Глава 13
Майя
Оставшись в комнате, я пыталась выкинуть маршалов из головы — но мысли всё время тянулись к ним, будто намагниченные. Снова и снова я прокручивала в голове события последних дней. И каждое яркое воспоминание заставляло моё сердце колотиться всё сильнее. А уж эта ситуация с Роландом и вовсе заставляла кровь гореть.
Моё тело слишком хорошо помнило, как я спереди прижималась к одному мощному шиарийскому маршалу, а спину в это время – опаляло жаром тело второго.
Какой покой я при этом ощущала…
Мне хотелось ощутить его снова! И одновременно — хотелось всё это забыть! Чтобы не бередить себе душу.
Состояние было неспокойное. Я уже не знала, куда мне деться. Рассекала круги по своей небольшой, но аккуратной комнатке. Раз десять нажала на пусковую светящуюся кнопку на панели мини-чайничка стандартного образца в моём "кухонном уголке". Но ни чая, ни кофе из пакетика с лиофилизатом себе так и не развела.
Жаль нет фудпринтера…
А вот в Академии в Шиарии в моём персональном студенческом блоке он вполне мог бы стоять. Простенький, но всё-таки…
Майя, что за странные мысли?!
Какой ещё фудпринтер? Да и вообще — не в принтере дело!
Я нервно навернула по комнате очередной круг.
И всё-таки уселась за казённый рабочий стол.
Мне был известен всего один способ борьбы со стрессом, и владела я им виртуозно. И это была… учёба!
Так что я решительной извлекла из верхнего ящика стола учебный планшет и принялась работать.
В моей жизни в Академии Псиоников было немало стрессов. И сбегала я от них в учебники. Собственно этим отчасти объяснялось моё знание расширенной программы более чем на год вперёд.
…
Когда я в следующий раз подняла глаза от лекции по нейробиологии за четвёртый курс – с удивлением обнаружила, что прошло уже много часов. Время приближается к полуночи. Наверное, весь студенческий блок уже лёг спать.
Но мне спать совершенно не хотелось.
Да и в последние пару ночей сон превращался для меня в экстремально-горячее приключение. Сейчас я закладываю на то, что могу опять попасть в шиарийские жаркие сновидения не более пяти процентов вероятности, но всё же… рисковать не стоит.
Одну ночь не посплю — ничего страшного.
Зато точно избегу маршалов… Не готова я сейчас их видеть. Не готова снова им лгать! Не готова принять решение… а затем столкнуться с их реакцией. Вдруг, это только меня к ним тянет? Вдруг, всё это ловушка?! Вдруг…
Решено! Сегодня спать не буду!
Уж слишком шиарийцы растревожили моё сердце. Не хочется вновь подвергать его испытаниям.
Вздохнув, я упёрлась ладонями в светлую столешницу из нанопластика и поднялась. Решила отправиться в душ, а после продолжить учиться.
***
Я вышла из своей микро-ванной чистая и свежая. Контрастный душ помог слегка привести мысли в порядок. С моих белых волос на спину стекали холодные капли. Просушив их, я обернула полотенце вокруг груди. Длинной оно едва прикрывало ягодицы.
Сна было ни в одном глазу.
Я бросила взгляд на стандартную проекцию электронных часов на потолке. Ого! Уже час ночи!
До подъёма не так уж и далеко. Проведу время с пользой.
Я решительно уселась назад, за рабочий стол – как была в полотенце и продолжила вчитываться в очередной параграф. Нейробиология мне, вообще-то, очень нравилась. Почти так же как биохимия и теория пси…
Я так погрузилась в текст, что не сразу осознала, что кто-то настойчиво стучит в дверь. А когда осознала, аж дёрнулась. Снова метнула быстрый взгляд на проекцию часов – электронные проекции цифр показывали два тридцать ночи! Кто может стучаться в такое время?!
На миг пришла дикая мысль, что это Роланд. Явился просить прощения. Либо снова признаваться в любви. Но скорее всего – мстить!
Ну а кто ещё это мог быть в такой час?!
Я на кончиках пальцев подошла к входной двери. Замерла. Прислушалась…
Тишина.
– Кто там?.. – нерешительно произнесла я. От волнения сложила руки на груди и… нащупала полотенце! Мамочки! Я же всё ещё только в полотенце!
Из-за двери не ответили.
А если Роланд сейчас ворвётся?
Электронные замки тут старого образца, даже он сможет вскрыть.
Сразу вспомнилось его бледное перекошенное яростью и болью лицо. А шиарийцев ведь рядом нет! Роланд вломится, и космос ведает, что со зла со мной сделает!
Я очень медленно протянула руку к двери и тихонько защёлкнула дополнительную задвижку. Снова прислушалась.
– Уже поздно… – нерешительно произнесла я вполголоса, догадываясь, что за дверью меня, может, и неслышно, а сама осторожненько потянулась своим пси за дверь: вдруг удастся понять, если не кто именно там стоит ...то хотя бы каковы его намерения?
Я тут же одёрнула пси, едва соприкоснувшись с незваным гостем.
За дверью в пси-спектре что-то бурлило. Что-то мощное, горячее, будто бурный лавовый поток. Такой снесёт, поглотит — даже не успеешь крикнуть! Много агрессии, или нет... страсти?
Неужели это… Нет! Не хочу знать!
Может это не ко мне?! Дверь перепутали?
Ведь два часа ночи!
Ладони у меня похолодели. В горле пересохло.
Я бросила лихорадочный взгляд на задвижку: едва ли она выдержит, если, то, что за дверью захочет внутрь! И точно в ответ на мою мысль, задвижка крутанулась и резко отщёлкнулась сама собой!
А дверь начала медленно открываться внутрь.
Её явно двигало чужое пси!
Я отшатнулась.
Похолодела.
Уже собиралась крикнуть, чтобы позвать на помощь… Да так и замерла, вцепившись в своё полотенце, с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.
На пороге моей комнаты стояли шиарийцы.
– Виана, – хрипло шепнул Оберон, описав чёрным хвостом дугу.
– Почем же вы ещё не спите? – в тон брату подхватил Сайрос. — Мы ведь вас ждём.
Ждут?!
Куда ждут?!
Я так опешила, что просто замерла.
Маршалы открыли дверь и по очереди протиснулись в мою комнату. Такие крупные широкоплечие мужчины просто не могли вдвоём войти в дверной проём.
Но теперь они здесь, и моя комнатка кажется ещё меньше, чем была.
А дверь закрывается и защёлкивается за задвижку вновь, очевидно, под воздействием пси одного из маршалов. И вот моя комната снова заперта. Только теперь оба шиарийца внутри…
Я чувствую себя как мышь в клетке с двумя львами! Всё что мне остаётся — таращить на них глаза, и переводить взгляд с одного на другого. А ещё — придерживать полотенце у груди.
Маршалы окидывают меня долгими взглядами. И по телу невольно разливается плавкое тепло. Они так смотрят, как будто прикасаются. И я невольно начинаю дышать чаще.
– П-почему вы… ночь ведь… вианы… – наконец, удаётся выдавить мне.
– Верно, ночь. Так почему вы не спите, виана -адептка? – усмехается уголком рта светловолосый Сайрос.
– Теперь ты пахнешь намного интереснее, Майя, – почти мурлыкнул Оберон, прерывисто втягивая носом воздух.
Черноволосый маршал сделал шаг ко мне. А я – отступила на два.
– Вианы, – пискнула, в уме молниеносно высчитывая примерную концентрацию мимикрии в моей крови. Сколько часов назад последняя доза? Скорость выведения? Погрешность на ускорение распада при стрессе?.. Мамочки!!!
Я вжалась в стену, осознавая тот факт, что я на волоске. И если отпереться ещё можно, то придётся очень… ОЧЕНЬ постараться.
Оберон двинулся на меня. Я сжалась.
Но маршал прошёл мимо.
Я недоумённо наблюдала, как он к чему-то принюхивается, перемещаясь вглубь моей комнаты.
– Что происходит? – произнесла одними губами и уставилась на Сайроса с отчаянной мольбой.
– Тебе нечего бояться, Майя, – улыбнулся светловолосый шиариец и шагнул ко мне, упёр ладони в стену с двух сторон от моей головы. Серебряный хвост Сайроса описал в воздухе мягкую дружелюбную дугу, а я сжалась в комочек как мышонок!
– Любопытно, – хмыкнул Оберон, и я быстро перевела взгляд на него! ТВОЮ Ж МАТЬ!
Черноволосый шиариец без зазрения совести вытягивал из верхнего ящика моего комода... ту самую алую сорочку!
— А вот это и вовсе великолепно пахнет, виана-адептка, — хищно улыбнулся мне Оберон и коротко прижал алую ткань к своему лицу, жадно втягивая запах. — И пахнет тобой, Майя.
— Мы ждали тебя для разговора во сне… — мурлыкнул Сайрос, наклоняясь ко мне ниже, — но ты в настроении бодрствовать. Мы не против. Мы уважаем твоё желание…
— Так даже лучше, — подхватил Оберон. Приближаясь ко мне, он перекинул алую сорочку брату, и теперь второй шиариец коротко прижал ткань к лицу, рвано вдыхая.
— Идеально, — протянул Сайрос, — ты — идеальна, Майя. Давай всё-таки поговорим. Дальше откладывать не стоит.
Сердце у меня отбивало чечётку. Щёки горели.
Я опустилась на край своей педантично застеленной кровати, стремительно накидывая на плечи поданный Обероном халат. Мне было не по себе сидеть вот так перед двумя альфа-самцами почти голой. Я чувствовала себя совершенно беззащитной. Пойманной на неопровержимом доказательстве.
Если сорочку ещё можно как-то объяснить, то вот запах — нет.
А если маршалы сейчас получше обыщут комнату, то найдут и мимикрию.
Они ждали меня во сне… Значит, я бы снова попала к ним, если бы заснула. Получается — они уже уверены в том, кто я, и дальше смысла отпираться нет.
— Я не хотела ничего плохого, вианы, — пробормотала я, виновато опустив голову, — клянусь, это была случайность! Я не шпионка! И ничего такого не хотела!.. Просто… это ошибка.
Шиарийцы замерли в паре шагов от меня. Высокие хищные… прекрасные. Даже сквозь страх, я невольно залюбовалась их по-мужски красивыми суровыми лицами. Хотя мне бы не любоваться сейчас! А думать, как спастись!
— Почему ты так боишься нас, Майя? — сощурил золотистые глаза Оберон, скрещивая руки на груди, — разве мы дали тебе повод?
Сайрос молчал. Просто смотрел на меня. Да так, что мне было жарко от одного взгляда.
Я поёрзала на кровати. Открыла и молча закрыла рот.
Потому что вы шиарийцы. Потому что назвали шпионкой. Потому что вы… жуткая раса, жестокая и безумная! Но это же неправда… Я теперь это знаю. Тогда почему боюсь? Как будто по привычке. Но ведь в глубине души знаю — мне с ними безопаснее, чем с кем-либо ещё.
— Неужели мы страшные, Майя? — улыбнулся Оберон. И братья-маршалы синхронно присели на мою кровать с двух сторон от меня. Чёрный хвост ласково оплёл мою щиколотку, а серебряный — бедро.
Маршалы мягко взяли меня за руки. Сайрос за одну. Оберон за другую. Халат, который я так и не успела завязать на пояс, распахнулся. А шиарийцы вдруг поднесли мои ладони к своим губам. И начали покрывать обжигающими и нежными короткими поцелуями.
И мои мысли тут же разбежались. Я поплыла…
Мамочки, что происходит?!
— Тебя никто не обидит, Майя, — шептал Оберон между поцелуями, — никогда. Мы защитим.
— Ты наша девочка, — вторил ему Сайрос, — ты поедешь с нами в Шиарию… Получишь всё, что пожелаешь… Лабораторию. Дом. Научный центр. Родишь нам много мальчиков-близнецов…
На последней фразе Сайроса я подавилась воздухом
— Но девочкам мы будем не менее рады, — подхватил Оберон, бросив на брата укоризненный взгляд.
Он явно как-то не так истолковал мою реакцию!
— Ч-что вы такое говорите?! — наконец, у меня проклюнулся голос, — у... у людей так не бывает. Я вас едва знаю. Как это? А свидания? А… какие дети так сразу?! То есть в смысле… я уже не шпионка?
Оберон мягко рассмеялся.
— Это была интересная охота. За маленькой сладкой шпионкой. Но теперь мы хотим тебя в другом статусе.
— Свидания… — нахмурился Сайрос, но лицо его быстро разгладилось, — можно и свидания. Если тебе это важно. Значит, если со свиданиями — ты согласна? Что ещё ты хочешь?
— Я… — но ответ потерялся в резком вздохе, потому что светловолосый шиариец начал как бы невзначай подниматься с поцелуями выше по моей руке. Я и не поняла, как так вышло, что халат у меня остался только на одном плече. А Сайрос уже покрыл меня поцелуями до самой шеи...
— Скажи чего хочешь, — выдохнул светловолосый шиариец уже мне в висок. — Твоё желание для нас закон.
Да как тут скажешь под таким напором?!
Моё лицо пылало.
Я пылала вся!
В происходящее верилось с огромным трудом!
Значит… я им правда нравлюсь? Значит… это взаимно? А все мои страхи были надуманные? Их слова… они будто признавались в любви! Будто делали предложение. Будто они правда… серьёзно хотели, чтобы я осталась с ними навсегда.
От этого понимания что-то внутри меня затрепетало — сладко, нежно. Голова закружилась.
Сердце зашлось каким-то совсем уж диким стуком. Тело окатила волна жара, а потом опустилась вниз — в живот, заставив немного свести ноги.
— Что во мне такого? Я ведь обычная… — прошептала я.
— Наоборот, — шепнул Оберон, горячо касаясь губами моей шеи. — Ты настолько необычная, что это почти лишает контроля.
— Наша умная, смелая, сладкая малышка. В реальности целовать тебя ещё слаще, — мурлыкнул Сайрос, а его хвост ласково сжал мою ногу.
Я уже дышала часто-часто. Кожа горела. Мужчины целовали меня в шею и плечи, а мне вдруг захотелось… чтобы это не заканчивалось.
Не сегодня.
Мне захотелось, чтобы они остались со мной.
“Это неправильно!” — шепнули мысли.
“Почему неправильно?” — спросила более пылкая часть меня.
Чтобы успокоиться, я глубоко вдохнула.
Но сделала только хуже!
Потому что мои лёгкие тут же переполнились притягательным запахом этих великолепных шиарийских самцов. Сладкая дрожь разошлась по телу. За лоном туго затянулся горячий узел.
Моё тело слишком хорошо помнило всё, что происходило в наших снах. Для него — что здесь, что там — разницы не было. Оно жаждало этих ощущений. Жаждало маршалов. И я тоже… тоже… хотела вновь почувствовать то же, что и во сне. Только по-настоящему.
Я замерла. Дождалась, когда Сайрос оторвётся от моей шеи. Чуть повернула к нему лицо.
И, собрав остатки силы воли, сказала.
Точнее, словно кто-то произнёс моим голосом:
— Я этого раньше не делала, вианы. Я боюсь. Это… слишком скоро… я… вас толком не знаю. И во сне всё было… без боли – бросила короткий взгляд на Оберона, – но в реальности вы… вы меня... порвёте.
Маршалы замерли. Губы на моей шее. Губы на висках.
– Мы не причиним тебе никакой боли, Майя. – ласково шепнул Оберон, заваливаясь на мою кровать и утягивая меня за собой.
– Никогда, никакой боли, – вторил ему Сайрос, укладываясь с другой стороны и прижимая моё тело.
Халат где-то потерялся. Полотенце соскользнуло. И вот я лежу голая между двумя шиарийскими самцами.
Но они не пытаются меня взять.
Лишь греют своими телами. Мягко ласкают. Коротко целуют.
Дают привыкнуть, – вдруг понимаю я. Топят в облаке такого притягательного запаха их тел. Их пальцы прикасаются ко мне в идеальные моменты ровно тогда, когда я к этому готова – словно я сама раскрываюсь навстречу этому прикосновению.
В голове туман, под рёбрами – трепет. Между ног… также влажно от женских соков, как было во сне.
– Мы не станем торопить, – ласково выдыхает мне на ухо Сайрос, обнимая меня за талию сзади. Осторожно прижимаясь своим сильным телом.
– Позволь остаться с тобой до утра, – шепчет Оберон, – мы не притронемся. Пока сама не попросишь. Только позволь быть рядом…
Что-то болезненно-сладко сжимается в моей груди, от переполняющей меня нежности хотят навернуться слёзы.
В том, как маршалы, что лежат сейчас со мной на кровати, обнимают меня... в том, как обвили меня их хвосты – так много страсти… Но при этом совсем нет грязи. Только нежность и забота. И невероятно органичное и естественное влечение. Я чувствую себя… безопаснее, чем когда-либо в жизни. Я чувствую, что эти сильные самцы – которым сломать меня пополам ничего не стоит – будут терпеливо ждать моего согласия. И хотя просьба быть со мной жёстче уже жжёт мне кончик языка – я ничего не говорю.
Просто обнимаю Оберона за шею одной рукой.
Просто позволяю Сайросу взять мою слегка подрагивающую ладонь и положить на его щеку.
Позволяю осторожно сплестись нашим поверхностным пси.
Мне слишком стыдно признаваться этим мужчинам вслух, как сильно я их в душе желаю.
Как я трепещу от сладкого страха и предвкушения перед будущей близостью.
Как мне стыдно за все эти новые слишком сильные и слишком откровенные эмоции.
Как я благодарна, что меня не торопят и не давят.
Как я сама не хочу медлить.
И снова заваливаюсь в трепетный колкий страх-предвкушение. И снова в нежность... А потом весь этот эмоциональный калейдоскоп проживаю сначала!
“Тшш, девочка”, – касается моего пси мысль Оберона.
“Всё будет так, как ты захочешь. И тогда, когда захочешь…”, – а это уже Сайрос.
Я не в силах ответить даже в пси-спектре. Могу только дрожать. И раскрываться навстречу осторожным нежным поглаживаниям.
– Майя…
Это голос Сайроса. И прозвучал он не в пси. А в объективной реальности.
– Ч-что?.. – я переспрашиваю одними губами. Размякшая от ласково оглаживающих меня пальцев и хвостов, которые, несмотря на то, что я лежу абсолютно голая, так и не коснулись меня в интимных местах.
– Позволь поцеловать тебя, – осторожно просит Сайрос.
Я замираю. Вселенные сталкиваются в моём разуме. Я зажмуриваюсь. И вдруг – киваю. Как в ледяную воду прыгаю.
Моего лица касаются нежные сильные руки Сайроса, я слегка поворачиваюсь к нему.
Нежно-нежно… моих губ касаются горячие губы шиарийца. Под моими плотно сжатыми веками – золотая вспышка. По коже – бабочки-ожоги. Слёзы нежности – сами собой текут по щекам. Я нерешительно чуть размыкаю губы. Сайрос деликатно углубляет поцелуй.
За лоном начинает предупреждающе горячо пульсировать. Я неловко, неумело отвечаю на поцелуй маршала. Разворачиваюсь к нему полностью. Сплетаюсь со светловолосым шиарийцем в крепких, но нежных объятьях.
В поцелуй приходит всё больше огня.
Запах шиарийцев становится более терпким и остро-сладким. Он дурманит мой разум.
Я слышу, как невольно начинаю стонать в рот Сайроса.
А пульсирующий узел за лоном – уже сводит меня с ума!
Спереди я ощущаю бедром мощнейшую эрекцию одного шиарийца, а сзади – другого.
“Оберон!..” – я прикасаюсь к пси черноволосого маршала. Хотя я и сама не знаю, о чём эта то ли просьба, то ли мольба.
“Я всё сделаю, моя девочка…”, – ласково усмехается в моём пси Оберон.
А что он сделает?!
И тут я понимаю, что руки Оберона мягко скользят по моей груди, жарко чиркнув по соскам. И ложатся на лоно.
Пока Сайрос горячо целует меня, Оберон мягкими круговыми движениями размазывает мои женские соки, а потом проникает между влажных складочек. Сладко давит на клитор, заставив меня тихонько ахнуть. Осторожно скользит двумя пальцами внутрь.
Пульсация за лоном нарастает.
Всё это происходит в маленькой комнатке, ночью, когда остальные студенты спят. Два мощных шиарийца в комнате студентки, склонились над ней — и доводят до безумия. Это будто что-то запретное. Удовольствие, в которое наяву сложно поверить. Я смущена, мне стыдно до пылающих щёк, но я не хочу чтобы это заканчивалось. Выгибаюсь навстречу пальцам, робко отвечаю на поцелуй. Хвосты кончиками ласкают мои напряжённые соски.
Задушенные стоны сами вырываются из горла. Тело горит. Я цепляюсь за сильные плечи, будто боясь упасть.
Поцелуй Сайроса. Пальцы Оберона… движения братьев идеально слажены. Они знают, когда быть нежнее, когда – слегка надавать. Через несколько мгновений пульсации крови в ушах и жарких сокращений за лоном – Сайрос мягко прикусывает мою губу. А Оберон сжимает клитор пальцами, одновременно надавив на промежность…
И я срываюсь!
Это уже не стон – это заглушенный поцелуем крик счастья.
Пульсирующий узел за лоном жёстко скручивается и, проходя через пик наслаждения, – мягко развязывается. Моё тело дёргается в сильных руках шиарийцев. Каскадом приходят ещё несколько мягких оргазмов – один за другим. Как морской прибой.
Я падаю между телами шиарийцев. Я мелко дрожу.
Тело в шоке от пережитого.
Кожа горит.
А маршалы уже укрывают меня одеялом. Обнимают обессиленную с двух сторон.
“Спи, Майя…”
“Завтра мы продолжим…”
“Если пожелаешь…”
“Когда ты пожелаешь…”
“Всё для тебя…”
“... наша девочка…”
Сладкая дрема откусывает по кусочку от моего обессилевшего сознания. Сердцебиение замедляется. Мысль становится неповоротлива… Я засыпаю безмятежная, измождённая и счастливая. В абсолютной безопасности – в объятиях шиарийских командоров.