Глава 10

Поводов, чтобы приехать в дом к Раде у Ильи больше не было. Его тянуло к девушке и каждый раз он останавливал себя, старался дел себе побольше найти, тем более что зима близко, надо о народе заботиться, чтобы никто не замерз этой зимой, не голодал. Хоть так от дум своих об Алаяне отвлекался.

Марьяна не оставила его, все чаще оказывалась рядом с ним, несколько раз говорила, что все давно их свадьбу ждут. Она давно хочет женой его стать, осталось только его слово получить и народу сказать. Илья просто не слушал ее, уходил. Несколько раз она ночью пыталась к нему в комнату попасть. Но благодаря совету Белолюбы, дверь всегда на ночь запирал. Марьяна бесилась, но уходила. Днем смотрела на него, прожигая взглядом.

Наступила зима, снег окутал город белым покрывалом. На душе Ильи царил холод, хотелось поехать к Алаяне, но каждый раз, словно что-то чувствуя, его останавливала Марьяна. После общения с ней ехать к девушке ему не хотелось, не в том он настроении был, чтобы говорить с ней.

Но однажды Илья собрался и тайком выбрался со двора. Даже Богдану не сказал, куда едет. Он подъехал к дому Рады, остановился, подождал, набираясь решительности, никогда он еще себя так не чувствовал, словно парень молодой на первое свидание с девицей приехал. Потом он оставил своего коня у ограды и прошел к дому. Входная дверь оказалась открытой. Он вошел в дом и тут же вдохнул такой приятный запах жилья, где пахнет свежестью, домашним хлебом, травами и медом. Атаман вошел в кухню и увидел Алаяну, которая за большим столом замешивала тесто. Он остановился, не в силах оторвать от нее взгляд, так она была сейчас прекрасна. И сразу же картина перед ним в голове появилась. Вот так она в их доме тесто месит, чтобы хлеб ему испечь, он рядом с ней за столом сидит и жене своей улыбается, а рядом с ними детишки их играют. Мужчина гулко сглотнул.

Алаяна услышала его, оглянулась, испугалась, но постаралась не подать виду, предложила ему сесть. Илья опустился на лавку, ноги и вправду не держали его, слабость какая-то накатила на него, хотя хотелось ему схватить девушку в свои объятия и не отпускать. Никогда еще с ним такого не было, чтобы он что-то боялся сказать. Наконец Илья прокашлялся, а потом сказал, что любит ее и женой назвать ее хочет. После этого его сердце замерло, ожидая ответа.

Илья ожидал все что угодно, но не то, что лицо девушки словно окаменеет, а потом она подняла голову, посмотрела ему прямо в душу и начала говорить. Каждое слово проникало в него, словно нож. Не стала она скрывать, что давно не девица, что даже ребеночек у нее был, но потеряла его. Но не это так поразило Илью, как ее слова, что она отказывается от него потому, что у него невеста есть — Марьяна, которая любит его. А Алаяна не хочет, чтобы Марьяна страдала из-за нее, не хочет их счастью мешать, семью будущую разбивать.

Он не нашелся, что сказать, только поднялся и вышел из дома, сел на коня и вернулся к себе. Пока шел в свою комнату, встретил Марьяну, которая тут же поспешила к нему, хотела обнять. Но он отстранил от себя женщину, закрылся в своей комнате. Ему многое подумать надо, побыть одному.

На долгие дни Илья старался не выходить из своих комнат, Афанасий приходил к нему о делах городских докладывал. Богдан тоже часто приходил, но даже ему Илья ничего не рассказал, что ездил к Алаяне, чтобы замуж ее позвать.

— Илья, расскажи, что точит тебя, — просил друг. — Мы вместе придумаем, как быть.

— Не проси, не могу, — только и отвечал Илья. — Если можешь, сделай так, чтобы Марьяна у меня на глазах не появлялась. Не могу ее видеть.

— Я постараюсь, но обещать не могу. Она как змея, в любую щель проползет.

Старая Белолюба не тревожила его расспросами, только следила, чтобы ее Илюша был сыт, одет и обут, ограждала его от забот ненужных. Но однажды не выдержала она, пришла к нему вечером, села рядом.

— Илюша, скажи, что сердце твое рвет на части?

Он долго смотрел куда-то в окно, за которым уже темнела ночь, потом тяжело вздохнул.

— Влюбился я, мамушка. Впервые в жизни понял, что такое жить не могу без того, чтобы не видеть ее, не слышать голоса. Нужна она мне, как воздух, как вода путнику.

— Ты об дочке Рады говоришь? — тихо спросила Белолюба.

Мужчина покачал головой.

— О ней. Она мне сразу же на сердце запала, как только увидел. Недавно решился и поехал к ней, чтобы замуж позвать. Но она отказала мне.

— И что сказала? — старушка удивленно посмотрела на атамана.

— Сказала, что уже была с мужчиной, ребенка от него носила и потеряла, поэтому не может быть со мной, не достойна меня.

— Нет, не это тебя гложет. Расскажи все.

— Она отказалась от меня, потому что не хочет Марьяну обижать, которую невестой моей считает, говорит, что не хочет разбивать ее счастье. А как же я? Как мне быть? Не люблю я Марьяну и никогда не любил. Женой видеть ее не хочу.

— Так ты бы так и сказал Алаяне, — сказала женщина.

— Не смог я тогда слов нужных найти, просто ушел. Скажи, Белолюба, почему она считает, что Марьяна моя невеста и что я люблю ее?

— Так эта девка всем рассказывает, что у вас скоро свадьба. Весь городок об этом судачит.

— А почему мне об этом никто не говорил? — он удивленно посмотрел на мамушку.

— Не знаю, — она развела руками. — А я не говорила, чтобы этими сплетнями тебе не докучать. Думала, что ты знаешь.

Он опустил голову и помотал ею, словно от боли избавиться хотел.

— И что мне делать? — через какое-то время спросил он у Белолюбы.

— Не знаю. Может, еще раз приехать и поговорить? Ведь ты простил ее за то, что не девица она?

— Мне все равно, что с ней было ранее. Не я ей судья, чтобы за жизнь что до меня была судить.

— Ну и правильно. Может не все так было, как она тебе сказала, может за ее словами беда какая? Ведь уехала она из своего села сюда не по хорошей воле.

Мужчина поднял голову, внимательно посмотрел на мамушку.

— Ты права. Я сам все должен узнать, может и обидел ее кто. Поэтому она больше никому не верит. Я должен найти это село, сам все узнать.

— Поезжай, Илюша, поезжай.

Через два дня Илья взял с собой небольшой отряд ближников, оставил Богдана вместо себя и уехал. Заодно подальше от Марьяны будет.

Долго они ездили по городам и селам, много людей повидали. Однажды они добрались до села, где нашли лекарку Анфису — сестру Рады. Ближники в трактире остались, а Илья один к лекарке поехал, чтобы не напугать женщину. Ее он сразу узнал, слишком на сестру свою похожа была. Она впустила его в свой маленький дом в лесу, чай поставила, пироги из печи достала.

— Что ты хочешь от меня услышать? — спросила Анфиса, когда он сказал, откуда и зачем приехал, для чего так долго искал.

— Хочу знать все, что Алаяне пережить пришлось, — попросил он. — Прошу, ничего не скрывай. Полюбил я ее, хочу все о ней знать, с врагами ее поквитаться.

— Хорошо, — Анфиса села напротив атамана. — Слушай.

И она рассказал ему все без утайки, с самого того дня, когда они ее в сожженной деревне почти мертвой нашли, об Иване, как он обещал жениться на ней, о Пелагее, как гнобила девчонку, батрачкой ее в доме держала, о том, как Иван силой ее взял, обещая, что женится. Слушал ее Илья и сжимал кулаки, а когда она дошла до того дня, когда Пелагея ее из дома выгнала, избила, ребенка Алаяны в утробе убила, стукнул кулаком по столу, что даже миска с пирогами подпрыгнула. Анфиса отнеслась к этому совершенно спокойно.

— Я убью ее, — прохрипел Илья.

— Ты опоздал, сгорела она недавно в своем доме. Наказали ее боги.

— Тогда я Ивана этого убью.

— Не стоит о него мараться. Ему и так не сладко со своей женой приходится. Да и сам он смерти повсюду ищет. Не бери грех на душу, получит он свое.

Они проговорили всю ночь. А на следующий день Илья по селу проехал, дом сгоревший, где Алаяна жила, нашел. Долго стоял, смотрел на то, что осталось после него, потом дальше тронулся. Проехал мимо двора старосты и Ивана увидел, который куда-то собирался, лошадь запрягал в сани. Атаман стоял и смотрел на этого парня, который Алаяну обидел. Не слишком он счастливым выглядел, лицо словно потемнело от горя, губы сжаты. Пока наблюдал за ним, из дома вышла молодая девица, которая визгливым голосом стала Ивану что-то указывать. Когда он не ответил ей, стала кричать так, что Илья поспешил убраться оттуда. Права оказалась Анфиса — такой жизни и врагу не пожалеешь.

Они день отдыхали в этом селе, его ближники потихоньку об Алаяне расспрашивали. Когда в дорогу отправились, стали Илье рассказывать все, что успели узнать. О девушке только хорошее говорили, жалели ее. Пелагею никто в селе не любил, даже радовались, когда она в своем доме сгорела. О том, как она с Алаяной поступила, ребенка ее погубила, никто не знал. Илья все больше убеждался — слишком много бед пережила эта девочка, но не сломалась, продолжает жить и людям помогать. И поэтому она мужчинам не верит больше, слишком велика ее боль от обмана и предательства.

Атаман предложил своим спутникам найти ту деревню, в которой Алаяна жила. Все согласились. Искать пришлось долго, несколько раз плутали, пока наконец не вышли на то, что осталось от деревни. Их встретили остовы обгоревших печей, на краю деревни курган общей могилы насыпан. Страшная картина. Илья стоял на большой площади, где на столбе еще сохранились засохшие следы крови Якова, не смыли их дожди. Стоял и сжимал кулаки. Его сердце сжималось от боли. Никогда он не обидит Алаяну. Пусть не захочет быть его женой, но он всегда будет рядом, чтобы помогать и оберегать ее.

Они вернулись в городок, когда зима подходила к концу, становилось теплее, днем уже таял снег, по дорогам бежали ручьи. Так хотелось поехать домой к Раде, чтобы увидеться с Алаяной, но пока не хватало времени. Афанасий и Богдан докладывали ему о прошедших делах. Забот за их отсутствие накопилось слишком много. И еще Марьяна вновь появилась перед ним, бросилась к нему, чтобы обнять. Но он отодвинул женщину от себя.

— Марьяна, прошу, не подходи ко мне. Знаешь, тебе надо будет перебраться в другой дом в городке. Не дело тебе жить здесь.

— Илья, я буду здесь жить, — дерзко ответила Марьяна. — Я была женой атамана и буду ею, ты женишься на мне.

— Нет, я не буду тебе мужем.

— Это мы еще посмотрим, — проговорила она, развернулась и ушла.

Богдан, который все это видел, покачал головой.

Через два дня утром Афанасий вновь докладывал Илье о том, что за прошлый день случилось.

— Говорят, что кто-то напал на Алаяну. Дома побитая лежит, — доложил писарь.

— Кто? Кто посмел напасть на нее? — в голосе атамана послышался рев зверя.

— Не знаю. Я сам к Раде не ходил. Это мне наш ватажник рассказал, чей дом недалеко от ихнего стоит.

Илья хотел отправиться к лекарке, чтобы узнать, что с Алаяной, но остановил себя. Не хочет девушка его видеть. Он скрипел зубами, но держался.

Марьяна гордо ходила по двору в нарядных платьях. Уже скоро все говорили, что атаман собрался жениться на Марьяне, все ждали, когда день назначен будет. Когда до Ильи дошли все эти слухи, он собрал перед своим теремом ближников, слуг и ватажников, вышел перед ними на высокое крыльцо.

— Я узнал, что тут слухи ходят, что свадьба у меня скоро, что женой Марьяну назвать собираюсь? — он обвел взглядом собравшуюся толпу, увидел среди них довольную Марьяну, которая после его слов улыбаться начала. Толпа гудела, обсуждая его слова. — Так вот. Я при всех говорю и хочу, чтобы вы всем рассказали. Я никогда Марьяну своей женой не назову. Не люба она мне. А если еще она будет такие слухи про меня распускать — выгоню ее из города.

Толпа зашумела еще сильнее, а лицо женщины покрылось красными пятнами от гнева.

— Расходитесь и всем сообщите, что я сказал, — Илья повернулся и зашел в терем.

Народ еще потоптался и стал расходиться. Марьяна быстрым шагом направилась куда-то со двора.

Почти месяц городок шумел, обсуждал событие. Марьяна вела себя тихо, старалась не показываться атаману и его ближникам на глаза. Илья сдержал свое слово, не стал выгонять женщину из терема.

А потом произошла еще беда — сгорел дом Рады. Она сама и Алаяна чудом остались живы.