Глава 25

– Давай поговорим!– перехватываю Катюху у подъезда.

Уже неделю от меня покрывается. Душу всю вывернула. Курить начал. Дальше только рехаб или психушка. Нихрена не понимаю, что происходит! Кинуть меня решила? Бред какой-то, только не это. Умру без неё.

Сегодня с самого утра караулю у падика. Ноги отморозил, руки закоченели, лица не чувствую.

Держу её за плечи, а она отворачивается, смотреть на меня не может. Противен? Где я проебался? Что уже не так сделал? Все что делаю– ради неё. Только она нужна, только для неё все.

– Долго бегать от меня будешь?– не сдерживаюсь, рычу не своим голосом. Кроет нехуево.

– Давай в другой раз поговорим, я устала.

– В глаза смотри!– трясу за плечи.

Поднимает взгляд. Смотрит на меня и не видит.

– Сейчас говори! Что за хуйня происходит?

– Ничего не происходит. На учёбе завал, плюс ещё практика в больнице.

– Слыш, Катюх, ты другому в уши будешь дуть! Кинуть меня хочешь?

– Паш, не накручивай!

– А что я должен думать?

– Что твоя девушка учится!

– Ты обещала никогда не врать. Клялась, помнишь?

– Помню, Паш.

– Тогда ответь мне, честно, глядя в глаза… Ты другого нашла? Имей ввиду, я разнесу ему ебучку, но тебя все равно не отпущу, поняла!

– Нет никого, Паш.

Уже легче. Дышать понемногу могу. Самое страшное миновало. Моя она. Навсегда. Пиздец как сильно люблю, пацаны так не любят, чтобы в душе, под кожей, по венам она одна. А я больной, не правильный. Как влюбился в неё в школе, сразу понял что на всю жизнь. Моя.

Обнимаю, сжимаю в кулаках её пуховик на пояснице, не отпускаю. Носом шмыгаю от мороза.

– У нас все нормально?

– Да, Паш, все нормально.

– Хорошо,– прижимаю ее к себе. Жизнь моя.

– Завтра выходной, встретимся?

– Да, завтра встретимся.

– Ладно. Трубку бери когда я звоню.

– Хорошо.

Ловлю замороженным ртом её тёплые губы. Утешаюсь поцелуем. Моя. Никому не отдам. Или сдохнем вместе, или до старости будем любить.

Обнимаю ее, и сразу все плохие мысли из головы вышибает. Сам напридумывал, сам загнался. Сеня права, скорее всего Катюха просто устала ждать предложения, вот и дуется. Сенька хоть и мелкая, но все же девчонка, лучше меня в этом соображает. Ну ничего. Завтра все будет.

Провожаю малышку до двери, снова целую, не могу ею надышаться, соскучился пиздец. Успокаиваюсь ожиданием завтрашнего дня. Немного осталось. И все будет как мы хотели. Сделаю предложение, заберу её от родителей, потом свадьба, семья, все по-взрослому.

Спускаюсь на улицу, прыгаю в тачку, звоню Илье. Осталась одна деталь. Убедиться что дядя не станет втыкать палки в колеса.

– Нужно поговорить.

– Я сейчас занят.

– Илья, это важно.

– Ладно. Приезжай в сауну.

Сауной он называет здоровенный банный комплекс, расположившийся среди лесного массива. Территория тщательно охраняется, мышь не проскочит, не говоря уже о папарацци. Здесь частенько отдыхают важные шишки нашего города.

Меня пустили на территорию только после того как Илья лично дал разрешение.

Нахожу его в комнате отдыха. Довольный, как кот наевшийся сметаны, пьяный, раскрасневшийся от пара. Сидит за столом на кожаном диване в банной шапке. Пояс полотенцем обернут. Со всех сторон голыми шлюхами облеплен. Столько голых сисек в одном месте, я ещё не видел. Смутило. Но поговорить нужно. Стараюсь не поддаваться мужскому инстинкту, требующему разглядеть все прелести продажных шкур, но усилием воли удерживаю взгляд на его лице.

– Наконец-то надумал идти ко мне работать?– спрашивает Илья, тянется к коньяку на столе, небрежно выплёскивает алкоголь в бокал.

– Я по поводу Катюхи.

Резко головой в сторону мотнул, как от удара. Оскалился. Залпом коньяк выхлебал.

– Конкретнее,– требует.

– Завтра предложение буду делать. Хочу убедиться что ты не станешь мешать.

– Мешать?– усмехается, обнимает обеими руками голых девчонок.– Мне твоя Катя, нахуй не нужна!

– Еще недавно ты говорил обратное.

– Пашка, посмотри, сколько баб вокруг!– смеется.– Забей на свою Катюху, присоединяйся лучше. Смотри какие сочные!– трясет рукой грудь шлюхи что слева сидит.

Мерзко. Но я его понимаю. Он никогда никого не любил. А я никогда не стану растрачивать себя на шлюх. Я привык любить одну и так всегда будет. Никакой секс на стороне, не стоит того что между нами. Ни одна девка, не стоит того чтобы рушить из-за неё наше с Катюхой будущее.

– Значит, ты больше на неё не претендуешь?

– Нет. Она твоя.– Откидывается на спинку дивана, оказывается лицом между двух пар огромных голых сисек.

Это его жизнь и его убеждения. Он такой, не переделать. Хочу задать ещё несколько вопросов про отца, но Илья уже тащит за волосы одну из девчонок под стол, намекая на оральное удовлетворение.

Ладно, об этом позже. Будет время. Самое главное, что он больше не претендует на мою девушку.

С самого утра мандраж по телу. Дикое волнение, аж потряхивает. Я с первого взгляда знал что эта девушка станет моей женой, но сейчас, когда заветная мечта так близко, я просто трясусь от волнения, как пиздюк какой-то. А вдруг откажет? Или, как это модно, скажет что ей надо подумать? Я же умом тронусь.

Звоню в кафе, уточняю, все ли готово. Раскладываю гладильную доску, включаю утюг. Наглаживаю новые брюки и рубашку. От торжественности глаза слезятся, руки трясутся, все никак не могу собраться. В кафе будут только наши с Катей мамы, несколько друзей и фотограф. Уже представляю, как мы будем в старости смотреть эти фотки и вспоминать какими молодыми и счастливыми были.

– Сын, прошу, подумай!– мама хоть и нарядилась для предстоящего торжества, но все еще надеется что я одумаюсь.

– Подумал уже,– прохожу мимо неё к зеркалу, рубашку застегиваю. Сам себя не узнаю в отражении. Новая стрижка, гладко выбритые щеки, костюм. Только бы ей понравилось.

– Не будешь ты с ней счастливым! Не подходит она тебе!– гремит недовольством мама.– Брак без детей обречен!

– Если в кафе что-то подобное скажешь, забудешь что у тебя сын есть!– выхожу из себя, повышаю голос.– Пойми уже, что я её люблю. Или она, или вообще никто, ясно?

Мама кривится, чуть ли не плачет. Словно не в семейную жизнь, а на похороны меня провожает. Ничего. Привыкнет. Рано или поздно примет моё решение.

В кафе никого кроме самых близких. Несколько столов сервировано на количество гостей. Мамы за одним столиком, друзья за другим. Мы с Катюхой будем сидеть в самом центре, чтобы в нужный момент быть у всех на виду.

Для неё это сюрприз. Катя ни о чем не догадывается, думает, мы просто посидим в кафе, вдвоём.

Время идёт, часы тикают, Глеб уже нажрался и пристаёт к её подружке из колледжа.

А Катюхи все нет.

Потею от страха. Вдруг не придёт?

На нервах посылаю подальше официанта подошедшего узнать когда можно подавать десерты.

Выхожу на улицу в рубашке, подкуриваю. Сомнительный способ успокоиться нервы, но хоть что-то. Звоню ей. Трубку не берет.

Фильтр передними зубами сжимаю, каждый мускул на теле напрягаю. Жду ещё пять минут и сам к ней поеду.

У входа такси останавливается. Приехала. Нет, ПРИЕХАЛА! Сердце стучит так сильно, от каждого удара все тело дергается.

– Ого!– выдаёт в воздух облако пара.– Ты надел рубашку, ничего себе!– улыбается.

Завожу её в гардероб, помогаю снять пуховик. На ней простые серые джинсы и бежевый свитер. Самая красивая.

– Пойдем,– тяну её за руку в обеденный зал.– Все уже собрались.

Чувствую как ее тонкая ладонь ускользает. Катя останавливается, боязливо обнимает себя руками, съеживается от холода.

– Что происходит, Паш?

– Скоро узнаешь,– улыбаюсь.– Шевели булками, мы тебя уже заждались.– Снова беру ее руку, тяну за собой.

Нахмурившись осматривает гостей, со всеми здоровается. Садится за столик. Потерянная и несчастная. Опустив голову ковыряет вилкой уставший салат.

– Паш… Если это то, о чем я думаю…

– Пойдем потанцуем, тебе нужно расслабиться.– Встаю, подаю руку.

Нехотя поднимается. Обнимает за шею. Выбранная заранее музыкальная композиция пробирает насквозь, усиливая эмоции от этого момента. Люблю её. Никто в этом мире никогда не любил, как я.

Плавно раскачиваясь под музыку, вдыхаю запах её волос. Прижимаю ладони к пояснице. Прокручиваю в голове все яркие моменты наших отношений, а их было не мало. Сам себе завидую, какая она у меня совершенная, верная, ласковая, понимающая.

Музыка заканчивается. Глеб уже на старте. Подает мне большой букет белых роз и заветную коробочку с кольцом.

Отхожу от Кати на пару шагов назад, опускаюсь на одно колено, раскрываю коробку.

Сердце дрожит, слезы на глаза наворачиваются, дыхание сперло. В горле пересохло от волнения.

Катя ресницами хлопает, закрывает лицо ладошками. Плачет? Нормально же? Многие девочки плачут в такие моменты.

– Катюх…– сиплю и прокашливаюсь.– Любимая… Ты станешь моей женой?

Даже официанты притаились затаив дыхание в ожидании ответа, не говоря о наших мамах и гостях.

Слишком долго молчит.

– Катюнь, ты выйдешь за меня?– спрашиваю ещё раз.

Разворачивается, несется прочь, мимо гардероба, на улицу.

Поднимаюсь, лечу за ней.

Какого хрена? Ничерта не понимаю!

Ловлю её на улице, за руку держу.

– Куда без куртки!– ругаю.

– Я не могу так, Паш…– плачет. Совсем не от радости.

– Как не можешь?– обнимаю, хочу защитить её от мороза и успокоить.– Катюнь, я что-то не так сделал?

– Я тебе изменила…– глухо кричит в мою грудь.

Убила. Ножом в спину, безжалостно и хладнокровно.