Глава 43

Муса

За происходящим на свадьбе наблюдаю с большим интересом. Признаюсь, до самого конца сохранялось то ли недоверие, то ли еще какой-то смешанный коктейль чувств. Знал же, что не все родственники Марата были согласны с его выбором, были и те, кто плевался и клялся, что ноги их на подобной свадьбе не будет. Однако, вот они все, веселятся, танцуют и поздравляют…

— Ты счастлив?

— Безмерно, — в тот же миг отвечает Марат и сыто жмурится, посмотрев в сторону своей жены, которая, будто нарочно сейчас с подругой беседует.

Разумеется, мой взгляд прилипает к тонкой фигуре, к темным волосам, собранным в изящную прическу. А я бы растрепал… хорошенько. И носом зарылся в них зарылся, до сих пор помню, как ее волосы пахнут после секса. Сумасшествие какое-то… Вижу ее и чувствую этот запах, как пес.

— Что у тебя со свадьбой? — интересуется Марат.

— Подготовка идет полным ходом, — отвечаю нейтрально.

— Вот как? — вытягивается лицо Марата. — Надо же…

— В чем дело?

— Да так, ни в чем.

— Верно. Ни в чем, — киваю.

Не собираюсь я его посвящать в свои планы. Никого в них не посвящаю, даже собственную тень готов подозревать!

Не хочу, чтобы все сбилось в последнюю очередь из-за досадной случайности.

Разговор переходит на слишком обезличенные темы, которые и с бомжом на помойке обсудить можно: погода, цены на бензин, дороги… Ничего дружеского в таких разговорах не ощущается. Абсолютно!

Потом почти синхронно замолкаем.

— Это все, о чем ты поговорить хотел? — интересуюсь у Марата.

Тот смотрит на меня с явным удивлением, мол, чего ты агришься, а у меня кровь закипает все сильнее и сильнее, потому что я замечаю, как Агата флиртует с парнем.

Твою мать, она с ним уже встречалась! Тот самый, выглядящий прилично из всей когорты неудачников. И, походу, она тоже считает его самым-самым вариантом: смущается, неловко краснеет, потом бросает на него более внимательные, заинтересованные взгляды, а он… Стоит ли обсуждать, что он в это время мою девочку просто пожирает глазами.

Я думал, она с ним прекратила.

Потому что нахально залез в переписку и видел, как она его отшила. Млять, так обрадовался! Отшила, в блок кинула — умница!

Но что-то пошло не так… Если она с ним… снова…

Они удаляются.

Танцуют!

Я перемещаюсь между гостей, стараюсь не палить в сторону танцующих, но каждый мой взгляд, даже вскользь, отмечает детали — соприкасающиеся бедра, улыбки, прикосновения…

Твою мать! Она нарочно? Нет, кажется, в мою сторону даже не смотрит, движется плавно… Вай, я и не знал, что она так хорошо танцует. Откуда мне было знать? Я ведь с ней и не гулял по заведениям, не пробовал многого…

Ревность выгрызает нутро, следом кипятком плавит растерзанные до кровавых ошметков остатки гордости.

Надо сказать, чтобы прекратила немедленно!

Никому не хотел говорить, к чему готовлюсь. Но, блядь, ей шепну пару слов, пусть потерпит немного…

Решительно направляюсь к Агате, но приходится затормозить: меня перехватывает Марат, который просит сделать несколько снимков.

Нарочно, что ли, он меня остановил?

Сканирую взглядом толпу: Агата и этот прыщ смазливый, с таким же неприятным именем, Анатолий, будто растворились.

Рыскаю по сторонам, ловлю суетящегося официанта, из тех, что следят за все.

— Не видел, куда тут фотограф подевался? Для съемки не помешает, — говорю с самым серьезным видом.

— Видел, подруга невесты ему позирует, — показывает на здание за своей спиной.

После заката все переместятся праздновать в большой коттедж…

Яростно смотрю на трехэтажный дом: сколько же там комнат?!

Чтобы всем гостям хватило…

Поиски Агаты затягиваются.

Если понадобится, я проверю каждую из этих комнат, в каждый потаенный уголок загляну, но вытащу ее из душных лап мужчины, которому она не достанется, потому что будет моей!

***

Отчетливо понимаю: каждая секунда ценна.

На втором этаже отчетливо слышу звуки секса и, не церемонясь, высаживаю дверь плечом. Ответом звучат визги парочки, трахающейся на диване.

— Сорри, искал не вас, продолжайте, не отвлекайтесь!

Быстро приставляю дверь обратно к дверному проему.

Остался последний этаж, и… он пуст!

Да вашу же мать!

Внезапно — смех Агаты… Доносится ручейком откуда-то снизу.

Чертовы хоромы! Пока я тут с одного конца коридора до другого пронесся вихрем, они по лестнице вниз спускаются.

Судя по всему, друг другом увлечены, потому что сворачивают в коридор. Успеваю заметить, как темно-синее платье Агаты на тонких бретелях мелькает струящимся шлейфом и скрывается за закрытой дверью.

Быстрее меня в эту дверь начинает ломиться перепуганное и доведенное до предела сердце.

Вперед! Скорее…

Я вваливаюсь в комнату. Перед глазами мелькают вспышки.

Картинка двоих, застывших очень-очень близко друг от друга рассыпаются пикселями.

— Сука, руки прочь от моей женщины!

— От твоей женщины? — ахает Агата. — Свою женщину ты скоро женой своей сделаешь. Не мешай мне строить отношения!

— Это тот, о котором ты упоминала? — интересуется Анатолий.

— Он самый. Собака на сене.

— Она беременна от меня, — бросаю аргумент.

— Ничего страшного, — бодро отзывается Анатолий. — У меня тоже есть ребенок от первых отношений. Будет один-один, — подмигивает Агате, и она… глупо хихикает в ответ.

Когда я ввалился, Анатолий на миг вздрогнул, но снова потянул лапищи к ней.

Блядь, я вижу, как его пальцы задевают талию, ложатся на нее, и все, больше не могу, меня накрывает.

Все смешивается перед глазами. В такой буйный раж я, кажется, еще ни разу не впадал. По крайней мере, в осознанном, зрелом возрасте.

Убивать охота… Просто убивать.

Бить методично, некрасиво и зверски! Чтобы кровищи побольше…

Выпускаю чудовище покормиться, и оно жадно захлебывается.

***

Агата

— Агата, иди сюда! Скорее! — требует Галина.

Меня всю трясет. Смотреть не могу на Анатолия, покрытого кровью, и не смотреть не выходит. Где-то фоном рычит и изрыгает проклятья Муса.

Толпа испуганно визжит, когда огромный, разъяренный цербер троих раскидал, как игрушечные кегли, и выцепил взглядом жертву, снова бросившись на него.

— Он его убьет! И… И меня тоже убьет!

— Марат, сделай что-нибудь! — требует Галина. — Я не потерплю смертей на собственной свадьбе.

— Сейчас! — решительно кивает он, распоряжается о чем-то, меня подхватывают и уводят.

— Я приеду, — шепнула Галина. — Не высовывайся и не звони никому.

А я в панике… даже сумочку потеряла с телефоном и ключами.

Поэтому никому бы позвонить не смогла, даже если бы захотела. Только боженьке, в небесную канцелярию, силой мысли запрос отправляю, чтобы Анатолий не сильно пострадал…

Мне даже переодеться не во что!

Платье пачкает светлые сиденья стульев пятнышками крови! Наверное, это кровь Анатолия, но потом понимаю, что это мое…

Это у меня кровью начало мазать — все сильнее и сильнее!