Глава 24

Агата

— Добрый день, Агата. Давно мы с вами не виделись.

— Извините, Елена Сергеевна. Совсем замоталась с работой и личными делами, — извиняюсь я на приеме у врача.

— Однозначно, серьезно вы замотались…. — качает она головой. — Анализы сдавали когда… Так-так… Давненько….

Она не очень довольна тем, что между анализами и моим приемом прошел значительный срок. Я сдавала анализы еще до памятной встречи с подругой, после которой каждая из нас вляпалась в мужчину. Просто с разными результатами. Галя, кажется, влюбленной и счастливой, несмотря ни на какие сложности, а я не могу похвастаться таким же радужным состоянием.

— Все навалилось, одно к одному. Когда опомнилась, уже было не записаться на ближайшую дату, пришлось ждать.

— Если у вас не было в этот период травм, выделений, состояний, вызывающих беспокойство…

— Нет, ничего такого. Все по-старому.

— Да, действительно… — листает мои анализы. — Все по-старому. Курс приема вы закончили до сдачи анализов, верно?

— Да, все так и есть.

— Антимюллеров гормон показывает уровень репродуктивной функции яичников. Снижение значения АМГ напрямую указывает на ее угасание. У вас стабильно постоянный уровень снижения этого гормона.

— Что это значит?

— Означает, что с такой отрицательной динамикой у вас есть год, чтобы зачать и родить малыша. Не стоит откладывать. Нужен партнер с очень высокой подвижностью сперматозоидов.

— И как я пойму, что у него сперматозоиды… активные?

— Не стоит гадать, лучше сдать анализ. Как правило, у мужчин после сорока уровень сильно снижается, но есть и молодые, спортивные ребята, с которыми сложно сделать ребенка. Все индивидуально. Мой вам совет, если хотите родить от вашего мужчины, приведите его сюда, на обследования!

— У меня нет кандидата. Какие еще варианты?

— ЭКО с использованием донорского материала, — отвечает она, не моргнув. — Подготовка к такой процедуре непростая. Если решитесь, нужно будет сдать свежие анализы и приступим.

***

Сказать, что я в раздрае после этой встречи, значит, ничего не сказать! Мне нужно время все хорошенько обдумать и взвесить, подготовить базу, так сказать, тоже стоит. Ведь, кроме себя, рассчитывать мне на кого. Я интересуюсь примерной стоимостью ЭКО, платное ведение беременности и роды… Плюс содержание ребенка. Я точно не знаю, сколько это стоит, но все кругом твердят, что детки сейчас — это дорогое удовольствие.

Я посмотрела, сколько стоят топовые коляски и ахнула:

— Вот уж точно, дорогое удовольствие!

Но все-таки удовольствие подержать малыша на своих руках этого стоит, да?

Мне просто нужно все рассчитать хорошенько и с учетом, что я уйду в декрет на время. Вдруг фирма просядет в доходах? А у меня же почти нет подходящих кадров, чтобы заместили меня во всем! Целая куча людей может выполнять ту работу, которую делаю я, но в одном лице тащить все это мало кто возьмется за заработную плату!

Вот так желание рождения малыша упирается в денежный вопрос! И ведь ничего не поделаешь, я за это возьмусь. Пока есть шанс родить своего ребенка, пусть даже от донора и с помощью эко.

Потом мне позвонила мама.

— Бабушка.… — коротко говорит она. — Приезжай!

Сердце застучало с тревогой: что случилось?!

Ее должны были выписать на этой неделе!

***

Когда приезжаю, застаю родителей на улице, сбоку от крыльца больницы. Папа молча курит, мама нервничает за двоих.

— Валер! — восклицает она.

— А?

— Ну ты хоть что-то скажи! Мама все-таки.

— Жаль, конечно… Но старики не молодеют.

— Ты просто гений, — фыркает мама. — Что делать-то будем! Плохо ей стало… Вот какого лешего? Уже должны были выписывать… Теперь неизвестно, что будет. Она уже такая старенькая.

— Угу.

— Вдруг сердце не выдержит?

— Маша, мы только на лучшее надеяться можем! — раздраженно отвечает отец.

— Надеяться… — мама нервно перебрасывает сумочку с одного плеча на другое. — Я тебе про Тоньку рассказывала?

— Ты мне каждый день про Тоньку трындишь. Напомни, о чем именно.

— У нее отца прооперировали. Тоже шел на поправку, за два дня до выписки ему вдруг резко стало плохо! И все… Человек за полторы недели сгорел, позвонили, говорят, ничего сделать не можем, старость. Забирайте домой, чтобы попрощаться с близкими. Вдруг и у нас… так же получится?

— Типун тебе на язык.

— Валер, у нас билеты в Турцию через три дня. Что делать будем, Валера? — в голосе мамы отчетливо слышатся нотки паники и беспокойства. — Может, отменим? Вдруг реально плохо станет?

— Я тебе отменю! — зло выбрасывает сигарету отец. — Я эту путевку урвал по хорошей цене, чтобы ты мне мозги не сношала на тему, что все твои подружки уже были на курорте! Сейчас билеты вернем, потом опять в мой кошелек нырнешь? Хватит!

— А что ты так психуешь? Деньги у тебя есть! Есть…

— Денег нет.

— Как?

— Вот так. Я уже мотор для лодки заказал, Маша. Так что не гунди. Мама еще всех нас переживет и на свадьбе Агаты погуляет.

— Ну, тогда точно будет жить вечно, ага…

— Это почему?

— Потому что пока Агата на нового мужчину разродится, рак на горе свистнет. Может, познакомить ее с кем-нибудь, а? Ну, какие у твоих рыбаков-собутыльников сыновья? — переходит на другую тему. — Может быть, есть кто приличный?

— Кстати, Агата в отпуск не собирается, случайно? Через недельку? Если нет, лететь можем смело. На крайний случай, будет на подхвате.

— Валера… — мама как будто сомневается. — Нехорошо как-то. Мама болеет, а мы будем отдыхать.

— Твоей маме уже за семьдесят, Маша. Она круглый год болеет, то артрит, то колени, то давление! А путевки по смешной цене раз в год бывают. Учти, заставишь меня сдать билеты, в стоимости потеряем, и все, что останется, я на рыбалку пущу! Снасти куплю новые…

— Черт плешивый, чтоб ты инфаркта напился со своей пьяной рыбалкой! Тьфу, сил моих слушать нет про твою рыбалку… Хотя бы в Турции мне про нее не гунди, сделай одолжение.

***

Родители улетели в отпуск, оставив меня присматривать за бабушкой. К сожалению, опасения мамы оказались не напрасными. В один из дней бабушки не стало, даже домой выписать не успели, умерла в больничной палате из-за осложнения после операции…

На одного родного, близкого и очень теплого человечка стало меньше.

Бабуля так и не успела увидеть, какой порядок я навела в ее квартире и купила ей новый сервиз, который она всегда хотела, но жалела денег. Пришлось с ней проститься…

Как-то не до всего мне стало: ни до личных переживаний, ни до анализов и размышлений об эко. Решила отложить до следующего месяца визит к врачу.

С трудом заставила себя вернуться в свою квартиру… Казалось, пока я у бабушки ночевала, она ко мне близко-близко, а теперь ее нет.

И, по правде говоря, каким-то чудом поняв, что я в квартире не одна, даже не удивилась.

Муса сидит в кресле, в зале свет не включен. Но я замечаю очертания его крупной фигуры, различаю их в сумраке. Он курил, немного пахнет сигаретами.

— Знаю, тебе плохо. Иди обниму.

Муса распахивает объятия, и у меня нет ни сил, ни одной разумной причины, чтобы прогнать его сейчас, когда я так нуждаюсь в поддержке..