Глава 17

Анна решила прислушаться к совету Петра Егоровича и погостить у Ирины. Она позвонила матери и сказала ей о своём желании поехать на недельку к сестре.

— Ну, конечно, съезди, Анют. Вы же сестры. Жалко я не смогу составить тебе компанию. Только подожди чуть-чуть. Сейчас начало июля, в начале августа получу зарплату и отпускные я ещё не тратила, вот и поедешь тогда, к новому учебному году обновок себе накупишь.

— У меня есть деньги, я могла бы сейчас поехать.

— Не отказывайся, денег много не бывает, подожди, ты должна хорошо одеваться. Ты на виду работаешь, на тебя люди смотрят, дети берут пример. Так, что в начале августа и поедешь. Я внукам к тому времени гостинцев куплю.

Она знала, что с матерью спорить бесполезно и поездка откладывалась на месяц. Анна решила остаться на даче с Таблеткой, ходила с Егоровичем в грибы, с соседкой бабой Маней, как её все называли, собирать землянику, занималась домашними делами.

В один из таких спокойных и размеренных дней ей позвонила мать её бывших учеников, теперь уже студента и пятиклассника, Димы и Дениса Ковалёвых.

— Анна Александровна, добрый день. Извините, что беспокою вас, но у меня к вам важное дело. Не могли бы мы встретиться, чтобы поговорить.

— Конечно, Наталья Николаевна, что случилось, что- то с Димой или Денисом?

— Расскажу всё при встрече, когда и где можно с вами увидится.

Анна, волнуясь за бывших учеников, отлично зная Наталью Николаевну, что понапрасну та не станет звонить, не стала откладывать разговор, назначив встречу на завтра.

На следующий день, объяснила отчиму, чтобы тот не волновался из-за её незапланированного отъезда, она поехала на встречу. Анна Александровна волновалась за своих, пусть бывших учеников, Дмитрия- серьёзного и ответственного юношу, и его брата — егозу и заводилу Дениса.

Наталья Николаевна, женщина сорока лет, уже ждала её за столиком летнего кафе, хотя Анна тоже приехала немного раньше договоренного времени.

— Здравствуйте, Наталья Николаевна, что у вас случилось? Я вас внимательно слушаю. Что-то с мальчиками? В чём нужна моя помощь.

— Добрый день, Анна Александровна. Нам, в самом деле, очень нужна ваша помощь. У меня к вам огромнейшая просьба и предложение. Она касается не моих детей. У них, Слава Богу, всё хорошо. Я хочу поговорить с вами о моих племянниках.

— А, что с ними? Их нужно подготовить к школе? Позаниматься с ними дополнительно. Вы не волнуйтесь, Наталья Николаевна, у меня впереди месяц свободного времени, смогу с радостью помочь вашим племянникам, не переживайте, мы наверстаем.

— Анна Александровна, но у меня к вам просьба совсем другого характера, но тоже связанная с детьми.

— Я вас слушаю.

— У меня есть младший брат. Так в его семье произошло большое горе. В мае его жена и тесть погибли. Тёщу, после гибели дочери и мужа, парализовало, она второй месяц, как болеет, сейчас находится в платной клинике. На брата, как понимаете, сразу всё свалилось. Похороны, болезнь тёщи, семейный бизнес. Детей он временно привёз к нам. День с ними, пока я на работе, была мать. Ей, конечно, жалко внуков, но ей самой мы за неделю два раза скорую вызывали. Она за детей переживает, старается, но сами понимаете, седьмой десяток. Вот сейчас я отпуск взяла, чтобы дать ей отдохнуть, в августе мне на работу.

— Вы хотите, чтобы в августе, после того как вы выйдете на работу, я помогла вашей маме с племянниками? Хорошо, но имейте в виду, за неделю до начало учебного года у меня тоже заканчивается отпуск. Но до конца отпуска можете на меня рассчитывать.

«Ничего страшного не произойдёт, если я не съезжу к сестре, а помогу Наталье Николаевне и её матери», — подумала Аня.

— Не совсем так, Анна Александровна. Дело в том, что брат хочет племянников забрать домой. Раньше дети были с невесткой и её матерью, теперь он ищет для них няню.

— Здесь я ничем не могу вам помочь. У меня, при всём желании это сделать, на примете никого нет. Ему лучше обратиться в фирму, где подберут профессиональную няню.

— Понимаете, как совсем чужого, незнакомого человека допустить к ним. Сколько случаев показывают по телевизору, как няни относятся к детям. У нас на вас одна надежда.

— Я не понимаю до конца, что вы хотите, но я не няня, я учитель. Няней вам лучше нанять медсестру, с неё, поверьте, будет больше толка.

— Анна Александровна, вы любите детей, и не только их учите, но и играете с ними, лепите, рисуете, книжки им читаете. Димке уже восемнадцать, а всё говорит, что вы самая добрая, справедливая, а когда был маленьким всегда он, а потом и Денис, мне вас в пример ставили. Соглашайтесь, но что вас здесь держит. Детей своих вы выпустили, новыми учениками, не обзавелись.

— Я даже не знаю, что вам ответить. Меня здесь всё устраивает. Няня ещё и готовит, кормит детей.

— Подумайте, поначалу, конечно, тяжело будет, но мы надеемся, что тёща брата поправиться, интенсивная терапия поможет, она помогать будет. Какая у вас тут зарплата, копейки. Знаю точно, брат на детях экономить не станет. Пожалуйста, не говорите, нет, не отказывайтесь сразу. Подумайте несколько дней. Ну, что вы потеряете? Не понравиться, через год вернётесь, здесь вас с распростёртыми руками назад возьмут.

— Хорошо, я подумаю, но ничего не обещаю. Вам лучше обратиться к профессионалам.

По пути назад Аня мало думала о просьбе Натальи Николаевны. Петр Егорович поджидал её у ворот калитки.

— Что там, Аннушка, случилось?

— Всё в порядке Егорович. Просто мать моих бывших учеников ищет няню для своих племянников.

— А детский сад зачем?

— Сейчас многие склоняются к домашнему воспитанию. Ими мать и бабушка занимались, мать погибла, бабушка заболела. Вот и ищут няню. Мне предложили. Я не хочу ничего менять. Меня устраивает работа, мать рядом, да и ты Егорович.

— А, что куда-то ехать нужно.

— Да, дети временно находятся здесь, а потом отец их собирается забрать.

— Сколько деток? Какого же возраста?

— Не знаю. Я не спрашивала.

— Напрасно, Аннушка. Надо было всё расспросить и куда ехать. Может и стоило тебе что-то поменять, засиделась ты, лето со мной, остальное время в школе, в отпуск собралась, и то мать с тобой увязалась. Не знаю, куда тебя зовут, но поехать надо, в другом месте пожить. Сколько красивых мест, Байкал, Селигер, Карелия, а долина гейзеров на Камчатке. Красотища. За квартирой твоей мы присмотрим, всё в порядке будет. Нам с матерью звонить будешь, что интересное увидишь нам рассказывать.

— Так, что соглашаться?

— Конечно, доченька, соглашайся. Не понравится тебе там, обижать будут, сразу позвонишь, приеду, заберу домой. Может, судьбу свою встретишь, а не встретишь, так может ребёночка родишь, пора, дочка, пора. Хочется внуков понянчить.

— Мать как?

— Ты ей пока ничего не говори. Потом скажем.

Анна решила ещё раз всё обдумать, прежде чем дать согласие. Она не спешила звонить, привыкши к спокойной и размеренной жизни, её пугала неизвестность. Через несколько дней Наталья Николаевна позвонила сама. Она опять просила не отказываться от предложенной работы, объяснила, что в субботу приедет брат, чтобы повидаться с детьми, и встретиться с ней, обговорить все условности. Анна Александровна согласилась на встречу с будущим работодателем.

В субботу вечером, Аня в условленный час входила тихую кофейню, чтобы обсудить все нюансы предстоящей работы. Её окликнула Наталья Николаевна.

— Анна Александровна, мы здесь. Вот это мой брат. Вы с ним всё обговорите, спрашивайте всё, что вас интересует и беспокоит, не стесняйтесь, чтобы потом не было подводных камней. Я побегу домой, а то у нас сейчас Денис в няньках.

Аня, взглянув на мужчину, сразу поняла, кто перед ней находится. Он же встал из-за столика, отодвинул стул ближайший к своему, приглашая присесть. Первым её порывом было развернуться и уйти, но присела на край предложенного стула, чтобы легче было в любой момент встать и покинуть кофейню. Она смотрела на него и разочаровывалась ещё на сто процентов. Она вдруг почувствовала, что та далёкая детская любовь, перешедшая в ненависть, прошла, а вот ненависть, стала ещё больше и сильней.

«И куда же ты делся, тот Илья Романов, в которого были влюблены многие девчонки школы и тогдашняя глупая Анька Петрова. Я никогда не забуду ту надпись на доске, после которой ко мне прочно до конца школы прикрепилась та обидная кличка».

Перед ней сидел высокий, слегка полноватый мужчина с уже поседевшими висками, с уставшими потухшими глазами.

«Где же твой шарм, либидо, и выглядишь ты плохо Илья Романов, лет на сорок, хотя мы и ровесники. Повстречав тебя в толпе, я одинокая женщина, не обратила бы на тебя внимание, одни дорогие шмотки».

— Скажите, мы с вами нигде не встречались? Мне, кажется знакомым ваше лицо.

— Мы учились в параллельных классах. Я Анна Петрова.

— Вспомнил, вы были маленьким кругленьким колобком. Мне хочется поговорить с вами о моих детях. Это мальчик и девочка, моя жена недавно погибла, но об её смерти они не знают, просто для них она уехала надолго, тёща, которая ими занималась, заболела и нам понадобились услуги няни.

— Послушайте меня, не объясняйте мне ничего, я пришла сказать, что не могу принять ваше предложение.

Анна Александровна уверенно встала со стула, готовясь покинуть место не состоявшихся переговоров. Он хватил её за руку, которой она оперлась на стол, вставая со стула, и не отпускал.

— Подожди. Стой. Может я чем-то тебя обидел? Кофе, пирожные, что будешь?

— Спасибо. Ничего не буду. Я спешу.

— За какое вознаграждение ты согласна работать. Проживание и питание вместе с детьми бесплатно.

— Извините, но нет.

— Сколько тебе платят в школе? Пять окладов, согласны. Семь.

— Отпустите мою руку. Мне больно.

— Извини.

Анна, взяла сумочку и спокойно и уверенно вышла из кафе. Она не хотела работать на этого человека, подчиняться ему, иметь с ним хоть какие-то дела. Аня старалась не думать о неприятном инциденте.

На следующий день опять позвонила Наталья Николаевна. Она спрашивала, чем обидел её брат, просила за него прощение и умоляла о встречи. Анне Александровне неприятен был этот разговор, но она рассудила, что сестра не виновата, если у неё такой неприятный брат. Аня отказалась от встречи в воскресенье, под предлогом сильной занятости, боясь, что Наталья Николаевна придёт с ещё не уехавшим братом, перенеся мероприятие на вторник. Ане не хотелось этой встречи.

«Опять буду чувствовать себя неловко, она будут упрашивать, мне придётся, что-то выдумывать, как неприятно», — рассуждала она, подъезжая к кафе.

Сестра Ильи её уже поджидала и оказалась находчивее и хитрее, чем представляла учительница, взяв с собой детей брата, специально одев их так, чтобы они вызывали жалость и сочувствие. Рассказывая о них, она несколько раз промокала специально ненакрашенные глаза платочком, стараясь надавить на психику Анны Александровны. И все её действия и ухищрения сработали, учительница согласилась стать няней. Аня познакомилась с детьми, старшей Маше было четыре года, а её братику Артему два. Она основательно и подробно расспросила тётю малышей о месте проживания, условиях и своих обязанностях, которые должен был уточнить отец детей.

Аня, после ухода Натальи Николаевны ещё долго посидела в кафе, собираясь с мыслями. По пути домой заехала на работу, написала заявление об увольнение, отдала его секретарю, радуясь, что Игоря Николаевича не оказалось на месте. Провела дома ревизию вещей, определила какие возьмет с собой. Платья и костюмы, какие она носила в школе совсем не подходили. Аня собирала вещи, продумывая каждый момент, повседневная одежда, посещение магазинов, музеев, выходная одежда и праздничная. Она надеялась на новые встречу, знакомства: «У меня же будут выходные, куда-нибудь сходим с Ириной».

Отъезд планировался на субботу после обеда, у неё было три свободных дня и разговор с матерью. Анна поехала к отчиму, чтобы заручиться поддержкой. Сказать Татьяне Ивановне об увольнении Ани с работы и отъезд, было решено в пятницу вечером.

— Мы поедем в пятницу, подождём, когда Танюша придет с работы, расскажем ей, а потом я её увезу на выходные, чтобы она не сильно на тебя шумела. Но увезти Татьяну Ивановну в пятницу Егорович не смог, не рассчитал свои силы и потенциал супруги. Вначале мать отговаривала дочь от необдуманного поступка, потом в ход пошли слёзы и в конце — намёки на проблемы связанные со здоровьем. К утру, обессилив, мать успокоилась и упаковала ещё одну сумку тёплых вещей дочери.

В субботу Наталья Николаевна, не доверяя брату, позвонила сама: «Анна Александровна, Илья заедет в три часа. Будьте, пожалуйста, готовы». Он приехал чуть раньше.

— Где твои вещи. Давай я их погружу.

— Спасибо, не надо, мне их уже погрузили.

— Куда погрузили? Я только приехал.

— Они в моей машине.

— Пойдём, я перегружу.

— Во-первых, я поеду за вами на своей машине.

— Зачем? Там машина жены, оборудованная детскими креслами, ты будешь ездить на ней.

— Я поеду на своей машине, а там буду ездить на вашей. Я не договорила. Итак, Илья Николаевич, меня зовут Анна Александровна, попрошу обращаться ко мне на вы. Фамильярность недопустима.

— Хорошо. Раз вы так хотите, но мы ровесники, учились в параллельных классах, свои люди.

— Друзьями мы никогда не были.

— На вы, так на вы. А, это что?

— Это моя собачка, я без неё не поеду. Так, что? (3303c)

— Да берите хоть медведя, я на всё согласен, только поехали.

Наталья Николаевна с детьми их поджидала около машины. Аня с Таблеткой села в машину, давая понять, что готова в путь.

— Анна Александровна, если Илья будет вас обижать или возникнет какое-то недопонимание, вы сразу мне звоните, я его быстро приструню, я вам тоже буду позванивать.