Глава 18

Анна ехала вслед чёрному БМВ на безопасном расстоянии. Таблетка пугливо озиралась по сторонам в поиске знакомых пейзажей. Анна, видя беспокойство своей верной спутницы, начала подбадривать её, разговаривать с ней.

— Что, хорошая моя, Таблеточка, подруга дней моих суровых, мы здесь никогда не были. Не переживай, моя милая Гавка, не понравиться, через год уедим.

Первая машина свернула с магистрали на МКАД, автомобиль Анны последовал за ней, затем поворот в северо-западном направлении и через несколько километров они въехали в подмосковный охраняемый посёлок, застроенный частными коттеджами. Перед одним из таких домов, машина Ильи Николаевича остановилась, ворота автоматически открылись, и Аня въехала следом за первым автомобилем не территорию участка. Девочка быстро выпорхнула из машины, радуясь приезду домой, от нетерпения подпрыгивала на одном месте.

— Папочка, папочка, а где мама и бабуля. Я соскучилась.

— Маня, я же говорил, мама уехала надолго, а бабушка в больнице. Как она станет поправляться, мы её с тобой обязательно навестим.

— Анна Александровна, это Амир и Зара. Они живут в маленьком домике в конце участка. Амир следит за чистотой и порядком на участке, Зара- за чистотой и порядком в доме. А это Анна Александровна гувернантка Мани и Артёма, теперь будет жить в доме, будет отвечать за безопасность детей, ухаживать за ними, следить за соблюдением режима дня, готовить им еду, следить за их одеждой. Амир и Зара вы подчиняетесь Анне Александровне.

Илья Николаевич представил гувернантку своим работникам, сразу обозначив её обязанности. Пока хозяин с Амиром заносили вещи, Анна ходила вслед за Маней, держа на руках Артёма и Таблетку.

— Анна Александровна вот ваша комната. Напишите мне список продуктов, которые нужны будут в ближайшие два дня вам и детям. Кухня и столовая находится на первом этаже. Маня, покажи, где у нас кухня.

Анна закрыла собачку в комнате, написала список необходимых продуктов, Зара показала её кухню, пустой, чисто вымытый холодильник, а Амир- автомобиль, на котором она сама будет за покупками.

Поздно вечером, накормив и уложив детей спать, выгуляв Таблетку, Анна падала от усталости.

Войдя в свою комнату, она внимательно осмотрелась, дорогая мебель, огромный телевизор, было видно, что она не предназначалась для прислуги, позже она узнала от Зары, что это комната первоначально предназначалась для гардеробной, но потом была переделана под спальню, и последних несколько лет в ней ночевал молодой хозяин всегда, когда приезжал.

«Давай, Таблеточка, спать, мы очень устали, вещи распакуем завтра».

На следующий день хозяин уехал, оставив ей банковскую карточку, как он выразился: «Это на месяц на продукты и мелочи, которые могут понадобиться детям, если нужны будут крупные покупки, вы меня информируйте заранее. Прошу игрушек детям не покупать, они одариваются по праздникам и за хорошее поведение и родителями. Ваш номер телефона у меня есть. Вот вам мой номер. Я буду стараться звонить каждый день. Как вырвусь, приеду навестить детей. Часто ездить не смогу».

Анна Александровна поняла, что выходных или свободного времени у неё и ближайшем будущем не предвидится.

Анне стало легче, когда он уехал, но не физически. С утра ей нужно было приготовить завтрак, который она обговаривала с Машенькой с вечера, так она называла девочку, подобрать для них одежду, организовать досуг, между игр приготовить обед. Полдник и ужин она готовила во время их послеобеденного сна. Вечером малышей нужно было искупать, и если Машенька засыпала под чтение сказки, то с Тёмой у Ани были проблемы, справиться с которыми помогла ей его сестрёнка: «Артём любит, чтобы ему песенку пели, бабуля ему всегда пела».

Если девочка могла себя занять игрой, то мальчика Анна боялась даже на короткое время оставить одного, большую часть времени он находился у неё на руках или поле зрения. Самой интересной для них была Таблетка.

Гувернантка вначале держала её на расстоянии от детей: «Таблетка хоть маленькая, но собачка, она может укусить или испугать вас, если её обидеть», объясняла им Аня, помня её недружелюбное отношение к Вадиму.

Первой с собачкой подружилась Машенька, с которой они часто играли в прятки, где водой всегда бывала Таблетка. Анна Александровна подружилась с Зарой, с которой каждый день встречалась в доме, на редкость аккуратной и доброй женщиной. Она часто помогала Ане, когда они вчетвером с детьми ездили в магазины, с выбором продуктов для детских блюд. У семейной пары на родине остались дети, и советы Зары были для гувернантки очень ценны.

К детворе Аня быстро привыкла, это были два маленьких, приятных человечка, которые очень скучали по бабушке, редко вспоминая маму с папой. Машенька, при каждом звонке отца, спрашивала его о ней. Ребятишки были добрыми и ласковыми, на редкость не капризными и послушными. Девочка часто подбегала к Ане с просьбой: «Нянечка, поноси меня на ручках и пожалей, как бабуля». Анна опускала на пол Тёму и брала на руки Машеньку, сразу раздавался плач младшего из детворы, тогда она присаживалась на диван, усаживала каждого из ребятишек на колено и крепко прижимала к себе.

— Меня жалей сильнее, чем Артёма.

— Нет, меня сильнее.

— Я девочка, меня надо больше жалеть, а ты мужик.

— Я сильно-сильно обоих вас жалею, крепко-крепко.

И прижимала два маленьких тельца к себе, целуя в макушечки. Маленькие ручки тоже старались её обнять.

— Я тебя тоже жалею.

Аня рассчитывала, что Илья Николаевич приедет навестить детей в ноябрьские праздники, и у неё получится хотя бы один выходной, чтобы навестить сестру и привести хоть чуть-чуть себя в порядок. Она специально ехала сюда на своем автомобиле, имея в виду поездки в выходные дни, теперь он просто стоял в гараже под наблюдением Амира.

Проблем с деньгами на карточке, которой она расплачивалась в магазинах не было, видимо Илья ежемесячно осуществлял пополнение счёта, но она не получила ни копейки из своей зарплаты. Однажды Анна Александровна во время телефонного разговора намекнула об этом своему работодателю, который просто ответил, чтобы она не волновалась, просто сейчас у неё всё равно нет времени их потратить.

Накануне выходных он заговорил о том, что очень соскучился по детям, но не может приехать, потому что забрал из больницы тёщу. Галина Андреевна сейчас чувствует себя намного лучше. Но оставлять её на праздники одну он боится, а от помощи сиделки, та категорически отказывается, что много времени отнимает фирма и проблемы со вступлением в наследство.

От Зары Аня узнала, что дом, огромная квартира в Москве, фирма была оформлена на тестя и его дочь. Илье Николаевичу не так сладко жилось, как это казалась Анне Александровне вначале, постоянные упрёки со стороны супруги, замечания и придирки со стороны тестя вынуждали его не раз паковать чемодан.

Ложась спать, Анна часто вспоминала, как она уставала на огороде, помогая Егоровичу, но это была не усталость по сравнению с теперешней. Иногда засыпая, она вспоминала, что забыла пообедать и поужинать, но не было сил встать и что-нибудь съесть. Она обнимала свою собачку и засыпала.

Во время ноябрьских выходных Анна уговорила Зару с Амиром посетить торговый центр, ей было тяжело такое затворничество, но боялась, что одна она не справиться с детьми. Машенька давно мечтала попрыгать на батуте, они посетили игровой зал, кафе для малышей и для взрослых. Они нарушили приказ Ильи Николаевича. Несмотря на его запрет, купили каждому из детворы по понравившийся им игрушке.

Также кое-что из одежды для каждого из взрослых и детей. Аня считала, что вправе истратить определённую сумму на каждого из участников добровольно-невольнического заточения, ведь на питания в месяц уходило не более половины переводимой суммы, притом, что на продуктах Аня не экономила. Все были довольны поездкой, даже Амир, которого чтобы уговорить Заре пришлось приложить немало труда.

О своих постоянных буднях без выходных Аня не рассказывала ни матери, ни Егоровичу. Она весёлым голосом рассказывала о своей ответственной в будни, но увлекательной и познавательной жизни в выходные. Рассказывала о новых знакомствах, о наполненности дней, из-за которых не хватало времени даже для встречи с сестрой. Если бы они узнали правду, сразу настояли бы на её возращении. Отчим подозревал, что Аннушка что-то не договаривает, но списывал это на её новое увлечение, в котором она не очень уверена, и поэтому старается умалчивать.

Анна молчала ещё и потому, что когда Илья Николаевич звонил последний раз, то пообещал ей во время новогодних праздников десятидневный отпуск и полную оплату с премиальными за отработанное время. Она с нетерпением ждала этого времени. Анна Александровна не раз напоминала Илье, что дети более трёх месяцев не видели своего отца, и реже стали о нём вспоминать, что никакая няня не заменит детям общения с близкими людьми.

На его ежедневные звонки малыши сейчас уже никак не реагировали, хотя вначале Машенька всегда просила телефон, чтобы поговорить с папочкой, а потом разговор пересказывала братцу. Наталье Николаевне, звонившей раз в две недели, Аня не говорила всей правды, не хотела быть причиной ссоры между братом и сестрой. Аня за всё время проживания в посёлке ни разу не смогла вырваться ни в парикмахерскую, ни в маникюрный салон.

Вещи, которые она взяла с собой стали ей широковаты, поэтому прежде чем в отпуске ехать домой, ей нужно было время, привести себя в порядок, чтобы не испугать внешним видом из-за режима работы своих близких. Со временем няне стала легче, она по своему переложила детскую одежду, ей не надо было уже искать колготки или тёплую шапочку, отсортировала из вещей то, что стало мало и не могло пригодиться младшему ребёнку. В кулинарном списке появился большой перечень детских блюд, да и благодаря появившимся знаниям, навыкам и Заре, времени она на готовку тратила значительно меньше, чем было первоначально.

В освободившееся время она гуляла с подопечными на участке, и много им читала. Аня сама подобрала и купила книг- азбук и считалок, которые хорошо запоминают дети. Во время чтения книг, которое стало у них ритуалом, няня показывала большие заглавные буквы и называла их. Машенька их хорошо запоминала.

По мере приближения Нового года Аня, не надеясь на отца детей, решила сама позаботиться о ёлке и подарках, тем более что ребята ни о чём заоблачном не мечтали. Расспросив Зару, она узнала, что ёлочных игрушек в доме нет, ёлку для детей устанавливали в московской квартире, а здесь наряжали уличной гирляндой ель растущую на участке, поэтому они с Зарой купили всё новое, искусственную сосну и две коробки небьющихся игрушек из пластика. Машенька мечтала поскорее нарядить сосну, каждый день они с братом копались в коробках, пересматривая ёлочные украшения.

Анна Александровна очень скучала по школе и ученикам, она окончательно поняла, что хочет вернуться на прежнюю работу. Её не устраивало, что не было, обещанного Ильёй Николаевичем, трудового договора. Она каждый раз напоминала об этом своему работодателю, и чтобы она работает до конца мая.

За три дня до конца года Илья предупредил о своём приезде. Эта новость очень обрадовала Аню. Она до последнего момента волновалась, что непредвиденные обстоятельства могут нарушить его обещание и приезд сорвётся, сорвётся её десятидневная свобода. Но Илья приехал и не один.

Анна смотрела с детской, из окна второго этажа, как он вышел из машины, подошёл к противоположной двери, открыл её и помог выйти пожилой женщине. Та, не совсем уверенной походкой, направилась к крыльцу дома, поддерживаемая зятем.

— Машенька, иди, маленькая, посмотри. Папа, наверно, с бабушкой приехал.

— Да, это бабуля. Аня, а когда мы будем танцевать около ёлочки? Ты опять ёлочку зажжёшь?

— Сегодня, я думаю, вокруг ёлочки с вами будет танцевать папа. Пойдёмте их встречать.

Аня закрыла Таблетку, чтобы та не показала своё недружелюбие незнакомой ей женщине, взяла на руки Тёму и они пошли навстречу приехавшим.

— Где-то тут мои дорогие внучата, мои бедные сиротки, мамочки больше у вас нет, умерла моя доченька. Какие вы бледненькие, идите скорее к своей бабушке. Жалкие вы мои.

— Мы не бедные и не бледные, мы умные и красивые, нас каждый день и Аня, и Зара жалеют. Правда, Тёмка?

Артём, молча, кивнул головой, прячась за няню. Галина Андреевна подошла к младшему из детей.

— Зачем ты Зару подпускала к детям. Иди ко мне, мой хорошенький. Плохо было маленькому мальчику с чужой, злой тётей без родной мамочки. Ну, что ты прячешься. Бабулю родную не узнал? Вы, что детей настроили против меня? Сейчас я буду ими заниматься, можете идти.

Это она обращалась к Анне Александровне.

— Как я могла их настроить против того, кого сама вижу впервые. Тёма ещё маленький, он вас не видел более полугода, естественно мог забыть. А если так, занимайтесь детьми, я пойду собирать вещи.

Анна развернулась и вышла из комнаты, дети последовали за ней. Тёма начал хныкать и проситься на ручки. Аня понимала, что приучила его к рукам, но первое время она делала всё, чтобы он не плакал, и им было хорошо, а сейчас хотела как можно скорее уехать из этого дома.

— Что с вами случилось, Анна Александровна? Вы очень изменились.

— Вы о чём? У меня ничего не случилось. Всё в порядке. Если вы о том, что я ушла, то я всегда была такой. Никому не позволю обидеть себя дважды, всегда давала отпор, но она старая, больная женщина, поэтому смолчала.

— Вы на себя не похожи. Вы не заболели?

— Нет, я здорова. Почему я должна заболеть? Я вас не понимаю.

— Вы очень изменились внешне.

— Естественно, я и сама это понимаю, могли бы ради приличия сделать вид, что этого не заметили. За четыре с половиной месяца у меня не было свободного времени заняться своей внешностью, я это наверстаю в ближайшие два дня. Сейчас меня волнует другой вопрос. Я получу оплату за работу?

— Да, конечно, как договаривались. Насчёт внешности вы меня не так поняли. Вы, что сегодня хотите уехать?

— А, вы хотите, чтобы я ещё осталась выслушивать ваши колкости о моём внешнем виде, и незаслуженные претензии вашей тёщи о воспитании детей?

— Вы об этом? Не обращайте внимания, им невозможно было угодить, как не старайся. Без претензий никто из них не мог и дня прожить, это у них семейное. Так что не обращайте внимания, я же привык.

— Это ваш мир, ваша семья, каждый сам выбирает себе окружение такое, какого достоин, у вас, может, не было другого выхода, вы смирились, а я не собираюсь терпеть аррогантность, быть козлом отпущения. У меня есть другой мир, где меня любят и ценят, где мне комфортно и хорошо.

— И в этот мир вы торопитесь. И к кому вы так спешите?

— К любовнику, естественно. Давно не виделись, соскучились друг по другу. Вот получу от вас денежки, куплю новое, сексуальное бельё, платье, причёску, сделаю маску, маникюр и к нему.

Говорила это Аня, чтобы дать ему понять, что она кому-то нужна, кто-то её любит. И не в коем случае не вызвать в нём жалость по отношению к ней.

— Понятно. Артём иди скорее к папе. Ты что забыл меня. А ты, моя маленькая, не забыла папу?

Мальчик, испуганно, прятался за няню.

— Я никого не забыла, ни тебя, ни бабулю, ни маму. Тёмка больше всех Аню любит, он её мамой зовет. Я тоже Аню люблю, и тебя, и бабулю, и маму. Она, что умерла, а ты говорил, что уехала, ты говорил неправду? Врать нехорошо. Ты меня не любишь?

Спросила Машенька, на глазах ребёнка появились слёзы.

— Я вам говорила, что надо было навещать детишек, а не искать сейчас виноватых. Иди ко мне. Ты очень хорошая, послушная девочка, тебя невозможно не любить. Видишь, я тебя жалею. Крепко-крепко.

— И меня надо жалеть.

Пока Анна Александровна успокаивала детей, Илья Николаевич исподлобья наблюдал за происходящим.

— Ваш папа тоже не отказался бы от обнимашек. Только его никто не любит.

— Если вам нужна любовь детей, уделяйте им больше внимания, любите их, говорите им об этом, и всё вернётся бумерангом. Если вы говорите о другой любви, то желаю вам её как можно быстрее встретить. Найти женщину, которая и вас может быть полюбит и о детях позаботится. А теперь, рассчитайте же меня, наконец.