Глава 12

На подлёте к планете Регулан

13:44 м. в.

День 1897 от начала событий

Рэвул

Оружие дрогнуло в моих руках. Я едва успел поймать плазменный модулятор. Буквально за секунду до его падения на пол.

— Кхэ-эм…

Я поднял взгляд на своего бойца и посмотрел в его белые анталиорские глаза без зрачков и радужек. В их выражении застыла безумная внутренняя боль.

Я не хотел отвечать на этот вопрос. Не знаю никого, кто захотел бы. Но я должен был, ведь я был его капитаном.

— Неизбирательность истребления — первое правило, выставленное Межгалактическим Советом. Это значит, что мы все убивали. Просто не помним этого, благодаря своим эвари.

Си́ал отвернулся от меня и замолчал, продолжая дрожать, обнимая себя за плечи. Я слышал, как вибрировало его дыхание, проходя через сотрясающиеся вместе со всем телом легкие.

Помолчав еще немного вместе с ним, решил нарушить своё же правило не говорить первым, и спросил:

— Почему твой эвари не почистил тебя?

Си́ал зло ухмыльнулся.

— Потому что он долбаный кровосос и обидчивый говнюк.

Я помолчал, обдумывая его слова. В целом справедливые, потому что все регуланцы такие.

Кроме моей Вель. Но она на четверть киранка, так что к ней это просто не относится. И всё-таки я решил продолжить этот разговор, раз уж начал.

— Что ты сделал?

— Отказался выполнять его долбаный приказ.

Я удивился и развернулся к нему всем корпусом, чтобы лучше видеть анталиорца.

Принесение жертвы предполагает согласие на полное подчинение разума во время миссий. Очень часто после них не остается вовсе никаких воспоминаний ни о чём. Потому что в особенно сложные моменты эвари используют нас, как собственные аватары или «подменяют картинку», делая моральный выбор не столь очевидным.

— Как отказался?

Си́ал поджал губы, словно раздумывая, говорить мне или нет.

— Он… не полностью меня контролирует. Точнее… мой эвари иногда только думает, что контролирует меня. Бывают моменты, когда он отключается… И еще не всегда хорошо чистит мою память и эмоциональный фон после миссий. Я даже могу закрыть что-то от него, чтобы не стёр, если захочу.

Я не нашел что ответить. Я о таком даже никогда не слышал. Обычно эвари вели себя профессионально, а легионеры никогда не жаловались на сопротивление собственного сознания, потому что отбор в оба подразделения проходил очень тщательно.

— Тебе стоит срочно обратиться с этим к правлению. Я не знаю почему это не вскрылось на этапе отбора, но, вероятно, ты по какой-то причине сильнее своего эвари в ментальном плане. У анталиорцев есть манипулянты, как у регуланцев?

Си́ал шумно сглотнул подступивший к горлу ком и отвёл взгляд в сторону.

— Я не знаю. В отличии от тебя я никогда не искал ничего о своей второй расе, помимо того, что преподавали на курсе. Могли у меня проявиться способности по линии регуланской крови?

Все источники, с которыми я был знаком, утверждали, что полукровки не наследуют особых способностей регуланцев. Но в то же время я подумал о моей Вель, у которой помимо всех основных аспектов регуланской крови через поколение проявилась киранская способность к сопряжению. Значит всё-таки бывали исключения.

— Может и могли. — Осторожно сказал я. — Обратись к правлению. Если хочешь, я могу сделать это за тебя. Возможно, твоё место не среди нас, а среди эвари. Будешь сидеть себе в удобном кресле где-то на Убур-Руи вместо того, чтобы умирать от усталости и страдать от ран, сутками работая по локоть в этой грязи и крови.

Кажется, моя попытка передать ему боевой настрой сработала в обратную сторону. Си́ал сжался еще сильнее и задышал чаще.

— В армии было проще, чем на контракте, хоть и платили мало. Зато там не нужно было убивать невинных. Зачем я только подписал этот грёбаный контракт! Я хотел бы уйти из Легиона Смерти… Хотел бы покончить со всем этим. Понимаешь, капитан? Я больше не смогу пойти туда… и убивать.

Глупые мысли для того, кто точно читал свой контракт, но мы все проходили через это.

— Они тебе не позволят. — Оборвал его я. — Лучше подумай о том, как избавиться от того, что мешает выполнять свою работу. Тебе нужно пройти обследование и сменить эвари.

Сомнения, отрицание… Затем злость, торг и, наконец, принятие. Вот только, нас всех так не ломало, потому что наши эвари заботились о нашем ментальном состоянии, скрывая от нас воспоминания.

Мне очень захотелось по прибытию на базу разыскать эвари Си́ала и обстоятельно поговорить с ним с глазу на глаз. Пожалуй, так и следовало сделать, если анталиорец откажется писать рапорт и обращаться с заявлением к правлению. Я просто найду этого кровососа, припру к стенке и заставлю хорошенько выполнять свою работу, чтобы мой боец не страдал и мог закрыть для себя этот вопрос.

— У тебя же стандартный пятилетний контракт?

— Да… — Сдавленно ответил Сиал. — И он только начался. Я успел отслужить всего три месяца после подписания. Капитан, я столько не выдержу. Я свихнусь уже завтра, если меня снова поставят в расписание…

Я нахмурился.

— Если ты сегодня же не пойдёшь к правлению, я сам тебя к ним оттащу за шею и заставлю написать рапорт на твоего эвари за тупорылость. У него легионер загибается от психологической травмы, а он в «наказание и принуждение» играет. Ты понял меня?

Си́ал болезненно скривился и сильно зажмурился, словно пытался сдержать слёзы.

Это страшно, когда взрослый сильный мужчина плачет от безысходности.

— Там, на миссии… — Начал он, громко хлюпнув носом. — Я забрался на крышу одного из высотных зданий и слишком поздно понял, что забыл отключить напряжение в эЛА-ранце… Была гроза и в меня, как в громоотвод шарахнуло молнией. Я совсем отключился от своего эвари. Его не было и позже, когда я пришёл в себя от шока. А ранец мой был высажен под ноль.

— Что ты сделал?

Боец нервно дёрнул плечами, смотря в одну точку перед собой.

— Включил ЭлА уловитель и пошёл искать напряжение. В городе, куда меня десантировали, общая сеть была отключена.

Я кивнул, вспоминая собственную вылазку. Точнее то, что Вель оставила мне от неё. Гуманоиды на той планете были очень похожи на нас и внешне и в плане этапности технической эволюции. Они быстро учились и давали нам хороший отпор. Я следил за их индексом энтропии, и он стремительно снижался. Это означало, что приказ на шестидесятипроцентное истребление мог быть в скором времени отменён.

— Так ты нашел генератор?

— Да. Но неисправный. Пытался починить и мне почти это удалось, но там была…

Он вдруг умолк, закрыл глаза и побледнел. Его губы дрогнули, свидетельствуя о том, что в нашем разговоре мы подошли с ним к той самой поворотной точке, заставившей Сиала погрузиться так глубоко на дно своей души.

Туда, куда по-хорошему никому из нас не следовало заглядывать.

— Что там было?

Боец вымученно улыбнулся и по щеке его скатилась одинокая слеза, которую он тут же стёр одним стыдливым резким движением.

— Девчонка. Подросток. Такая нескладная, худенькая. И от неё веяло… Холодной решимостью воина. Я редко видел такую силу духа даже у взрослых мужчин. Она напала на меня, представляешь, капитан?

Я сдержанно улыбнулся.

— Напала? Девочка-подросток? На тебя? Что, куклами тебя пыталась закидать?

Сиал отмахнулся.

— Не-а. Она кидалась камнями.

— Действительно грозное оружие. — Фыркнул я в ответ.

Анталиорец помолчал немного. На его лице в этот миг я разглядел выражение светлой грусти. Значит, не всё было так плохо и кроваво в этом его «поворотном моменте», ведь так?

— Знаешь, что она мне сказала, капитан? Она сказала: «А ты бы отдал свою планету, если бы кто-то вот так же попытался ее отобрать?»

Я шумно втянул носом воздух и откинулся назад, упёршись затылком в стену.

Да. Эта мысль всегда била всем нам под дых. Смышлёная Сиалу попалась девчонка.

— И вот я подумал тогда… а где она, моя планета? Потому что, если бы кто-то пришёл истреблять регуланцев, я бы открыл для них все ворота и предложил свою помощь. Так кто я после этого? Где моя родина? — Боец немного помолчал, разглядывая свои бледные руки с кровью, запёкшейся под короткими ногтями. — Я выгляжу, как анталиорец. Я чувствую и вижу этот мир как анталиорец… Но живу почему-то на Регулане и служу регуланцам. Да и в моих чёртовых документах написано, что я сраный регуланец! Более того, я должен этим ублюдкам кучу денег за свою собственную жизнь, хотя не просил о своём рождении…

Он тяжело вздохнул и снова обернулся ко мне.

— И вот что получается, капитан, у этой хилой храброй девчонки есть своя планета. Свой дом, за который она стоит, невзирая на то, что соплячка и в арсенале у неё только камни, а у меня — нет? Но это я ворвался в её дом и навожу там свои порядки. Это я часть той великой силы, которая установила градацию уровней энтропии, за которую неосмотрительно шагнула её раса. Справедливо ли?

Я прикрыл глаза от усталости и гадкой липкой мысли, что он, тар его задери, был прав в каждом из своих слов.

— Пусть я и полукровка, но я не регуланец. — Тихо сказал Сиал, так и не дождавшись от меня никакого ответа. — Они презирают меня, и я презираю их. Но тем не менее вынужден защищать их интересы? А не пойти ли им всем нахрен, и не убиться бы рожами об асфальт?

Он еще немного помолчал и добавил:

— Девчонка оказалась меткой. Удачно метнула камень, разбила мой шлем и практически увидела лицо. Мой эвари вернулся ко мне как раз в тот момент, и попытался заставить меня убить её. Но я не позволил ему взять надо мной контроль. Я почувствовал, что эта девочка особенная, капитан. Лишить её жизни для меня было всё равно что растоптать единственный в мире цветок, способный исцелять все болезни. А сколькие из нас не смогли сказать своим эвари нет? Сколько таких чудесных цветов мы растоптали во время своих миссий?

Я промолчал. Я должен был сказать ему, что не нам решать кому жить, а кому умирать. Что в этом мудрость и боль неизбирательного истребления. И еще напомнить, что он подписал долбаный контракт, в котором чёрным по белому были прописаны все эти нюансы… Но я не стал. Просто посмотрел на него открыто и он медленно кивнул каким-то своим мыслям, словно окончательно на что-то решился.

— С меня хватит этого дерьма. Я должен уйти. И я уйду, чего бы мне это ни стоило. — Сказал боец, опустив голову.

Наверно я оказался Си́алу плохим капитаном. Ведь моя основная задача как раз и состояла в том, чтобы удерживать всех членов моей команды от подобных мыслей. Держать на уровне боевой настрой, заботиться об их психологическом и физическом здоровье, слаженности и готовности к исполнению любых приказов. А значит, по прибытию на Убур-Руи я первым делом должен был сообщить о Сиале правлению…

Но сейчас, сидя рядом со мной и изливая мне душу, он буквально озвучил мои собственные мысли, которые я запретил себе думать после сопряжения с моей Вель. Потому что кроме дома Вель в моей жизни больше нет и не могло быть другого дома.

В тот день, когда я согласился принести себя в жертву и заключить контракт с Легионом Смерти, я принёс в жертву и свои мечты о Кира́. Но слова Си́ала неожиданно сковырнули мои старые раны, и те снова начали кровоточить, как в первый день.

Кто я?

Где моя родина?

Кто Я?… и что делаю здесь, среди чужаков? Почему вынужден служить им и отдавать им всего себя, ничего не получая взамен?

Ведь деньги нужны мне были лишь для того, чтобы откупиться от регуланцев и добраться до Кира. И у меня их, спустя пять лет службы в самом опасном месте во Вселенной, было более чем достаточно. А моя милая Вель не входила в этот контракт с Легионом. Она была моей по праву сопряжения и точка.

Что же до остального — я просто добровольно, день ото дня уничтожал ради них свою душу, и чувствовал от этого только полное опустошение и вкус крови, смешанной с пеплом на губах.

Сиал был прав абсолютно во всём. Всем этим кровопийцам вокруг стоило давно пойти нахрен или убиться рожами об асфальт!

Я борюсь с энтропией Вселенной? Стою на защите мира от саморазрушения и абсолютной смерти? Я не регуланец, чтобы это доставляло мне удовольствие или приносило выгоду. Я киранец и моё место дома, рядом с моей семьёй.

Регуланцев много — вот пусть и борются сколько влезет. Желательно только своими силами, не понуждая полукровок, которым и так от жизни досталось. А я навоевался вдоволь. Нахлебался крови невинных по самое грёбаное горло, так что не отмыться!

И место Вель рядом со мной, так же, как и моё рядом с ней. Что нам с ней этот Регулан? Я знаю, моя милая любит меня так же сильно, как я её, а значит, она должна всё понять и принять мой выбор.

В конце концов пусть и в малой доле, но ведь и в ней тоже течёт кровь моей родной Кира́. Значит пришло время нам вернуться домой и оставить всю эту гниль тем, кому она по душе.

Регуланцам чистой крови.

Мы с Вель точно были не из их числа.