Глава 19

Илья Николаевич, как и обещал, оплатил Ане за каждый отработанный месяц по пять её школьных окладов, прибавил за отработанные выходные дни. Аня довольная быстро собрала оставшиеся вещи, посадила в переноску собачку, оставалось только попрощаться с бывшими подопечными и Зарой. Дети были в большой комнате, они показывали взрослым наряженную ёлку.

— Извините, я зашла попрощаться. Ужин детям приготовлен, найдёте на кухне. Новогодние подарки в бывшей моей комнате, на антресолях. До свидания, Машенька, Тёмочка, растите крепкими и здоровенькими. И запомните, вы самые умные, самые талантливые и лучшие дети.

— Подождите, Анна Александровна. Я что-то не понял, вы прощаетесь с ними, будто навсегда уезжаете.

— Да. Галина Андреевна сказала, что сама будет заботиться о своих внуках.

— Вы не так поняли. Она имела в виду на время вашего отпуска. У нас с вами, если вы не забыли договорённость до конца мая. И ещё, я планирую после праздников забрать детей с собой в квартиру. Галина Андреевна будет вам помогать, если вам нужно будет сходить в магазин или ещё куда-то, постоянно с ними она уже не справиться.

Анна Александровна не планировала возвращаться, в помощи со стороны Галина Андреевны она не нуждалась, но не выполнить своё обещание, не отработать до конца мая она не могла. Перед въездом на МКАД она позвонила Ирине и предупредила о своём приезде. Когда Аня подъехала, сестра уже ждала её около дома и сказала, что у неё всё уже схвачено, насчёт преображения Анны. Ирина знала правду о жизни младшей сестры в последние месяцы, но совета Аня у неё не просила, а бесцеремонно лезть с ним, это было не в её правилах. За полтора дня планировалось многое, они постарались и успели всё.

По дороге домой Анна чувствовала себя привлекательной, она второй раз в жизни себе нравилась, ощущала прилив сил и душевное удовлетворение, она была не только довольна, но даже рада своему вынужденному заточению. Даже частые, надоедливые звонки Ильи по всякому пустяковому поводу после её отъезда, не испортили её настроения.

«Ведь сколько раз я начинала борьбу с лишним весом, а здесь просто так, даже и не думала о похудении, незаметно для себя так похудеть с пятидесятого размера до сорок четвёртого. Ирка была в шоке, подумала, что сестренка заболела. Так вот почему Илья спрашивал, не заболела ли я? Приеду, примерю своё красное платье, хотя у меня теперь есть много чего покруче. Что, Таблеточка, обновили мы с тобой наши гардеробчики. Отдыхать будем, спать и гулять».

Дома готовились к их приезду, провели уборку в квартире, нигде не было ни пылинки. Новый год планировалось встречать у матери, должен был придти Евгений Владимирович с Ольгой Викторовной. Приезд Анны произвёл фурор, отличный вкус Ирины и столичные косметологи поработали на славу. «Аннушка, да ты у нас столичной барышней заделалась, — шутил Егорович, — встретил бы, не узнал. Теперь тебя нельзя одну на улицу отпускать — украдут такую красоту. Ой, Таблетка, да ты у нас тоже моднючей штучкой стала, прикид у тебя, наверно, дорогой».

— На улицу её нельзя выпускать, потому что ветром унесёт. Анечка, доченька, ты, что голодом себя морила или есть там было нечего? Похудела то как, кожа, да кости.

— Всё в порядке. У меня было много свободного времени, чтобы заняться собой. К диетологу обратилась, специальную диету соблюдала, под наблюдением специалиста.

Аня старалась изо всех сил усыпить бдительность близких людей.

— Что мне вам помочь?

— Отдохни, поспи, ты же с дороги. Мы с Петенькой всё приготовили. Женя с Олей к десяти вечера придут, так что я займусь собой, волосы уложу, подкрашусь.

— Мамочка, я под ёлочку вам с Егоровичем подарки поставила, мы с Иришей долго их выбирали. Посмотри, что мы тебе купили, вдруг сейчас захочешь надеть.

Аня решила прислушаться к совету матери и прилечь, её разбудил звонок телефона. Звонил Илья Николаевич. Анна Александровна без энтузиазма взяла телефон.

— Анна Александровна, у нас опять проблемы. Артёмку не могу уложить спать, плачет, маму зовёт. Не могли вы приехать на несколько дней раньше. У тёщи давление. Я не справляюсь.

— Возьмите его на руки, положите на колени, покачайте и пойте колыбельную. Кстати, мне тоже было тяжело, я же учитель, опыта работы с малышами у меня никакого не было, и своих детей тоже. Вы привезли нас, а сами на следующий день уехали.

— Анна Александровна, клянусь, теперь буду каждый день помогать.

— Берите на руки и качайте ребёнка и пойте, я устала от ваших звонков.

— Вы, что там не одна? Я что вам мешаю? Кто он?

— Да, я не одна, я с мужчиной и вы нам очень мешаете. Укладывайте ребёнка и готовьтесь к встрече Нового года.

А сама Анна надела новое, специально купленное платье, и пошла к матери встречать праздник. Гости оценили её внешний вид, даже, скупая на похвалу, Ольга Викторовна и то выронила: «Вот всегда мне нравилась ваша Анюта, всё мечтала своей невесткой её увидеть».

Когда в очередной раз позвонил Илья Николаевич теперь уже своими проблемами, и Аня, чтобы никому не мешать, вышла в другую комнату, все присутствующие рассудили это по-своему. Егорович свою догадку произнёс вслух: «Это жених Аннушкин звонит, ревнует видно сильно, как она приехала, уже раз пять звонил», а когда Аня вернулась в комнату, добавил: «Ты его уж, Аннушка, следующий раз с собой бери, что человека нервировать. Что он хочет?»

— Чтобы я как можно раньше вернулась.

— Вот как в нашу Аннушку влюбился, не успела уехать, а он уже соскучился, ничего пусть поскучает, аппетит нагуляет.

Анна слушала эти разговоры, не зная, что ей делать, то ли плакать, что никому не нужна, то ли смеяться, что родители рады.

За время отпуска она навестила подругу, которая не скрывала своего удивления от Аниного преображения. Она не знала, что её работодатель их общий знакомый, злой насмешник Илья Романов. Когда Анна уезжала, она просто говорила всем, что едет работать в московской школе. Ромка, десятилетний мальчик, внешне был похож на мать и отца, взяв у них всё лучшее. Юля жаловалась на родителей мужа, которые не хотят поменяться с ними квартирой.

К концу отпуска Аня заскучала по детям, но ранее намеченного дня не поехала: «Дети с родным отцом и бабушкой. И, если последней опуститься на землю, и понизить своё нереально завышенное высокомнение, то добрая и отзывчивая Зара всегда придёт на помощь».

Подъезжая к коттеджному посёлку, Аня волновалась, ей нравилась ответная любовь детей, она по ним скучала. Выехала Анна очень рано, сегодня после обеда был назначен их отъезд, и Илья просил её приехать пораньше, чтобы собрать нужные детские вещи. Амир, предупреждённый Зарой ждал её у ворот. Она сразу прошла в дом, дети с отцом были в большой комнате и собирались снимать украшения с ёлки.

«Мама, моя мама», — побежал навстречу вошедшей Анне Артём.

«Наша мама Аня приехала, мы скучали, а Тёмка всё время плакал без тебя, и я тоже, только когда бабушка не видела. Она ругала меня, когда я сказала, что люблю тебя», — жаловалась Машенька.

«Ну, всё, всё, мои хорошие, успокойтесь, я приехала», — шептала им няня, обнимая и целуя.

— Ты больше не уедешь? Правда? Никогда, никогда.

— До самого лета я никуда не поеду.

— А летом опять уедешь? Тогда мы с Тёмкой поедем с тобой. Ты возьмёшь нас с собой? А где моя любимая Таблетка, она приехала с тобой.

— Ну конечно.

Анна поспешила паковать детские вещи, детвора последовала за ней.

— Бабушка ругала Зару, мы её попросили, чтобы она нам испекла вкусных блинчиков, помнишь, как она их смешно "юпками" называла. Бабуля ей не разрешила. Ты нам напечёшь таких блинчиков?

— Конечно, соберём ваши вещи и пойдём печь блинчики по рецепту Зары печь.

Аня к отъезду успела управиться с вещами и с блинами, даже Галина Андреевна молча ела, без обидных слов в сторону няни.

«Это Зара научила маму Аню такие вкусные юпки печь, Зара хорошая», — произнесла Машенька отодвигая тарелку и посматривая на Галину Андреевну.

— Всё всем одеваться. Я жду вас в машине. Анна Александровна ваши вещи я переложил, в машину оборудованную детскими креслами, вы будете ездить на ней, документы в бардачке. Вашу, поставили в гараж.

Анну тревожили мысли о проживании с Галиной Андреевной, она понимала, что будет под её придирчивым взглядом.

Комната, которую выделили для Анны, раньше называлась гостевой. Квартира была просторной, состояла из гостиной, детской, комнаты Галины Андреевны, комнаты Ильи Николаевича и самой маленькой, теперь Аниной — гостевой. Обязанности няни немного изменились, ей стало значительно легче. Стирка, глажка, уборка детских кроватей теперь не входила в её обязанности.

Стирала, убирала квартиру Тамара Павловна, женщин сорока пяти лет, которая приходила каждое утро, кроме воскресенья, готовила завтрак и обед Галине Андреевне, покупала продукты в зависимости от гастрономических пожеланий хозяйки. Илья Николаевич завтракал бутербродами, обедал он на работе, а ужин, как сказала тёща: «Очень вреден». Анне не нужно стало брать детей с собой в магазин, пока она закупала продукты, за детьми присматривала бабушка. Питанием детей занималась няня, она сама покупала для них продукты, готовила четырёхразовое питание, с учётом полдника. Галина Андреевна часто плохо чувствовала и на удивление Ани не вмешивалась в вопросы готовки, только интересовалась у детей, что они ели.

Иногда она не отказывалась от полдника или ужина с детьми, как и Илья Николаевич, который вечером подъедал всё, что оставалась от детского обеда и ужина. Поэтому Аня постепенно стала готовить ужин на всех, но с учётом детского меню, которое особенно нравилось хозяйке. Илья Николаевич на работе задерживался редко, как и обещал, старался Ане помочь, всегда загружал посудомоечную машину после ужина, игрался с детьми, на ночь читал сказку.

Постепенно Анна стала замечать, что Илья с интересом занимается Машенькой, играет с ней, берёт её на руки, хвалит за каждую выученную букву, расспрашивает или сам ей о чём-нибудь рассказывает, а маленького Тёму не замечает. Чаще мужчины отдают предпочтение сыну, а Илья дочери.

Однажды, когда дети заспорили, Маша громко крикнула на брата: «Ты плохой, поэтому меня папа больше любит».

Галина Андреевна, присутствовавшая вместе с няней при ссоре детей, сразу встала и, не проронив ни слова, вышла, смахивая слезу с глаз. Вечером, уложив детей спать, Анна пошла на кухню, где Илья Николаевич часто допоздна смотрел телевизор. Изложив ему суть детской ссоры, поведение его тёщи и свои личные наблюдения, Анна Александровна просила не обделять вниманием, пока ещё маленького мальчика, с которым, в виду его возраста, отцу общаться менее интересно, чем с его старшей сестрой. Илья Николаевич выслушал няню молча.

— Я постараюсь относиться к ним одинаково. Понимаете, Артём не мой сын. Не все такие, как вы, мне сложно полюбить чужого ребёнка. Это длинная история с не очень хорошим началом и печальным концом.

Ещё с юности я был избалован женским вниманием, вру, первый раз в любви мне призналась девочка в детском саду. На школьных дискотеках девчонки дрались из-за меня. После школы уехал сюда, поступил в институт. Девушки сами себя предлагали, мне это льстило, не буду лгать, я брал, что мне дают, но не более. Сам ни разу не за кем не ухаживал, зачем, они сами на меня вешались.

Каждый месяц новая девушка, никаких серьёзных отношений, просто хотел богатую невесту, а таких в общежитии не было. Ни в школе, ни в институте, за всё время учёбы меня ни одна не зацепила. Семья у нас небогатая, день учился, ночь работал сторожем. Красный диплом, и карьера имели для меня гораздо больший приоритет. Работа на фирме, первый успех и первая премия, внимание хозяина к своей персоне, всё это мне очень нравилось. В это время у меня было много женщин, но не одна из них не была коллегой.

Однажды он предложил мне сделку, что я со своей, как он выразился «смазливой внешностью» влюблю в себя его дочь, тем самым уведу её из плохой компании. Он, в свою очередь, видя мою деловую сватку, ответственность, серьёзный подход к работе, моральную устойчивость, предлагал мне руку дочери и четвёртую часть акций. Всё шло, как по маслу, влюбить её в себя, пара пустяков, шикарная свадьба на теплоходе, мы три дня разбирали подарки, свадебное путешествие на Багамы, через год рождение дочери и конец спокойной жизни.

Послеродовая депрессия, затем пьянки, клубы, кабаки. Я её отлавливал везде, вытаскивал из-под разных мужчин. Спасибо тёще, Маней с трёхмесячного возраста занималась она с Тамарой. Потом стало легче, она перестала пить, хотя дома ночевала редко, но мне не нужно было её искать до двух-трёх ночи. У неё появился постоянный любовник. К тому времени, когда родился Артём, у нас с ней ничего не было уже больше года. Жена меня не хотела, а я ею брезговал. Она и сама это всем говорила, чтобы унизить нищего мужа, который всё будет «терпеть и хавать», так часто повторяла.

— И вы, с чистым сердцем завели любовницу?

— Нет, у меня не было любовницы. Хотя предложений было много, женщины всегда обращали на меня внимание. Боялся тестя. Если бы была таковая, и он узнал, стер бы её и меня с лица земли.

-Боялись, что он вас выгонит, останетесь ни с чем?

— У меня уже было двадцать пять процентов акций, опыт работы, был бы рад сам уйти. Вы его не знали. Живым он меня бы не отпустил, он заказал бы меня. Я знал всё о бизнесе, мог уйти к конкурентам, которые были бы рады его разорению.

— Вы пользовались услугами платных женщин?

— Так низко я не опускался. Я работал, много работал, что отвлечься. Так на руках у Галины Андреевны оказалось двое детей, а у жены опять новый любовник. На этот раз альфонс, она стащила у тестя деньги, он нашёл на Кубе в провинции Ольгин одну без денег. Я не знаю всех подробностей, они погибли в авиакатастрофе. Но я с уважением отношусь к Галине Андреевне, ей постоянно изменял муж, унижал, дочь не считалась с её мнением, до болезни вся забота о детях была на ней. Моя сестра с матерью, да и никто из старых друзей, не знает правды о моей сытой, богатой жизни. Давайте рванем в школу в эту субботу на вечер встречи, я ведь как женился, ни разу не был.