ГЛАВА 8. ПАВЕЛ

Гриша повез Катю в роддом, а я задал в навигаторе адрес фермы, которая находилась в пригороде. Уже достаточно стемнело и, когда припарковал машину у ворот фермерского хозяйства, видимости для уличных спасательных работ явно не хватало. Мой шеф и Влад Молотов уже были там, осматривали место происшествия. Оказалось, что в колодец свалилась вовсе не корова, а бычок, и это было хуже, потому что корову можно было бы вытащить, обмотав веревками ее рога. У молодого бычка рога еще не настолько крепкие, чтобы тащить за них. – Что же ты, дядя? – ругался Корней на нерадивого фермера. Косматые брови шефа сошлись у самой переносицы, что всегда означало у него крайнюю степень недовольства. – Как можно такие ямы открытыми оставлять, когда у тебя тут повсюду животины разгуливают? – Тык… была прикрыта фанеркой, – оправдывался предприниматель. – И что корове твоя фанерка? А тем более бычку молодому, любознательному? – отчитывал Корней бестолкового мужика. – Беспорядок кругом, – махнул он рукой на брошенную неподалеку арматуру с торчащими железными прутьями. – А что происходит, когда в твою жизнь врывается беспорядок? Паш, – заметил он меня, – вот скажи остолопу, что происходит, когда в жизнь врывается беспорядок. Перед моим мысленным взором мелькнули каштановые волосы. – Хаос происходит, – не на шутку разгорелся огонь в моей груди. Я попытался прогнать образ Нади Седовой из своей головы, а заодно и фантазии о ней. Но как прогонишь, когда я видел ее в мокром платье, облепившем все изгибы фигуристого тела. С несчастным, жалобно мычащим бычком, пришлось изрядно повозиться. Корней и хозяин фермы держали переносные фонари над колодцем, пока я спускался в него и обвязывал канатом туловище животного. Свободный конец веревки прикрепили к ковшу экскаватора, и Влад, потихоньку сдавая назад, поднимал ковш, вытягивая таким образом бычка из ловушки. Все конечности будущего главы коровьего стада были целы, и он самостоятельно добрался до коровника. Перед тем, как возвращаться домой, договорился с Корнеем об отгулах на те дни, пока Катю продержат в роддоме. Раньше я предлагал сестре нанять няню, но она решительно отказалась. – Паша, я спокойно с двумя детьми управлюсь. Мне только в радость, – повторяла она каждый раз, стоило вновь поднять эту тему. Что ни говори, а с родной сестрой мне очень повезло. Она выручала отца-одиночку с самого рождения Тонечки, продолжает это делать и сейчас. Дома меня ждала потрясающая картина. Завидев розовый чемодан в прихожей, я подумал, что это вещи Нади. – Ну вот, один раз оставляешь девушку приглядеть за твоим ребенком, а она уже и переезжает к тебе, – усмехнулся, первым делом, заглядывая в детскую. Тоня спокойно спала, подложив маленькую ладошку себе под щечку. После лазанья в колодец и тесного общения с быком, мне настоятельно требовалось принять душ и переодеться. Я был вынужден признаться себе, что не хочу, чтобы Надя видела меня таким грязным, потому пошел разыскивать ее только после того, как привел себя в порядок. Заглянув в гостиную, стало ясно о заблуждении по поводу розового чемодана. – Ну и что же тебя сюда привело? – прищурившись, смотрю на бывшую жену. Ждать объяснений до утра не собираюсь и безжалостно щелкаю выключателем. Девушки продолжали спать, устроив головы на разные подголовники дивана. Олимпиада завернулась в вязаный плед. Я не мог не заметить, что ее лицо по-прежнему выглядит молодо, хотя она старше меня на два года, в прошлом месяце ей должно было исполниться тридцать семь. Эта женщина всегда уделяла пристальное внимание уходу за собой. В общем-то ее больше ничего и не интересовало в этой жизни, кроме собственной красоты и успешной карьеры актрисы. Перевел взгляд на Надежду. Даже во сне она казалась гораздо более живой и теплой, чем Олимпиада. На докторше – моя футболка и мои спортивные брюки. Я не прочь почаще видеть ее в таком виде у себя дома. Эта мысль заставила меня задумчиво потереть подбородок. Весь плед забрала себе Олимпиада, а Надя прикрыла голые ступни моим пиджаком. Яркий свет все же разбудил ее. Она распахнула глаза, немного виновато улыбнулась мне, встала и аккуратно повесила помятый пиджак на спинку кресла. – Как Катя? – скрестила она руки на груди, и я понял почему, под моей футболкой на ней не было лифчика. Надю беспокоило это, впрочем, меня тоже. – У меня появился племянник. Иван, – уже знал я из сообщения Григория. – Поздравляю…, – Надя замялась, прежде чем сказать дальше. – А тут ваша жена приехала. – Бывшая, – поправил я, не отводя от нее взгляда, огонь в груди никуда не делся, наоборот, разгорался, жаля искрами, куда попало. – Я переоденусь и такси вызову, – шустро метнулась она к террасе. Я последовал за ней и заскрипел зубами, когда она сдернула с сушилки кружевное нижнее белье. Красивое кружевное нижнее белье. Она стрельнула в меня глазами и сунула неглиже в карманы больших ей штанов. – Надя, останься, – начал смиряться я с хаосом, ворвавшимся в мою жизнь. – Ложись спать. Утром отвезу тебя. – У меня в первой половине дня обход по вызовам к заболевшим детям, – прозвучало сомнение в ее голосе. – А еще надо домой, переодеться. – Во сколько тебе на вызовы? – не хотел, чтобы докторша уходила. – С восьми часов, как информация от администратора начнет поступать, – комкала она в руках свое нарядное платье, не решаясь повесить обратно на сушку. – Тоня обычно в шесть просыпается. Позавтракаем вместе, и я отвезу тебя домой. Все успеешь. – А разве вам не надо с Олимпиадой поговорить? – напомнила она о присутствии в доме незваной гостьи. – Мне – нет, – пожал плечами, потому что так оно и было. – Привет, Седов, – вмешалась в наш разговор моя бывшая супруга. Олимпиада царственно прошествовала по террасе и забралась с ногами на диван-качели. – Могла предупредить о своем приезде, – исподлобья наблюдал я за Надеждой, она явно все еще сомневалась, остаться ей или уйти. Олимпиада мое замечание проигнорировала. – Надя, – сосредоточила она свое внимание на девушке. – Я слышала ваш разговор с Павлом. Почему ты обращаешься к будущему мужу, как студентка к преподавателю-профессору? Пашка молодой совсем. Надя захлопала ресницами, я лишь хмыкнул, к закидонам моей бывшей супруги неподготовленному человеку еще следовало привыкнуть. – У съемочной группы не должно возникнуть никаких сомнений в том, что вы женаты, – продолжила говорить примадонна, заставив уже и меня напрячься. – Олимпиада, ты зачем приехала? Какая еще съемочная группа? – потихоньку начинал звереть я. – Не волнуйся ты так, Павлик, – отмахнулась она от моего рыка. – Я вам все сейчас объясню. Такая удача, что Надя здесь. Повезло мне. Не придется искать никого на скорую руку.