Глава 13
База Убур-Руи, планета Регулан
17:16 м. в.
День 1897 от начала событий
Рэвул
Она не церемонилась.
Едва открыл дверь, прыгнула на меня, обвив шею руками и обхватила ногами мой торс. Я подхватил её, жадно сжав пальцы на аппетитных бедрах моей единственной и притянул её к себе ближе. Чтобы телом почувствовала, как сильно я по ней соскучился.
Наши встречи после миссий редко начинались с разговоров. И помимо сотрясания воздуха у нас с Вель было очень много восхитительных способов говорить друг с другом.
Порой, когда она подавалась мне навстречу, выгибалась подо мной или исступлённо стонала от желания, с которым я брал её в самых разных позах и местах, мне казалось, что нам и вовсе нет смысла разговаривать. Вместо наших голосов говорили наши чувства друг к другу и наши тела. И эти разговоры казались мне куда красноречивее и мудрее, чем любая болтовня о работе, планах и неотложных делах.
Но, конечно, не всё между нами было так уж гладко. Иногда мы будто не понимали друг друга. Продолжая говорить на языке тел, переходили на совершенно разные диалекты и это каждый раз пугало меня, а иногда даже выводило из себя.
Всего через пару минут после встречи, Вель сладко стонала на мне, умело подмахивая задницей.
За пять лет вместе, которые с моей любимой пролетели как один день, мы обжились с ней в телах друг друга. Она знала как нравится мне, а я, что может быстро довести до оргазма её.
Моя милая скользила по мне вперёд и назад, потираясь клитором об выступающую лобковую кость и я протянул руку, желая немного помочь ей. Но она неожиданно больно шлёпнула меня по ней и продолжила двигаться в прежнем ритме, прикрыв глаза и сладко кусая губы.
Мне это не понравилось. Я ужасно не любил, когда она, вместо того, чтобы открыться мне и словами объяснить в чём дело и чего хочет, вдруг замыкалась в себе и начинала буквально использовать меня, как неодушевлённый предмет. Можно сказать, что порой я даже ревновал её к своему члену, хотя глупее этого, было сложно что-то представить.
Решив, что в этот раз ей такое с рук не сойдёт, я упёрся локтем позади себя, и, подхватив её рукой под спину перевернулся прямо с ней на моём члене. Подмял под себя эту злюку и заставил принять меня ещё глубже.
Вель сладко застонала от нового ощущения, а затем тут же возмущённо заверещала, требуя вернуть всё как было. Но я, ни на секунду не прекращая двигаться в ней, поймал её руки и, сложив их над головой запястьем к запястью, настойчиво пригвоздил эту бунтарку к кровати.
Она изогнулась, напряглась подо мной, пытаясь вырваться, но всё это только раззадоривало охотника внутри меня. Будило инстинкты, голодно рычавшие мне на уши о том, что чем сильнее сопротивляется добыча, тем вкуснее позже будет пир…
— Никуда ты от меня не денешься, моя милая Вель.
Прошептал я, скользя губами по её прохладной фарфорой коже и с наслаждением вдыхая умопомрачительный аромат моей единственной истинной пары.
— Будешь делать как я скажу, или не отпущу тебя до самого рассвета. Вернёшься в штаб помятой, не выспавшейся и довольной.
Вель дерзко фыркнула и дёрнула вверх подбородок. Очень к стати, потому что мне как раз до одури захотелось прикусить её за шею…
— Рэвул! Прекрати немедленно! Что на тебя нашло⁈
Я немного потянул её нежную кожу зубами и тут же покрыл место укуса поцелуями. Моя кровь кипела от близости. Приближающийся оргазм уже сводил предвкушением мышцы вокруг позвоночника и делал твёрже и без того каменный член.
Однако, не так быстро… Нужно было успокоиться. Вель должна была кончить для меня первой. И не только кончить. Она должна была согласиться на всё, что я ей предложу.
— Мы оба знаем, что ты любишь кусаться, моя милая. Но тебе будет интересно узнать, что и я тоже…
С этими словами я, голодно рыкнув, прихватил клыками её мышцу у основания шеи и немного потянул на себя.
Вель застонала и туго сжалась вокруг моего члена, заставив меня остановиться на секунду. Потому что я едва не закончил нашу маленькую игру в хищника и его вредную жертву, собственным поражением.
— Рэв… — с восторженной мольбой в голосе простонала она, словно открыв во мне новую функцию. — Сделай так ещё раз… укуси меня сильнее!
Я довольно улыбнулся и зарылся носом в маленькую ямочку под мочкой её уха. Туда, где аромат феромонов был интенсивнее. Сладко втянул в себя запах пары…
— Это дорого стоит. Чем будешь расплачиваться?
Она игриво улыбнулась и заёрзала подо мной, заставив меня тяжело выдохнуть ей в шею моё возбуждение.
— Как насчёт ночи со мной? Я останусь спать в твоей постели и буду чесать тебя за ушком, пока не уснёшь…
Из моей груди, кажется, что из самой души, попросился наружу нежный вибрирующий звук, который на Кира называют «мар-таур» или песней души. Я почувствовал, как мои голосовые связки начали непроизвольно сокращаться, заставляя вибрировать подъязычную кость.
Вель посмотрела на меня в начале испуганно, а затем неуверенно улыбнулась и тихо спросила:
— Что это ты сейчас делаешь?
Я весело прищурился и приник губами к её губам, передавая этот звук ей изо рта в рот в нежном поцелуе.
Подумал, что странно, что мар-таур проявился только сейчас, а не на пять лет раньше, когда мы встретились с Вель. Ведь вполне логично, что душа киранца начинает петь, когда он чувствует запах своей единственной и немного сходит с ума от сопряжения с ней.
Да, я много знал о Кира и природе своей киранской половины крови. Меня это интересовало еще до сопряжения с Вель, но после я постарался погрузиться в тему двух рас и кровосмешения максимально. Мне нужно было знать, на что я могу рассчитывать в паре с моей единственной. Могут ли у нас быть дети и стоит ли их вообще заводить…
О детях мы с Вель никогда не говорили. Судя по тому что она до сих пор не обрадовала меня новостью, хоть мы и занимались любовью едва ли не каждый день, это было очень труднодостижимо. Либо же она использовала какие-то препараты и не считала нужным поговорить со мной об этом.
До определенного момента меня это не волновало и в принципе устраивало. Я был поглощён нашими чувствами, поглощён своей любовью и жаждой её одной… Но в последнее время всё чаще начал задумываться о том, какой бы могла быть наша семья.
Я хотел настоящую большую семью. Крепкую и дружную. Эталонную киранскую семью, в которой царит любовь и никогда не ослабевает чувство плеча. Но заводить детей на регуланской военной базе… М-мгх… Да я лучше бы умер, чем позволил своим детям повторить мою судьбу.
Нет. Мои дети должны были родиться и вырасти на Кира. И я всегда знал, что будет именно так.
— Вель? — Позвал я, едва заставив себя оторваться от её манящих сладких губ. — Давай бросим всё это?
Моя единственная растерянно улыбнулась.
— Бросим? Что ты имеешь ввиду?
Я скользнул носом от её подбородка к виску и обратно, блаженно прикрыв глаза и вдыхая… вдыхая её аромат снова и снова, как сумасшедший.
— Моему контракту почти пять лет. Он на исходе… Я не собираюсь его продлевать.
Я почувствовал, как она резко напряглась подо мной. А потом вдруг ловко высвободила свои руки из моего захвата и отодвинулась, заставив разомкнуться наши тела.
Я лёг сбоку от неё, уперев локоть в кровать и кулак в висок. Посмотрел снизу вверх на румяную от нашей страсти, обнажённую Вель.
Она была прекрасна, даже несмотря на то, что выглядела как типичная регуланка. Раскосые тёмные глаза, иссиня-чёрные волосы находившиеся теперь в беспорядке, аккуратные пухлые губы, раскрасневшиеся от наших поцелуев, и маленький прямой нос. Хрупкая, миниатюрная… с маленькой дерзкой грудью, тонкой талией и аппетитными бёдрами от мыслей о которых у меня каждый раз твердело в штанах. Я любил в ней абсолютно всё и ничего бы не стал менять. Даже её вздорный жесткий характер.
— Зачем тебе это? — Спросила она, строго нахмурившись. — Хочешь… бросить меня ?
Я чуть не задохнулся эмоциями от её абсолютно возмутительного предположения. Сгрёб свою единственную в охапку и, вопреки протестам и отчаянному сопротивлению, снова подмял под себя. Несмотря на то, что отворачивалась, заставил посмотреть себе прямо в глаза.
— Никогда, слышишь? Никогда не смей произносить и даже думать такие глупости! Ты только моя, а я только твой. И это у нас навсегда. Никаких «но» и «если». Даже смерть нас не разлучит, потому что если ты умрёшь, я тут же последую за тобой.
Она фыркнула и отвела в сторону взгляд. Сказала не глядя на меня:
— Здесь мой дом, Рэвул. Здесь Эджу, он моя семья. Ты хочешь лишить меня этого?
Её слова иглами ревности вошли в моё сердце.
— Нет, Вель. Это я твой дом. Это я твоя семья. У нас сопряжение и ни что в мире больше не важно, кроме нас двоих…
— И что ты предлагаешь? — Спросила она, капризно скривив свой красивый маленький ротик. — Полететь на эту твою… Кира́?
Название родной моему сердцу планеты она не произнесла, а словно выплюнула, воткнув ещё одну иглу в моё сердце. Чёрную, смазанную парализующим ядом. Мне показалось, что у меня тело онемело от разочарования.
— А ты считаешь, что детям самое место на регуланской военной базе для полукровок?
— Детям? Каким ещё детям, Рэв?
— Понятно каким. Конечно же нашим детям, Вель.
Она как-то особенно зло посмотрела на меня, после чего грубо оттолкнула и тут же встала с кровати. Принялась ходить по моей комнате собирая свою одежду и одеваться.
Я сел скрестив ноги, совершенно не представляя что мне делать. Она не должна была так на это реагировать… Сопряжение рождает не только любовь, но и потребность в продолжении этой любви в новых поколениях. Она должна была хотеть от меня детей . Она должна была хотеть быть только со мной .
— Мы снова ссоримся?
— Нет. — Рявкнула она, давая понять, что как раз таки да.
— Из-за того, что ты не хочешь детей?
— Нет.
— Потому что не хочешь улетать…
Она подняла на меня колючий взгляд.
— Чем тебе плох Регулан? У нас с тобой здесь есть всё. На нас даже закрыли глаза! Всем всё равно, что легионер спит со своей эвари, пока мы хорошо выполняем свою работу. Это важно. Но еще важнее наша миссия. Мы с тобой в авангарде истории, вершим её и спасаем целые системы от саморазрушения! А чем мы займёмся на твоей Кира́? Поселимся в уютном домике с видом на лес, обзаведемся толпой детишек и будем по вечерам греть пятки у костра?
Не скажу, что её предположение звучало плохо… скорее всего о чем-то таком я на самом деле и мечтал. Но то, с каким отвращением она об этом сказала, сворачивало мои внутренности в тугой болезненный ком.
— Вель, на Кира́ мы займёмся жизнью, а не смертью. Ты хоть когда-нибудь думала о том, что где-то всё бывает иначе? Что где-то все улыбаются друг-другу, а дети бегают во дворе за мячом и смеются, а не чеканят шаг на плацу, распевая «Благословение смерти»?
Она быстро приблизилась, обхватила своими прохладными ладонями моё лицо и, смотря на меня во все глаза, сказала:
— Рэвул, мы чужие на Кира́. Я выгляжу как чистокровная регуланка и питаюсь формулой крови. А ты вырос на Регулане, отслужил в регуланской армии девять лет и ещё пять провёл в Легионе Смерти. Никто не будет улыбаться тебе на Кира́. Нам будут плевать в спины, если вообще позволят обосноваться на планете. Опомнись, наш дом с тобой здесь, и сбежав мы потеряем его навсегда!
Я поймал её руки и по очереди поцеловал ладони, прежде чем ответить.
— Не говори мне «нет», Вель. Просто пообещай сейчас, что подумаешь об этом и ответишь позже. Прошу тебя.
Она поджала губы и, с секунду помолчав, с обречённым вздохом сказала:
— Хорошо. Я подумаю. Но ты не должен давить на меня с этим!
Я благодарно кивнул и снова поцеловал её руки. То, что она не отмела моё предложение сразу же, оставляло мне надежду. И я всё готов был сделать, чтобы моя милая Вель сказала мне заветное «да».