Глава 26
Нож в кармане. Рукояткой в бок давит, неудобно. Я сошла с ума, и это очевидно. Иду по улице, не обращаю внимание на лютый мороз пробирающийся за шиворот. Даже зимняя стужа и промозглый ветер, не в силах охладить пылающее лицо. Пытаюсь понять, что такое «состояние аффекта», и оно ли у меня сейчас? В теории я знаю что это. Читала. Помутнение рассудка на фоне сильнейшего стресса. Люди потом даже не помнят, что совершили. Значит, у меня другое. Хочу просто поговорить с ним. В глаза его посмотреть. Пусть скажет в лицо о том что поимел и кинул. Зачем нож взяла, сама не знаю. Для спокойствия. Наверное.
Пашкин взгляд перед глазами, как пелена. Тварь я. Конченая. Ведь люблю его, и больно нам обоими сделала. Стыдно перед ним. А перед собой? Запуталась так, что уже не распутать. Кожа зудит от нестерпимого желания увидеть Илью.
Ему придётся со мной объясниться, я ему не какая-то шлюха на один раз!
Остановившись у подъезда его дома, звоню ему по телефону. Короткие гудки множеством молоточков долбят по нервам.
В чёрный список меня кинул!
Спускаюсь на парковку, нахожу его автомобиль. А вот и нож пригодился, не зря прихватила. Режу все четыре колеса. Поднимаюсь, осматриваюсь, вижу через два парковочных места точно такой же майбах. Черт. Я номера его не помню. Вдруг, чужую машину испортила?
Режу шины и на этой машине, чтобы точно в Чернова попасть. После небольшого обхода, нападаю на ещё одну такую же машину. Чертов ублюдок, ненавижу его!
– Екатерина Борисовна, что вы делаете?– по безлюдной парковке эхом проносится голос его водителя. Прекрасно видит, ЧТО, я делаю.
– Передаю привет Чернову, не видишь?– язвлю, убирая нож в карман.
– Это, тоже вы?– указывает рукой на другие испорченные тачки.– Вы должно быть не в курсе, но здесь везде камеры. Вас привлекут за хулиганство и обяжут оплачивать ущерб.
– Плевать.
– Одно колесо стоит в среднем шестьдесят тысяч. Вы попали на очень большие деньги.
Как какое-то колесо может стоить столько денег? Где я столько возьму?! Плевать, уже не важно. Надо будет– отработаю. Пусть хоть в тюрьму! Мне необходимо его увидеть!
– Хозяин твой где?– наезжаю.
– Илья Сергеевич занят, у него гости.
– Позови его!
– Он просил не беспокоить.– Сергей, как отлитая из бронзы статуя, непоколебим.
– Дай мне телефон! Я сама ему наберу!
Сергей смеряет меня строгим взглядом, как провинившегося щенка.
Достает телефон, набирает номер.
Жду. Сейчас он скажет ему что я здесь и Чернов спустится!
– Илья Сергеевич, знаю что просили не беспокоить, но тут ЧП. Екатерина порезала шины на вашем автомобиле. Так же она нанесла вред автомобилям с такой же маркой. Пострадала машина Сурова из 20 квартиры, и Ольги Аникиевны из 55. Полицию вызывать?
Озноб пробежался по позвоночнику. Как, полицию?
– Понял.– Убирает телефон в карман. Тяжёлым взглядом приравнивает меня с полом.
– Что он сказал?– спрашиваю, мигом растеряв весь боевой настрой. После того как Илья занес мой номер в чёрный список, не удивлюсь, если и правда отправит за решетку.
Сергей сложив руки в районе паха и широко расправив плечи, молча смотрит на меня.
Может сбежать?
Ну нет, буду идти до конца!
Полиция, так полиция.
Спустя пару минут подходит Чернов. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута. Представляю, какие у него гости! Урод! Ненавижу! Смотреть на него больно. Как на яркое летнее солнце. Но я смотрю. Мазохистка.
– Зачем приехала?– сверлит меня отстраненным холодным взглядом. Как будто я милостыню пришла просить!
– Ответь мне, что это значит? Ты обещал позвонить, а сам заблокировал мой номер. Я имею права знать что происходит, Чернов! Если ты просто воспользовался, получил свое, так и скажи! Глядя в глаза!
– Ну вот видишь, ты сама все понимаешь.– Усмехается, со злостью и нетерпимостью. Неприятно ему, когда от него что-то требуют.
– Ты же мне всю жизнь испортил!
– Ты сама этого хотела. Только из-за твоих действий ты оказалась там, где оказалась.
Неприятно вести столь личный диалог в присутствии водителя. Хотя, этот водитель был свидетелем более интимного момента. И все же, его присутствие значительно сужает мой словарный запас и снижает уровень подгорания.
– Ты говорил что любишь…
– Пашка сделал тебе предложение?– потирает большой ладонью щетинистую щеку и запускает руки в передние карманы брюк.
– Откуда ты знаешь?
– Приняла?– спрашивает, как обычно игнорируя мой вопрос.
– Как я могу? Я ему изменила!
– Правильно,– кивает изучая носки своих ботинок.– Ему нужна другая девушка. Здоровая.– Подняв подбородок, пронзает убийственным взглядом насквозь. Все нутро замораживает холодом и жестокостью.
Реветь хочется. Скулы судорогой сводит, горло сжимается до болезненных спазмов. Не сейчас. Он моих слез не увидит, слишком много чести!
Открываю рот чтобы выпалить назревшее проклятье, но звонок его телефона заглушает этот поток.
Чернов вальяжно достает мобильник. Случайно пускаю взгляд на экран, вижу фото Ирины, его секретарши. Внутри все скрутило.
– Чего?– нервно рычит в трубку.
Громкость вызова на максимум, стоя рядом, я хорошо слышу женский ласковый голос из трубки:
– Куда ты пропал? Я жду тебя в ванной. Ты скоро?
– Не задавай мне идиотских вопросов! Когда надо будет, тогда приду.– Рявкает на неё и убирает телефон.
Вспоминаю как он говорил ей, что я его будущая жена и ей следует относиться ко мне с уважением. А сейчас что? Она голая в его ванне, а я стою на холодной парковке, пытаюсь что-то выяснить. При этом, сама не знаю, что.
– Так что, Илья Сергеевич, полицию вызывать?– встревает Сергей.
– Обойди пострадавших соседей, скажи, что все компенсирую.– Илья машет ему рукой, отправляя выполнять поручение.
Смотрит на меня с каким-то сожалением. Как на нищенку у церкви. От этого взгляда, я и сама себя так ощущаю. Стою тут с протянутой рукой, вымаливаю милостыню в виде его внимания. Противно от самой себя.
– Почему ты так со мной поступил?– шмыгаю. Предательская влага находит выход и течёт из носа.
– Я никогда никого не любил.– Впервые за этот вечер, он серьёзен и откровенен.
– А тебя? Любили?
Задумывается. Серые глаза затмевает пелена темных воспоминаний. Лицо становится жестоким, готовым убить, растерзать.
– Езжай домой.– Холодно приказывает. – Я позвоню твоему водителю, он сейчас приедет. Машина– твоя, пользуйся.
– Урод!
– Я знаю.
Кивает, усмехается самодовольно, словно только что получил комплимент.
Оставив меня одну, спокойно разворачивается и уходит. К своей секретарше, нежиться в горячей ванне.
Противно и мерзко. И ничего не могу сделать с разъедающей мозги ревностью. Понимаю что это больная зависимость, но как с ней справиться? Как перестать думать о нем, ревновать, скучать?
Вскоре подъехал белый мерседес, за рулем которого уже знакомый водитель. Падаю на пассажирское кресло. Терплю свою боль и борюсь с помешательством. Пытаюсь понять, в какой момент я так сильно подсела?
Мне просто нужно это пережить. Переждать. Говорят, время лечит.
Достаю телефон из кармана, хочу удалить его номер, чтобы больше не было соблазна позвонить. На экране всплывает сообщение. От него.
« Я разблокировал твой номер»
Ублюдок! От злости в глазах темнеет.
Следом приходит новое сообщение:
« У тебя есть лимит, 5 сообщений. Ты можешь написать когда тебе требуется помощь, или когда ты хочешь заняться со мной сексом»
Быстро щелкаю пальцами по клавиатуре, пишу ему, чтобы шёл нахрен.
Отвечает:
« минус 1 сообщение»
Пишу ему:
« Гори в аду!»
« Забудь все что было»
« Ты самый мерзкий, самый ужасный человек на планете!»
Выдыхаю. По установленному им лимиту, меня осталось одно сообщение.
Хочу послать его последним сообщением и удалить номер. Почему-то не решаюсь. Оставляю самой себе надежду, которая будет разрушать ещё сильнее.
Выхожу из машины у своего дома, глотаю ледяной зимний воздух. Отрезвляет немного. Дышу, дышу, дышу, приложив ладонь к солнечному сплетению. Такой способ советуют психотерапевты, чтобы избавиться от стресса. Говорят, дыхательная гимнастика помогает. Главное дышать верхней частью живота…
– Кто он?– позади раздается Пашин голос.
Резко оборачиваюсь, смотрю на него и не узнаю. До боли в глазах страшно на него смотреть. Пьяный в дрова, убитый горем, словно с похорон. Пуховик расстегнут, штаны грязные, волосы всклочены.
Стоит качаясь, в зубах сигарета тлеет. А он ведь не курил…
– Иди домой, Паш. Ты не в состоянии…
Хватает меня за грудки, резко разворачивает как плюшевую игрушку, прижимает к стене подъезда. Болезненным взглядом ошпаривает.
– Говори! Кто он?– ревет не своим голосом.
– Пожалуйста, Паш, не надо,– обнимаю его за плечи.
– Илья?– трясется, толи от холода, толи от боли.
– Паш…
– Сука!– орёт, хватает себя волосы. Делает круг и возвращается. Снова припирает меня к стене.– Зачем, Катюх? – прижимается холодным носом к моей щеке.– Зачем?– в его голосе слишком много боли, на двоих с избытком.
– Так вышло…– не пытаюсь найти себе оправдание. Я виновата и готова понести наказание. Илья прав, в том что я здесь оказалась, только моя вина.
– Разлюбила меня?– спрашивает.
Стоит так близко, носом прижимается, глаза закрыты. Из сомкнутых ресниц влага процеживается. Ненавижу себя за его боль. За нашу боль.
– Нет,– шепчу. Не вру. Люблю его, так же как и всегда любила. Люблю! Обнимаю его, такого родного, моего, самого лучшего. В затылок рукой впиваюсь.
– Иди домой…– отходит от меня. Качается, с трудом на ногах стоит.– Иди!– дурнем орёт.– Пока я тебя не убил.