Глава 14. Как все было на самом деле

Видение было четким и размытым одновременно. В полумраке склепа двигались быстрые, трудно уловимые взглядом фигуры. Молниеносными росчерками они мелькали от стены к стене, взмывая к потолку и коршунами падая вниз. И все это в мареве красных капель, словно танцоры под кровавым дождем.

Руки сражающихся изгибались белыми ветвями, длинные пальцы с чудовищными когтями рассекали пространство прямо перед моими распахнутыми в ужасе глазами. И ни отодвинуться, ни отвернуться.

Но я не видела оборотней. Вампиры в боевой ипостаси нападали на такого же вампира. Огромного, в многочисленных ранах, с уже развороченной нижней челюстью. Он разбрасывал атакующих как кегли, но они, словно безумные белые насекомые, лезли и лезли вперед, отрывая от него кусок за куском.

И победили количеством.

К поверженному подошел темноволосый, двигающийся необычными рывками вампир, он держал за лапу крупного зверя из кошачьих, висевшего тряпкой и неподающего признаков жизни. Наклонившись, он повозил оборотнем по погибшему здоровяку, оставляя следы шерсти и запаха. Затем взял животное за обе лапы и начал использовать его когти, глубоко погружая их в тело поверженного вампира.

На этом Око решило, что уже показало мне самые впечатляющие картинки и схлопнулось.

- Что с ней? – услышала я голос Генриха, выплывая из навеянного артефактом видения.

- Сестра слаба здоровьем, - мрачно сообщил Корнуэлл.

Прежде всего надо сообщить моему грубияну-напарнику, что присутствующий здесь вампир вне подозрения. Даже когда все улики были против оборотней, любой вампир из замка, тем более заинтересованный в переделе власти, изначально мог быть замешан в этом деле. Поэтому мы ничего не сообщали Генриху. Зато теперь у нас мог появиться союзник.

- Это не он, - прохрипела я, - не Генрих убил своего сира.

- Конечно не я! - возмутился вампир и вдруг зашипел. - Что здесь происходит? Вы решили меня разыграть? Или это нападение оборотней, но уже на меня?

Его голос начал удаляться, смещаясь к спасительному выходу.

- В той драке каждый был на счету. И такой сильный вампир обязательно бы участвовал в убийстве сира, - я настойчиво хрипела, пытаясь схватить за руку Корнуэлла. – Я уже видела боевую форму Генриха, я бы его узнала.

- Но его там не было, - задумчиво повторил за мной оборотень и, наконец, позволил мне опереться на себя.

Гальвани явно передумал бежать.

- Сира убили оборотни, - холодно заметил его шелковый голос, - конечно, меня там не было.

- Его уничтожили не оборотни, - говорить было трудно, горло саднило, - а такие же вампиры как он сам. Мертвым или бессознательным оборотнем возили по вампиру - оставляли следы. Я видела.

- Сестра, как я уже упоминал, болеет - видения у нее, - спокойно заявил Корнуэлл, - редки, но всегда правдивы. А значит, под следами оборотня на теле сира Барна, если ваши эксперты будут внимательны, они обнаружат следы нападения вампиров.

Я с трудом разлепила глаза, передо мной все еще плавали красные пятна. Мечтая о работе оперативника, я представляла себе погони за преступниками, схватки, даже аналитическую работу в штабе над бумагами, но никак не карьеру сумасшедшей провидицы. Не хочу больше видеть эти ужасы.

- Мисс Уоллис, через четыре часа вам нужно будет появиться в Гнезде и дать показания, - вдруг решился Генрих, - Съедутся все претенденты на место сира, прибудут представители Коллегии Белого Крыла. Они смогут в деталях проверить вас, мисс Филиппа, на правду. Кстати, не пытайтесь покинуть город. Надеюсь, вы не наделаете глупостей, и мы увидемся сегодня вечером. До встречи.

Гальвани уже не выглядел обходительным кавалером, сейчас меня мерил оценивающим взглядом старый сильный вампир. Безжалостный и хладнокровный. Мягкими и прекрасными в нем остались только великолепные волосы. По склепу пронесся тухлый запах, и я с облегчением закашлялась, когда за ним закрылась дверь.

Пока я была во власти видения, Корнуэлл успел уложить меня прямо крышку саркофага. Но, после увиденного, не страшило уже ничего. Я подтянула к себе ближе за руку оборотня и разрешила себе затрястись мелкой дрожью облегчения.

- Эфа, мне все это не нравится, - сообщил Корнуэлл. Видимо, я была совсем не похожа на героических самок, с которыми он привык иметь дело. Осторожно, как необычайную хрупкость, он обнял меня за плечи, притянув голову к своей груди.

- Все нормально, - сказала я. Его близость волновала и нервировала одновременно. - Ты будешь рядом со мной, напарник, и у нас все получится. Посмотрим на Белый замок изнутри.

- Белые очень плохо влияют на девушек, у которых свободно сердце. Тебе просто нельзя туда идти. Мы постараемся сбежать из города, - говорил он уверенно и веско. Несмотря за запугивания Гальвани, слушая оборотня, я была уверена – сбежать из города у нас получится. Вот только наш побег означал полный завал дела.

- А ты? Почему не поддаешься их магии?

- Я сильный оборотень с врожденным иммунитетом на многие вампирские хитрости. Дело в тебе, Эфа.

Я посмотрела на него, потом на потолок и решилась.

- Корнуэлл, у тебя было что-то с Морицей?

На столь резкую смену беседы Корнуэлл среагировал недолгим молчанием, а потом уверенным:

- Ничего не было. И, как оказалось, не могло быть. Мне нравишься ты. Волку тоже.

Я ему нравлюсь. И его волку. Ой-ой.

- О, - я покусала нижнюю губу, - Тогда тебе надо быть в курсе. Мое сердце не совсем свободно.  И, если ты за эти четыре часа не успеешь еще больше разрушить возникшую симпатию, у нас будет неплохой шанс в Белом Гнезде.

Иногда очень трудно быть честной и рискнуть настолько серьезно. Но иначе мой предпочитающий все контролировать спутник уже тащил бы меня в сторону дорожной кареты. Вот только готова ли я сама к такой откровенности - я, привыкшая доверять только семье.

Волк присел на камень, обхватив меня руками и прижав спиной к себе.

- Мне нравится твоя прямота. И что будем делать? – его голос звучал серьезно, словно он, прежде чем сказать, проверил и взвесил каждое слово.

Как отвечать, когда не хватает воздуха. Я неравнодушна к мужчине, которого не примет моя семья. У него категорически другие интересы, потребности, привычки. Он не принимает девушек всерьез и честно заявил о возможном временном партнерстве. Я легкая временная добыча на его пути, которую он выкинет за ненадобностью через пару дней.

Смогу ли я также попрощаться, не оставив в его руках свое сердце?

- Эфа?

И даже потерпеть не может, пока я думаю.

- Корнуэлл, я не уверена, что все это имеет смысл. Возможно, если ты начнешь ухаживание…

Он развернул мое лицо, и крепко удерживая подбородок, прижался ртом к моим губам. Сердце сорвалось вниз, а тело стало легким как пух. Я же еще не договорила...