Глава 20

— Вам лучше съездить туда одному, возможно встретите кого-нибудь из своих бывших поклонниц, не будете так придирчивы и категоричны, появиться возможность наладить свою личную жизнь.

— А, вы не хотите свою наладить?

— Но я в школе никому не нравилась, да и мне тоже, к тому же у меня есть мужчина, это в данный момент меня устраивает.

— Почему же он вас замуж не зовёт? Женщины мечтают о замужестве.

— Почему не зовёт? Зовёт. Я уговорила его отложить данное мероприятие. В июне мы подаём заявление. В августе регистрация, просто скромный вечер в ресторане с родственниками и путешествие. Он человек не богатый, и мы не можем позволить себе свадьбу на теплоходе, но он меня любить и ждёт.

— Тогда всё понятно. Так вот почему вы мне постоянно напоминаете, что работаете до конца мая.

— Да, просто откладывать ещё, это как неуважение с моей стороны, к тому же мне в августе исполниться тридцать три, давно пора заводить детей. За пять лет, мы планируем родить двоих.

Анна вспоминала, какой растерянный был вид у Ильи, когда сказала о своей выдуманной свадьбе: «Хотел, наверно, разжалобить и уговорить ещё год поработать».

После переезда у няни появилось свободное время, у хозяйки часто возникало желание почитать детворе книгу или просто наблюдать, как играют её внучата и она говорила: «Аня, я пару часов сама займусь детками, сходи, погуляй, развейся, ты же молодая».

И она прислушивалась к её совету, посещала ближайшую парикмахерскую, кафе, где садилась за столик, заказывала, что-нибудь вкусненькое и звонила родителям и подруге. Заходила в разные магазинчики, ей сейчас, когда похудела, нравилось ухаживать за собой, наряжать себя, баловать и заботится самой о себе, ведь больше некому.

Однажды, сама не зная почему, она набрала номер Вадима в полной уверенности в том, что последует короткий ответ: «Такого номера не существует». Прошло пять лет с их расставания, но пошёл вызов, и услышала ответ: «Я слушаю вас, Аннет».

Она, то ли растерялась от неожиданности, то ли, чувство вины перед этим человеком заставили её солгать: «Извините, пожалуйста, хотела позвонить другому человеку, нечаянно нажала вам».

— Вы тоже не стёрли мой номер в телефоне. Как ваши дела?

— У меня всё хорошо, а ваши?

— Тоже в порядке. С Вероникой мы расстались, почти сразу после переезда. Надежда интересная, интеллигентная женщина, тоже юрист, мне с ней спокойно, я счастлив, уже дважды дед. Лера порадовала. Давайте встретимся, как старые друзья, как Пётр Егорович расскажите, всё лето на даче, конечно.

Она назвала адрес и название кафе, в доме напротив своего проживания. Но на время встречи от Галины Андреевны не последовало предложения самой занять детей, и Анне Александровне пришлось их и Таблетку взять с собой. Они вышли на улицу погулять, и няня предложила сходить в кафе и съесть по вкусному пирожному. Вадима в кафе не было, Аня усадила детей, сделала заказ. Он появился точно вовремя.

Он присел около малыша и спросил: «Чей это такой мальчик?» Тёма, испугавшись чужого дядю, слез со стула и начал проситься к Анне на колени и, почувствовав себя в безопасности, ответил: «Мамы Ани, папы и бабушки».

— Сколько им?

— Тёмочке два, Машеньке четыре.

Они разговаривали об общих знакомых, вспоминали поездки, смешные моменты, связанные с Таблеткой.

— Аннет, я очень рад за вас. Знаете, до этого дня, меня мучила совесть, ведь я четыре года украл из вашей жизни, ничего не дав взамен. Видел, что вы хотите детей, делал вид, что не замечаю, когда вы заговорили, пришлось нехотя согласиться. Теперь мы оба счастливы, вы с детьми, а я с Надеждой. Если будут какие-то проблемы, всегда обращайтесь, помогу.

Вадим решил, что Маша и Артём дети Аннет, а она промолчала, не стала его переубеждать.

В пятницу, во время ужина, приготовленного Анной, неожиданно удивила Галина Андреевна.

— Илья, завтра выходной, ты бы купил билеты в кинотеатр на мультфильмы что ли, взял Маню, пригласил Аню и вывел бы девчат на прогулку, а я за Артёмкой присмотрю.

— Да, я очень хочу в кино, пойдём, папа.

— Пойдём, конечно, остаётся только Анну Александровну уговорить.

— Если Аня не пойдёт, я буду плохо себя вести, и ты со мной не справишься.

Вначале Аня подумала, что Галина Андреевна хочет свезти её со своим теперь уже бывшим зятем, только пару дней спустя, она узнала истинную причину поступка хозяйки от неё самой.

Галина Андреевна в послеобеденный сон детей, позвала Анну в свою комнату и обратилась к Анне со странной просьбой.

— Аня, выходи замуж за Илью. Он не плохой человек, спокойный, терпеливый.

— О чём вы, Галина Андреевна, он мне даже не нравится, да и я ему тоже.

— Да ты ему нравишься, я же вижу, он не знает, как подступиться. Да тут ещё Маня про дядю Вадима какого-то рассказывала, он всё её расспрашивал, каждую мелочь. Вижу, Илья тебе не к душе, присмотрись к нему, может вам сходить вдвоём в театр или на концерт.

— Не пойму, зачем вам? Разве вам не больно будет смотреть на новые отношения зятя.

— Всё равно он не сегодня, так завтра заведёт себе какую-нибудь женщину. Как она будет относиться к детям, моим внукам? Ведь это то, что у меня только и осталось. Я радовалась, когда доченька замуж вышла, жили они неплохо только до рождения Мани. Об Артёмке я особенно волнуюсь, мне только пятьдесят пять, а чувствую себя древней старухой, иногда через силу с кровати встаю. Меня не станет, что с ним будет, окажется, что никому не нужен. Я в кино вас отправила, его папаше позвонила, позвала, думала, придёт, посмотрит какой он хорошенький, сердце отцовское дрогнет. Доченьку я любила, люблю и пока жива, любить буду, но мальчик живой, о нём думать надо. Сердце у тебя редкое, отзывчивое, большое, если и своих детей нарожаете, любви у тебя на всех хватит, всех и вырастишь и выучишь и обласкаешь.

— Галина Андреевна, Машеньку с Тёмочкой люблю, но зятя вашего нет.

— Аня, мужчины разные бывают, Илья никогда не обидит, а чтоб руку поднял или изменил, а это больней удара, поверь, всё в жизни испытала. И побои, тогда бьют тело, больно, но когда бьют душу, вот настоящая мука. Бесконечные измены, он даже их не скрывал их, оскорблял, унижал. Дочь с него пример брала, меня в грош не ставила, деньгами её закупал, всё самое дорогое, избаловал с детства. Он виноват в её смерти.

Анна старалась успокоить рыдающую хозяйку.

— Не плачьте, успокойтесь, вам нельзя волноваться, давление подскочит. Пойду Тамару Павловну позову.

— Стой, не зови её. Не хочу, чтобы она видела мои слёзы. Она одна из них, с ним тоже спала. Я их на своей кровати застала, он меня вытолкнул из комнаты, с ней закрылся. Два года она с ним была, подарки ей дарил.

— А почему вы её не уволили?

— Он не позволил, сказал, что следом вылечу. А сейчас пусть мне прислуживает, болеть буду, горшки заставлю носить.

Аня слушала исповедь Галины Андреевны и ощущала себя из другого мира, из мира, где женщину уважают, ценят и боятся потерять.

— Аня, дай ты Илье шанс. Наследство мы с ним поделили, своё всё вам оставлю, нет у меня больше никого, кроме Мани и Артёмки.

Анне тяжело было слушать хозяйку, она старалась её отвлечь от грустных мыслей, обещала принять предложение Ильи и сходить с ним на концерт. Она замечала на себе его взгляды.

Однажды вечером, когда все уже спали, а они занимались посудой на кухне, он не выдержал и спросил: «Вадим это тот мужчина, который вас ждёт? За него вы собираетесь замуж?»

— Нет. Это человек из прошлого. С ним мы пять лет, как расстались.

— А, почему вы расстались?

— Он задавал слишком много вопросов и это мне надоело. Спокойной ночи.

Ответила Аня и пошла в свою комнату.

Анна чувствовала, что Илья к ней не равнодушен, ей это нравилось, она делала вид, что не замечает его взглядов и попыток ухаживания или переводила всё в шутку. Однажды, когда они столкнулись в дверях, и Илья Николаевич то ли расслабился, то ли почувствовал пинок к действиям, резко обнял Аню, прижал к себе, пытаясь её поцеловать.

Она оттолкнула его и сразу парировала его внезапный, но приятный для её самолюбия порыв: «Что с вами, Илья Николаевич, давно секса не было? Сперма очи давит? Не видите, кто перед вами. На людей бросаться стали. Вы становитесь опасным для окружаюших. Заведите интрижку на работе, теперь тестя нет, бояться некого, но меня оставьте в покое».

Что касается секса, так у неё его тоже давно не было и ей его хотелось. Иногда она ловила себя на мысли: «Может просто, для здоровья, уступить, заняться сексом, стоит мне только улыбнуться, он будет рядом. Тоже мне школьный мачо. Представляю, в институте столько девчонок перепробовал, как женился год семейной жизни и годы воздержания и всё без любви».

Когда субботним вечером Галина Андреевна отправила их в кино, Аня решила его подразнить. Они смотрели ужастик, и Анна сделала вид, что происходящее в фильме наводит на неё, как и на героиню ужас. Она начала прижиматься к нему, хватать его, то за руку, то за колено. Даже позволила себя обнять и прижать к себе. Когда фильм закончился, и в кинозале зажёгся свет, она сразу нашлась и сказала: «Отпустите меня, мне больше не страшно, что вы на мне повисли».

Няня до конца не понимала своего хозяина, то добрый, весёлый и щедрый человек, то вдруг становится хмурым, прижимистым, замыкается в себе. В школьные годы, каким она его помнила, это был ироничный, даже до жестокости, высмеивал каждый порок у окружающих, не одной Ане досталось от него. Его или ненавидели, или любили, середины не было.

В выходной день с детьми они поехали в торговый центр закупить не портящиеся продукты и обувь для Машеньки. Илья никогда не экономил на питании, сапожки и ботиночки Машеньке выбирал тщательно, из качественной кожи с натуральным мехом. Дорогие и красивые обновки дали ей надежду на дальнейший шопинг, и она попросила у отца дешёвенькую понравившеюся головоломку и услышала категоричный ответ: «А разве у тебя день рождения или какой-нибудь другой праздник? Вела ты себя не очень хорошо. Бабушка рассказывала, что каждый раз няня уговаривает тебя, есть суп».

— Не няня, а мама, мы с Тёмкой мамой её зовём. Вот только она нас и любит, всё нам покупает. Вот уж не подумала, что бабуля такая ябеда. Я на неё не ябедничала. Видела как она, нарочно, чай на пол разлила, чтобы Тамарка под столом его вытирала.

«Машенька, как некрасиво тётю Тамару так называть», — вставила Анна.

— Бабушка тоже её Тамаркой называет, а бабушке, что можно, а мне нет? Так, купите мне или нет?

Анна вопросительно посмотрела на хозяина и поняла, что Машенька останется без игрушки.

Вечером, она задала ему вопрос о его странной категоричности.

— Она получает правильное питание, хороший уход, одета и обута, её развивают, учат, с ней играют, её водят на прогулки, у неё достаточно игрушек. Всё это оплачиваю я, но баловать и потыкать капризам я никогда не буду.

— Как хорошо, что не вы отец моих будущих детей, я своих малышей буду баловать, покупать им игрушки.

— Наших с вами детей можно было бы баловать, а этих нет.

— Почему такая дискриминация?

— У них плохая наследственность. Надо с младенчества думать об их будущем, я не хочу, чтобы Маня повторила судьбу своей матери. Когда мы поженились, ей только исполнилось двадцать. К тому времени она два раза проходила лечение от наркотиков, лечилась у психиатра, после попытки самоубийства. Тесть её избаловал, а потом сам не мог с ней справиться, нашёл идиота в моём лице и выдал её за него, чтобы теперь тот мучился. И к чему всё это привело? Я не хочу такую судьбу для Мани.

— Может вы и правы. Спокойной ночи.

— Как спокойной ночи. Что там вы говорили насчёт совместных детей?

— У вас уже и так их двое. Вам их уже достаточно.

Всё чаще и чаще Анна задумывалась о своём будущем: «Через несколько месяцев я вернусь в свой город, устроюсь на работу, будет работа и дом, дом и работа, летом ещё дача. Здесь остаться, значит, сказать, что жених не дождался, унизить себя в глазах Ильи. Обилие поклонников у меня никогда не было. Что дальше? Летом исполниться уже тридцать три года. Нужно родить ребёнка. Денег, когда Илья расплатиться, дома, если не шиковать, хватит почти на год. Родители помогут. Только от кого родить. Может от Ильи. Конечно, я его не люблю, но он мне не противен. Ребёнок будет красивым и умным. Илия школу с медалью и институт с красным дипломом закончил, не пьёт, не курит. Вот Машенька, какая умница, буквы мы выучили, читать пытаемся, стихи отлично запоминает. Уеду беременная, если он начнёт догадываться, скажу, что с женихом встречалась. Это будет мой малыш, только мой, я ни с кем не стану его делить и никому не позволю ему навредить. Тогда я была глупая, молодая. Тёму и Машеньку жалко, привыкли они ко мне».

В осуществлении замыслов Ани помогла Галина Андреевна, имевшая на няню другие планы. Однажды вечером, когда Илья только пришёл с работы, тёща сказала, что звонила Зара и просила расплатиться. Ей с Амиром срочно понадобились деньги.

— Аня, собирайся. Поедешь с Ильёй. Одного я боюсь его отправлять.

— Галина Андреевна, зачем мне ехать, что он ребёнок что ли? А дети как?

— Детей я спать уложу, Таблетку покормлю, а рано утром вы вернётесь. Собирайтесь. Я вам бутербродов приготовила.

— Зачем бутерброды, мы не будем там ночевать, отдаст Илья Николаевич деньги, и вернёмся сразу.

— Аня, зачем ты меня расстраиваешь, вы будете ночью возвращаться, я буду волноваться, давление поднимется, врач сказал, что ещё один инсульт я не перенесу.

Анна, недовольно бурча, садилась к Илье в машину.

— Ехать срочно вечером. Почему она не сказала это днём, я могла бы отвезти, пока дети спали после обеда. Там ночевать, а рано утром, чуть свет возвращаться. Ладно, я могу с малышнёй вздремнуть после обеда, а вы же целый день на работе.

Но не найдя в его лице поддержки, взглянув, она увидела его спокойное лицо с иногда пробегаемой улыбкой, Аня разозлилась: «Кому неприятности, а он улыбается. Может это заговор против меня? С утра у Галины Андреевны кружилась голова, потом заболели ноги. Она заставила Тамару Павловну сначала их вымыть, потом массажировать, постоянно бурчала: «Смотри, Тамарка, не научишься хорошо массажировать, рассчитаю. Рекомендацию такую получишь, что хоть плачь, хоть вешайся». Потом Галина Андреевна попросила у меня антицеллюлитный крем и продолжила пытки домработницы. А теперь она с зятем за меня принялась». Чтобы хоть чуть-чуть испортить радужное настроение хозяина, Анна забурчала снова вслух.

— Не могу понять, меня нанимали няней двум малышам несмышлёнышам, а не их великовозрастному папаше или ему тоже нянька нужна, в детство, что ли впадать он стал. Может меня ещё нос ему вытирать заставят?

Её мысли вслух прервал смех попутчика.

— Не вижу ничего смешного. Я работаю круглые сутки, без выходных. Прошлой ночью я два раза вставала к Тёме, он просил пить. А всё потому, что Галина Андреевна решила сама посолить фарш для котлет. Как я буду спать? Заторопилась и забыла взять с собой пижаму.

— Я вас отлично понимаю, поэтому вам не придётся вытирать мне нос. Следующий раз, если что-то будет нужно детям, вы можете разбудить меня.

— Я в два ночи в пижаме захожу в вашу комнату, а вдруг вы спите нагишом и раскрытый, и начинаю вас будить. Как вы это себе представляете?

— Нормально представляю, я сплю в трусах, но вы можете заходить ко мне и без пижамы, это только приветствуется.

— Не дождётесь.

— Сожалею, но верю. Отнеситесь к поездке с юмором, всё равно ведь у нас не было никаких планов на вечер.

— У нас с вами, естественно, не было. Но у меня- то они были. Сегодня с женихом по скайпу мы должны были общаться.

— Мне нужно брать уроки у вашего жениха. Как вас очаровать? Каким шармом он обладает, что смог вас завоевать! Завидую Мане с Артёмом, с ними вы играете, обнимаете, ласкаете их, за каждый успех гладите по голове, садите на колени.

— Давайте сюда свою голову.

— Зачем?

— Гладить буду. А, что касается коленей, если такой детина сядет мне на колени, гипс мне будет обеспечен. Бедная Тамара Павловна, тогда и мне ей придётся ноги мыть.

Так в словесной перепалке они подъехали к дому.