана, пообещай, что не сдашься.

— Зачем тебе это? Я? Мой побег?

— А у меня родных больше нет. — Клойс свернул карту рулончиком и сунул в сумку. — Держи.

— Примут ли меня твои друзья, если я приду без Виллема?

Клойс снял со своей шеи цепочку с кулоном и подал мне.

— Покажи им это. Тогда примут. А теперь переодевайся и гони прочь. Не останавливайся без надобности и будь начеку. Поняла? — Он встряхнул меня за плечи.

— Поняла, — кивнула я.

Клойс потушил лампу и вышел из-за деревьев. Пока я переодевалась, он пристально следил за периметром. Потом помог мне залезть на коня и сказал:

— Его зовут Нанки. Он послушный. — Клойс погладил его по морде и посмотрел на меня. — Скачи.

— До встречи, брат, — произнесла я, еле сдерживая душащие меня слезы.

— До встречи, сестренка, — ответил он и попятился.

Я развернула коня и, окинув дом убитого нами альфы прощальным взглядом, пустилась в бега.