Глава 9

Испытующе глядя мне в глаза, он установил между нами тесный зрительный контакт. Происходящее вокруг вмиг перестало заботить меня. Я превращалась в бессознательное существо — оболочку, пронизанную мыслями, эмоциями, чувствами Хищника. Он делал меня своей пленницей, как бы я ни сопротивлялась, ни выталкивала его из своих глубин.

Не способная пошевелиться, я начала задыхаться от нахлынувшего потока какой-то ирреальности. Я становилась Хищником, преисполненным верности стае, помешанным на выполнении приказа. И хотя внутри него бесновалось очевидное умственное помешательство, в глазах царила холодная пустота.

Обмякнув под ним, я выдохнула и прошептала:

— Давай. Сделай это. Убей меня. Потому что если ты приведешь меня к Идену, я прикончу его так же, как его папашу.

На его лице заиграли желваки, в глазах грянула молния. Подскочив на ноги, он поднял меня вслед за собой и, подхватив на руки, с легкостью закинул на свое плечо, словно мешок с крупой.

Драка в стороне прекратилась. Тщетно барахтаясь, я взглянула на едва держащегося на ногах Виллема. Атакующие, заметив, что добыча уже в руках оборотня, оставили его в покое и, побросав свой инвентарь, разочарованно поплелись к таверне.

Виллем упал на колени и, свесив голову, стал переводить дыхание, а Хищник уже понес меня прочь с площади. Понимая, что спасения мне ждать неоткуда, а дубасить ищейку по его твердой, почти каменной спине бесполезно, только кулаки разобью, я заговорила:

— Ну и долго ты будешь подтирать задницы Лаверстейнам Айджам? Нравится взамен получать… ничего? Госпожа-то и вовсе, наверное, щедра на плату? — я нарочно упомянула Октавию, помня слова Клойса о том, что эта волчица — не самое приятное в жизни Хищника. — А ты немногословен. Кстати, на лошадях было бы быстрее…

Хищник вдруг свернул в проулок, скинул там меня с плеча и, прижав спиной к стене дома, выглянул из-за угла.

Поморгав, я опустила лицо и пришла в шок: его ручища лежала прямо на бугорке моей груди. И не просто лежала, а нехило так сжимала ее. Посмотрев перед собой, я пошлепала губами, а Хищнику хоть бы хны. Высунул нос на дорогу, по которой прохаживались трое, и просто ждал, пока они пройдут.

Не сразу, но узнав в одном из них члена стаи Регана Аларниса, я открыла было рот, чтобы закричать, но его тут же накрыла вторая ладонь Хищника. Встав передо мной, он вдавил меня в стену и продолжил исподлобья следить за уходом врагов.

Так вот в чем дело! Меня ищут не только волки Идена! Реган тоже послал за мной. Значит, он уже знает о моем побеге. Надеюсь, Клойс жив.

Когда Хищник стал отнимать руку от моего лица, убежденный, что я буду тихой, смирной мышкой, я укусила его за ребро ладони. Я ожидала, что он застонет, отдернет руку, отскочит, или поморщится, в конце концов, а он даже не вздрогнул. Глянул на меня, как на комарика, снова подхватил на руки и на мгновенье замер.

Я затрепетала под его мощью. Он был самым настоящим великаном: не только физически, но и энергетически.

Что ж, нравиться мужчинам меня учили с детства. Пришла пора вновь продемонстрировать свои актерские способности.

Я обвила его толстую шею руками и, прильнув к губам, шепнула:

— Разве ты боишься этих трех волчат? Не лучше ли избавиться от заведомо вероятной слежки?

Не ответил ни слова. Самый настоящий Хищник — гора абсолютно безэмоциональной силы и секса.

Он опять закинул меня на плечо и зашагал дальше, оставляя на земле кровавые следы своих раненых ног. Внезапно у меня защемило сердце. Как могут Лаверстейны Айджи содержать своего лучшего воина в таких нечеловеческих условиях? Хотя ответ очевиден: только покорный раб, благодарный за краюху хлеба, будет служить им верой и правдой. Бальтазар лишил Хищника всего, поощряя его крохами и превращаясь тем самым в его бога. А что, если я предложу больше?

Прочистив горло, я похлопала его по упругой ягодице (ну уж куда дотянулась!), улыбнулась и спросила:

— Витольд… Тебя же так зовут?

Он остановился. Моя улыбка стала шире.

— Ты не голоден? Здесь в таверне неплохо кормят. — Надеюсь, хотя бы съедобно, иначе дальше обводить его вокруг пальца будет проблематично. — Я бы поела. Если хочешь, чтобы твой обратный путь я скрасила своим молчанием, то настоятельно рекомендую накормить меня.

Не подействовало. Непрошибаемый понес меня дальше. Ладно, проверим у кого больше терпения. Я снова похлопала его по пятой точке и максимально нудным тоном заговорила:

— А как ты такие мышцы накачал? Много занимаешься? Или розгами нашлепали? Кстати, сегодня в таверне суп. Овощной, на мясном бульоне. А у моего друга, Виллема, есть добротные сапоги. Он помельче тебя будет, но размер ноги вроде такой же. Хотя ты этого не узнаешь. Мы же уходим. А он остался там, в городе, возле таверны. В сапогах. Из твердой кожи. Без единой царапинки…

Хищник вновь остановился, поставил меня на ноги и возвысился надо мной, отчего я почувствовала себя крохотной букашкой и сжалась, глядя на него снизу-вверх.

— Я умею делать массаж, — пискнула я, уже не зная, чем его заманить. Ведь у мужчин тоннельное мышление. Достаточно одного крючочка. Как только он зацепится за него, считай, полдела сделано! Спасибо Кэйе за эти непревзойденные уроки по женскому обаянию. — В комнатах таверны мягкие постели. Ты мог бы отдохнуть. А я размяла бы твои…

Не успела я договорить, как он толкнул меня в траву на обочине и принялся расстегивать ширинку своих брюк. Похоже, он решил заткнуть мой рот кое-чем другим…

Он желал меня. Так сильно, что я заблаговременно почувствовала его внутри себя. Напугавшись, я стала спиной отползать подальше от дороги. А Хищник смело наступал, пугая меня шагами, взглядом, мощными ручищами, которыми он удерживал штаны с проступившей в них выпуклостью.

— Послушай, Вит, мое сердце уже принадлежит другому… — забормотала я, локтями пробиваясь сквозь высокую траву. — Ему может не понравиться то, что ты собираешься сделать. Он, между прочим, лорд! Альфа…

…бету которого ты скрутил в бараний рог. Это я не стала озвучивать, хотя мне все равно показалось, что он прочитал мои мысли: в глазах мелькнула какая-то нездоровая усмешка.

Перевернувшись на живот, я вслепую на четвереньках поползла вперед, но Хищник, схватив меня за лодыжки, резко потянул на себя. Взвизгнув, я вцепилась в траву, таща ее за собой и вырывая с корнями из земли. Шанс сбежать был свирепым миражом.

Он с легкостью уложил меня на спину и без труда обездвижил. Мои напрасные попытки брыканиями избавиться от этого дикаря не увенчались успехом. Своими коленями он придавил мои ноги к земле, а руки, скрестив над моей головой, сжал своими пальцами.

Вот и все. Отбегалась.

Моя грудь высоко поднималась от тяжелого дыхания, отчего ткань куртки натягивалась, выдавая аккуратные, красивые холмы, притягивающие взгляд Хищника. Рот приоткрылся, зубы застучали от душащего меня ужаса.

Его свободная ладонь нагло пролезла под куртку и сдавила мою тонкую талию. Рука горячая, немного шершавая, без нежности, присущей лорду Аларнису, но воистину мужская.

Я затаила дыхание, с замиранием сердца наблюдая за сменой эмоций на лице Хищника. Злость и растерянность устроили на нем настоящее побоище. Он словно питал ко мне какие-то смешанные чувства, останавливающие и в то же время подталкивающие его.

Дернув рукой, он распахнул куртку, и я лишь мельком увидела, как в разные стороны разлетелись пуговицы. Его пальцы в кулак сжали шелковую ткань моей коротенькой сорочки, и я пискнула, когда тонкие бретельки вонзились в мои плечи. Хищника это не проняло: он разодрал сорочку, обжигая мою кожу впивающимися в нее швами.

И вот его взору предстала моя молодая, упругая грудь.

Дрожащей от неистового возбуждения ладонью он смял один бугорок, потом другой, любуясь ими и часто дыша.

— Ты еще можешь остановиться, — все же нашла в себе смелость прошептать я.

Он замер. Медленно поднял лицо, посмотрел мне в глаза, и я в них утонула. Бездонные воронки, засасывающие в свою обреченность.

Порывисто перевернув меня на живот, Хищник дергаными движениями стянул с меня брюки. Как бы я ни сопротивлялась, ни скулила и ни умоляла его прекратить, он запустил руку под низ моего живота, чуть приподнял мою попу себе навстречу и бесцеремонно вторгся в меня.

Закусив губу, я зажмурилась и лбом уткнулась в его руку. Поначалу толчки вонзающегося в меня члена были неровными, суетливыми, даже неуклюжими. Но чем сильнее растягивались мои увлажняющиеся стенки, тем плавнее и ритмичнее становился Хищник. И хотя из моих глаз текли слезы, капающие на его руку, мое тело начинало отвечать ему, двигаться навстречу. По коже побежали мурашки, кончики пальцем стали подрагивать.

Он сбивчиво и хрипло дышал у меня над ухом. Я ощущала его терпкий запах, усиливающий свою горчинку. И жалость к себе постепенно перерастала в жалость к нему. Вероятно, Бальтазар периодически приводил к нему какую-нибудь рабыню. Девственник не действовал бы так настойчиво.

Мои затвердевающие соски терлись о толстые стебли поваленной травы, и вскоре я поняла, что не могу побороть собственное возбуждение. Мое тело желало этого дикаря не меньше, чем он меня. Мне хотелось повернуться лицом к нему, обвить его шею руками, познать вкус его поцелуя. Но он так и не позволил мне сделать это. Даже кончая, не отпустил меня. Свое семя во мне не оставил. Значит, точно Бальтазар награждал его рабынями. Знает о том, как вовремя прерваться. Вот только мне от этого было не легче. Я чувствовала себя не чем иным, как дырявым бревном, над которым только что надругались.

Хищник поднялся с меня, отдышавшись, и вмиг мне стало дико холодно. Дрожа всем телом, я трясущимися руками натянула брюки, пальцами причесала растрепавшиеся волосы и, не вставая с земли, запахнула порванную куртку.

Закончив возню с ширинкой своих брюк, Хищник снова подошел ко мне, но не успел подхватить меня на руки, как за его спиной раздался решительный голос вооруженного аркебузом Виллема:

— Эй, чудище! Если дернешься, я продырявлю твою задницу!

Не ожидала я от него подобной смелости. Он вроде представился мне поклонником Хищника, почти боготворил его.

Витольд неохотно и неспешно обернулся, сжал кулаки и двинулся на Виллема. Тот тронулся с места, делая шаг назад.

— Не советую нападать, — добавил он уже заметно трусоватым тоном, не торопясь исполнять угрозу.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я сумела подняться на ноги и броситься вперед. Выросла перед Хищником в тот самый момент, когда он уже протянул руку, чтобы схватить Виллема. Только преграда в облике меня ничем ему не помешала. Он оттолкнул меня так, словно от мухи отмахнулся. Выхватил из руки Виллема оружие и тоже откинул его в сторону, где то и выстрелило. Я даже взглядом не уловила траекторию выпущенной стрелы, сразу бросилась на Хищника, но снова была повалена в траву.

Помотав головой, избавляясь от упавших на лицо волос, я увидела, что стою на четвереньках, а подо мной лежит застывший Виллем. Его глаза широко распахнуты, рот приоткрыт, взгляд устремлен на мою грудь, вывалившуюся из куртки нараспашку.

— Вот это сиськи, — улыбнулся он, облизнувшись.

Возмущенная до глубины души, я подскочила на ноги и, запахнув куртку, обернулась.

— Нахал, — проворчала, на мгновенье забыв о Хищнике, который упав на одно колено, обессиленной рукой пытался вынуть стрелу из своей лодыжки.

Под его ногой уже образовалась лужица крови, сам он испариной блестел в лунном свете, вероятно, образовавшейся еще когда он насиловал меня.

Бурча под нос, Виллем тоже поднялся и, отряхиваясь, встал рядом со мной. Посмотрев туда же, куда и я, он осторожно взял меня за локоть и сказал:

— Идем.

Хищник слабел на глазах, но я все равно не могла пошевелиться.

— Стрела отравлена аконитом, — тихо пояснил Виллем. — Мы успеем удрать, пока он очухается.

Прекрасная возможность сбежать! Однако я передумала уже в тот момент, когда сделала первый шаг вслед за Виллемом. Через плечо посмотрела на тяжело дышащего Хищника и поняла, что мне безумно жаль его.

— Постой, — задержала я Виллема.

— Что?! — опешил он. — Роксана, очнись! Он только что собирался прикончить меня. А что он сделал с тобой? — Он оглядел меня многозначительным взглядом, но подняв его и увидев недовольство, прописанное на моем лицо, вздрогнул. — Прости. Не мое дело, — помотал он головой. — Хотя сиськи…

— Заткнись, — поморщилась я.

— Хорошо. Поговорим о них позже. А теперь мы можем идти?

— Я не оставлю его здесь, — заявила я, чем привела Виллема в бешенство. Он буквально взревел:

— Да что ты за дура-то такая?! Он пес Лаверстейнов Айджей! Либо доставит тебя им живой, либо твою голову на блюде. И ключевое здесь — «доставит»!

— Не доставит, — настойчиво сказала я, отдергивая свою руку. — С ним можно договориться.

— С его-то промытыми мозгами? — усмехнулся Виллем.

— Как далеко мы уйдем, прежде чем яд перестанет действовать? Он догонит нас раньше, чем мы доберемся до… — Я прикусила язык, ведь едва не проболталась, что мы направляемся к границе Болот. Вздохнула и продолжила более спокойным тоном: — Между нами какая-то связь. Я вижу его глазами и подозреваю, что он так же видит моими.

— Вы поэтому трахнулись? — с неслыханным хамством спросил Виллем.

Я могла бы сказать, что Хищник изнасиловал меня, но язык не повернулся. Пусть этот секс был мне не в радость, но я бы не сказала, что меня тошнило от него.

— Мы не… — начала я и тут же умолкла, не желая говорить на эту тему. — Он нас догонит. Он приведет меня к Идену, поверь.

— Тогда что ты предлагаешь? — всплеснул руками Виллем, демонстрируя свое раздражение.

— Убедить его отпустить меня.

Он зло рассмеялся и, шагнув из стороны в сторону, хлопнул в ладоши.

— Прекрасная шутка.

— Я не шучу! — прикрикнула я. — Мы не бросим его здесь!

— Святое полнолуние, — вздохнул Виллем, закатив глаза и задрав голову к полумесяцу. — Он даже не разговаривает. И нет гарантии, что он понимает нас.

— Он понимает меня, — произнесла я.

Покачав головой, Виллем наградил Хищника взглядом охотника на оборотней, связанного по рукам и ногам, и проворчал:

— Подохнуть от руки омеги — верх идиотизма, но похоже, это моя судьба, раз уж подписался спасать сестру лучшего друга. Командуй, что делать?

— Для начала вытащи стрелу из его ноги. Отведем его в таверну. Ему надо отдохнуть и поесть.

— У меня не хватит денег прокормить этого быка, — буркнул Виллем, но все же приблизился к Хищнику. Медленно, с мирно приподнятыми ладонями он присел около него на корточки и потянулся к стреле.

Зарычав, Хищник спугнул его, и Виллем, шарахнувшись, упал на спину. Я подкралась к нему и как можно дружелюбнее обратилась:

— Витольд, мы хотим помочь. Мы не враги.

Его взгляд рассеянно забродил по мне и поднимающемуся на ноги Виллему. Оскал становился безобиднее, рык тише.

Я протянула руку к его лицу и осторожно положила ладонь на щетинистую щеку. Он замер, перестал дышать и немигающе смотрел мне в глаза. Виллем, воспользовавшись шансом, резко выдернул стрелу из его ноги и отскочил на условно безопасное расстояние. На лице Хищника дрогнул мускул, но сам он остался непоколебим.

— Помоги мне поднять его, — попросила я Виллема, и мы вместе взялись ставить гигантского волка на ноги. Кое-как поддерживая его с одной стороны, я наплевала на свою распахивающуюся куртку и повела его к площади.

— И что дальше? — спросил Виллем, взваливая основной вес Хищника на себя.

Устремляя взгляд в показавшуюся вдалеке таверну, я ответила:

— Ты расскажешь мне, чем знаменит Витольд.