Глава 30

Душ у Чернова отличный. Большая просторная кабина со стеклянными дверьми. И напор что надо. Бьёт с потолка быстрыми струями в голову, подобно проливному дождю в летний день. Зависаю в прострации. Все думаю о том мальчике, и о том, что в выбранной мною профессии, таких случаев ещё будет не мало. Нужно научиться контролировать эмоции. Но как? Вспоминаю лицо его матери– могильным холодом прошибает. Она ведь сама умерла, вместе со своим ребёнком. От жалости и сочувствия сердце плачет. Когда шла учиться, не думала о таких вещах. А ведь профессия врача – это не только помощь и спасение. Иногда, бывает, что спасти не удаётся. Как я справлюсь, если подобное случится с моим пациентом? Как в глаза родителям буду смотреть? Как потом жить с этим?

Прикосновение крепкой мужской груди к спине, сперва ошарашивает. Испугалась. Неловко из-за того что Чернов присутствовал пока я предавалась размышлениям, такое чувство, что он мысли мои увидел. А мысли– это личное. Единственное сокровенное, что можно спрятать от окружающих. Телепатия возможна только с теми, с кем одна душа на двоих.

Как у нас с Пашей.

Острая стрела вонзается в сердце, боль раскаленным проводом натягивается.

А как же Пашка? Как я могу быть здесь, с другим?

– Чернов, уйди,– требую агрессивно.

– Опять по фамилии?– прижимает обе руки к низу моего живота. Впечатывает мои ягодицы в свой пах.

Голый, сильный, властный. В его мире все будет так, как он хочет. И выбраться из этого мира, кажется, невозможным.

– Ты не можешь вламываться в душ когда я моюсь!– держу его за руки. Сил не хватает чтобы оторвать их от себя.

– Могу,– улыбается мне в затылок. Горячее дыхание сквозь мокрые волосы обжигает кожу головы.

Соски встают, твердеют.

– Ты мне никто! Не парень, не жених, не муж! Так что выйди!

– Проблема только в этом?– усмехается. Играет со мной. Трется членом между ягодиц.

– Да!– резко выпаливаю на эмоциях.– Ты. Мне. Никто.

Прижимает ладонь к моим губам, затыкает мне рот, впечатывает грудью в стеклянную мокрую дверь.

Его злость разрывной волной настигает, заставляет роптать и бояться.

– Никто, говоришь?– сильная рука скользит между ног, сжимает лобок с влагалищем.

– Пусти!– прошу.

Вода в душе горячая, а по телу холод проходится. От того что сама себе противоречу, не хочу чтобы отпускал.

Чернов и не собирается. Прижав своим телом к двери, активно гладит между ног. Дышать нечем. Слишком много пара в кабине, слишком много Ильи в маленьком пространстве.

Грубая мужская сила накрывает медным тазом мои попытки противостоять. Поддаюсь его власти. Закусив губу, скулю как похотливая сука. Всем телом и душой страстно желаю того что происходит.

Его сильные пальцы до боли впиваются в ягодицы. Прогибаюсь в пояснице, встречаю его стальной член. Входит со всей силы, грубо, безудержно. Разом дух вышибает. Хватаю губами воздух вместе с каплями воды, пытаюсь не потерять сознание. Так хорошо, что в глазах темнеет.

Трахает горячо, страстно, сильно. Пылкими поцелуями в шею изводит. Рычит в ухо как дикий.

Каждый его толчок всем телом ощущаю. С каждым движением земля из под ног уходит. Кричу несдержанно. Прижимаюсь щекой к стене. Илья за горло хватает, тянет мою голову на себя, держит крепко.

– Сейчас взорвусь!– хриплю, глотая воду падающую на лицо.

– Хочу почувствовать как ты кончаешь,– приказывает громко, увеличивая темп.

– Еще, ещё,– закатываю глаза попадая под лавину наслаждения.

– Вот так, девочка, кончай,– долбит ещё сильнее, продлевает удовольствие.– Громче, малышка..

– Ах, а,– так громко что уши закладывает.– Да-аа,– ловлю последние импульсы оргазма и расслабляюсь. На мгновенье теряю память.

Илья грубо и резко делает несколько финальных толчков, изливается горячим семенем, намертво прилипнув грудью к моей спине. Чувствую как его сердце в лопатку бьётся. Слабость наваливается. Не то что говорить, думать тяжело. Расслабляюсь. Обмякшим дрожащим телом висну на его руках. Ноги ватные, колени трясутся.

Удерживая моё тело одной рукой, второй давит на дозатор с гелем. Подмывает меня. Нежно и аккуратно. Смывает следы секса с моей кожи.

Из душа выносит на руках, прижимает к груди как младенца, мокрую на постель укладывает. Мягким полотенцем вытирает. В губы целует, хозяйничает языком у меня во рту. Забирает последний кислород.

Фен включает в розетку над тумбочкой, волосы мои сушит. Нежно пальцами пряди перебирает.

– Собирайся, поехали, – приказывает выключив фен.

Отходит к шкафу, открывает, достает свежую рубашку.

– Куда?– жалобно мяукаю. Нет сил никуда идти. После такого траха, не уверена, что вообще могу ходить.

Встряхивает рукой, бросает взгляд на наручные часы.

– У тебя пять минут.– Накидывает на плечи белую рубашку, пуговицы застегивает.

Любуюсь им. Движениями рук, крепкими телом, мужественностью, опасностью, которая как клеймо на лбу. Не зря я его боялась.

– Ты убивал людей?– спрашиваю, сажусь прикрываясь одеялом.

Смотрит в глаза стальным холодным взглядом. Зачем спросила? Итак знаю ответ. Аура убийцы настолько сильная, что нутро замораживает.

– Сформулируй правильно.– Не дрогнув, отдает указание.

– Тебе нравится… убивать?

– Нет. – Ответ быстрый и уверенный.

Хочу ему верить. Отпечаток прежних убийств в его серых глазах, в волосах, на коже. Это не смоешь гелем для душа, не сотрешь как лишний штрих на картине, не отмолишь в церкви. Этот человек опасен для окружающих, поэтому его все боятся.

А я? Боюсь? Меня он может убить?

– Боишься?– спрашивает.

– Нет.

– Потому что ты умная девочка,– улыбается. Застегивает дорогой ремень на брюках и снова бросает взгляд на часы.– У тебя осталось три минуты, поторапливайся.– Выходит из комнаты.

Одеваюсь. Слышу как он в коридоре говорит по телефону со своей секретаршей. Настроение резко обрушилось, разбилось о факт того что он с ней спит.

Сама себе поражаюсь, и собственной ревности. Это же Чернов Илья! У него нет хозяина, он сам себе бог, судья, враг, адвокат. Делает что хочет, спит с кем захочет. Кто я такая, чтобы ревновать?! Да и он мне никто.

Спускаемся с ним на подземную парковку. Сергей дверь машины открывает.

– Куда мы едем?– спрашиваю, не тороплюсь садиться.

– Прояснить наши отношения.– Чернов берётся одной рукой за край двери, другой хватает меня за пуховик и грубо притягивает к машине.– Быстрее! У меня не так много времени, как хотелось бы.

Сажусь, двигаюсь ближе к окну, от него подальше. Зачем-то прокручиваю в голове как он с Ириной разговаривал. Любезничал? Это был стандартный звонок по работе, или интимный?

– Что ты собрался прояснить? Что тебе не ясно в наших отношениях?– не выдерживаю. Заканчиваю свой молчаливый бойкот, до того как он успел о нем узнать.

– Мне как раз таки все ясно,– улыбаясь закуривает.– Это тебе, видимо, что-то не понятно.– Груб и холоден.

– Нет у нас никаких отношений! Ты мне никто!– психую. Натыкаюсь на его взгляд, от которого тут же мороз по коже. Не смею дышать, не то что двигаться.

Чернов лениво прикрывает веки, глубоко затягивается, тушит окурок в пепельнице, шипя выдувает дым в потолок. Резко хватает меня за пуховик, как куклу к себе тащит. Расстегивает. Запускает руки под лифчик, властно сжимает грудь. Лапает. Агрессивно, несдержанно.

Слабые попытки сопротивляться его грубой силе и настойчивости, сходят на нет, когда в его руке оказывается самая чувствительная часть тела. Ловко засунув руку в мои трусы, нещадно натирает клитор.

– Черт, Чернов!– пытаюсь убрать его руку. От острых ощущений, трепет и возбуждение с каждой секундой накаливаются до предела.

Свободной рукой по-хозяйки берет за горло. Принуждает смотреть ему в глаза. Окунает большой палец в мой рот, вытаскивает, размазывает по губам мои слюни. Заставляет сосать его и не отводить взгляда.

Кончаю. С радостью и благодарностью встречаю нахлынувшую волну, означающую что это конец его издевательствам. Палец изо рта убирает, в губы целует жадно. От его внутреннего огня можно квартиры зимой отапливать. Отвечаю на поцелуй, со всей страстью и пылкостью. Из головы напрочь вышибло, кто мы и где.

– Горячая,– улыбается, показав передние зубы. Дышит жаром в мое лицо.– Страстная девочка,– прижимает большую мужскую ладонь к моей щеке.– Пиздец как сильно хочу тебя.

Задурманенным возбужденным взглядом на меня смотрит.

– Приехали, Илья Сергеевич,– сообщает водитель.

– Сейчас, покурю и пойдём, – нервно бросает Сергею. Отворачивается от меня, поправляет штаны в районе паха, открывает настежь окно, закуривает.

Возбужден. Похож на пороховую бочку. Одна искра и взорвётся.

Хочется поиграть с этим огнём. Прощупать границы.

Кладу руку на его колено.

Чернов дымом давится, кашляет в кулак.

Медленно и нежно, веду рукой вверх, накрываю ладонью возбужденный член, который ещё до конца не успокоился.

Илья убирает мою руку, сжимает ладонь.

– Учи молитвы,– шепчет хрипло сквозь сжатые губы.– Ночью они тебе пригодятся,– угрожает.

Открывает дверь, выходит на мороз и выдёргивает меня из машины.

Ведёт за руку в Гум– самый пафосный и дорогой торговый центр в городе. Золотой фасад с рельефными фресками вместо примелькавшихся ярких вывесок– вызывают отторжение. Как будто само здание кричит на всех прохожих неподходящих по статусу, чтобы не смели к нему приближаться и осквернять своим присутствием храм моды и стиля.

Неловко и неуютно. Смотрю на нас с Ильёй в отражении стеклянной двери. Как будто состоятельный мужчина ведёт за руку нищенку, пол часа назад просившую милостыню в переходе. Нет, лично меня в моем внешнем виде все устраивает. Или устраивало? Но рядом с таким эффектным мужчиной, от которого разит харизмой и властью, я выгляжу как заморыш. Ни чета всем этим тёлкам из социальных сетей, с наращенными ногтями, накачанными губами, тонной макияжа, и в брендовых шмотках.

Сдавливаю чувство неловкости в горле. Не подавая виду иду за ним. Если бы могла, убежала. Но Илья прочно заковал мою руку в тяжёлый браслет из его крепкой руки. Не ослабляет хватку и не отпускает, ни на секунду.

В холле все искрится золотом. Пахнет дорогим парфюмом. В начищенных до блеска полах отражаются многочисленные хрустальные люстры.

Голова кругом от атмосферы. В глазах рябит.

– Илюша! Рада тебя видеть!– спешит к нам женщина в норковой шубе и в темных очках. В ушах серьги с бриллиантами, мочки оттягивают тяжестью камней. На пальцах кольца, как у цыганки. Неприятная. И духи у нее: за версту несет богатой пенсией. На вид ей лет 40-45, а может и больше. Из тех кто регулярно посещает пластических хирургов чтобы ухватить за хвост улетающую молодость.

Обнимает Чернова за плечи, меня не замечает. Из-за её пушистой шубы не вижу насколько близки их лица.

– Антонина, прекрасно выглядишь,– отвешивает комплимент Илья, отстраняясь. Притягивает меня ближе.

Лицо женщины брезгливо скривилось. С нескрываемым отвращением проходится по моей внешности, заострив внимание на дешёвых сапогах.

– Что-то ты давно ко мне не заезжал,– переводит взгляд на него и тут же расплывается в ласковой улыбке.– Гладит его плечо.

Он с ней спал? Она же старая! Хотя, это для меня– старая. А относительно его возраста, она вполне может быть его любовницей.

– Не было повода.– Учтиво улыбается Чернов.

– Ну ты звони, не забывай,– похлопав его по плечу, игриво облизывает нижнюю губу.– Буду ждать.

На прощанье, взглядом окатывает меня невидимой грязью, виляя задницей удаляется.

Пыхчу. Дышу. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

– Кто она?– резко выпаливаю.

– Судья.– Отмахивается. Не хочет о ней рассказывать. Уверенно тащит меня к лифту. Нажимает на кнопку, двери открываются.

– Ты с ней трахался, да?– громко спрашиваю наплевав на опешившие лица людей в лифте.

Смеётся задрав голову.

– Смешно тебе?!– подношу к губам браслет из его руки. Не задумываясь впиваюсь зубами со всей силы.

– Блять!– дергается.– Катерина!

– Ответь на вопрос! Ты с ней трахался?

– Это судья! Иногда приходилось давать… взятку…– понизив голос признается.

Оцениваю свое состояние как «в шаге от убийства».

Прижимаюсь к его шее носом, вдыхаю терпкий запах одеколона, кусаю от злости.

Шипит от боли. Обнимает за талию, излишне сильно прижимает к своему боку. Заводится.

Выходим из лифта.

Склонив голову шепчет мне на ухо:

– Даже не представляешь, что ждёт тебя дома!– угрожает.

Заводит в ювелирный магазин. Подводит к витрине. Я все еще на эмоциях, щеки пылают. От ревности. Как эта старая кошёлка на него смотрела! Отымела его взглядом!

– Выбирай кольцо,– приказывает Чернов.

Бегло прохожусь взглядом по ценникам. Натыкаюсь на самую крупную сумму. Злорадно усмехаюсь глубоко внутри. Кольцо стоимостью неплохой квартиры. Указываю на него пальчиком.

– Вот это.

Чернов кивает продавщице. Та сразу засуетилась, расплылась в любезностях, доносит до нас информацию о камне, о пробе золота, о ювелире который его создал, пытается завуалированно объяснить столь высокую стоимость.

Жду когда Илья отреагирует, скажет ей заткнуться и убрать кольцо обратно.

А он не видит ничего вокруг. Глаз с меня не сводит. С хитрой улыбкой и убийственным огнём в серых глазах припечатывает.

Не глядя, карту прикладывает, оплачивает. Руку мою к себе тянет, хочет кольцо надеть.

– Ты спятил? Это же целое состояние!– выкручиваюсь. От кольца, как от огня прячусь.

– А ну не дергайся!– рявкает. Да так, что я резко замерла.

Надевает кольцо, руку наконец отпускает. За талию обнимает, прижимает к своему телу, в глаза заглядывает.

– Вот и прояснили, кто я тебе. Ты моя будущая жена, запомни. Ещё раз скажешь, что я тебе никто – выебу так, что ходить не сможешь.