Глава 55

Агата

Соски становятся острыми под собственными пальцами.

Ощущения под его взглядом — острее, чем когда бы то ни было. Зад приподнимается в мягком толчке, бедра выталкиваются вверх, будто напрашиваются на близость.

— Бля… Девочка… Продолжай! — требует Муса.

Он накрывает рукой член через трусы, потом сдвигает их ниже, освободив здоровяка, текущего смазкой.

Мои пальцы движутся по телу неспешно, но уверенно проделывая путь по животу к лобку и… накрывают горящую нетерпением точку.

Несколько приятных движений, и я выгибаюсь в громком стоне, продолжая ласкать грудь.

— Бля… Вот это… — отзывается хрипло. — Охренеть. Всегда так, значит, да?

— Для начала можно и так… — содрогаюсь от порочного желания. — Иногда в другой позе, как будто ты сзади, а-а-а-а-а…

— Покажи, — требует.

— Для этого не хватает кое-какой из игрушек…

— Чем эта игрушка тебе не угодила? — двигает пальцами по члену, не отводя от меня потемневшего взгляда.

Еще несколько движений по разгоряченной плоти, несколько громких стонов, и я разворачиваюсь к нему спиной, изогнувшись.

Совсем стыд потеряла, приподнимаю бедра и попку, ласкаю себя, остро ощущая недостаток…

— Вот так, да… То самое… Сладкая… А-а-а-а-ар-р-р…

Муса отзывается рыком и вдруг стремительно приближается.

Сейчас насадит на член, думаю, разгораясь и сжимаясь.

Но неожиданно мои мокрые губки и сочащуюся щелочку накрывает его рот.

Горячие ладони сжимают зад, не давая сменить позу.

Как же пошло… Уткнулась лицом в простыню, задница выше головы. Спина изогнута, как у кошки во время течки, а он охотно снует языком и губами, лаская меня.

Трясет, подбрасывает от широких уверенных движений его языка, от посасываюшего вакуума.

Так хорошо и сладко, о-о-о-о-о… как давно я хотела секса! Настоящего, горячего секса, а не вот эту игру с собственным воображением и использованием секс-девайсов.

Совсем стыд потеряла, раскачиваюсь, подталкивая себя.

— Бери… Бери меня! Давай же… Муса-а-а-а… — хныкаю.

Легко и непринужденно он меня берет ртом лишь первые несколько секунд, потом все более требовательно и жестко. Так, словно вытянуть душу из меня пытается.

Нет сил сопротивляться, я кончаю ему на язык, на губы, в рот сочится острое удовольствие.

Падаю на простыню, обессиленная, зажмурившись от удовольствия. Муса не теряет времени даром, переворачивает меня на спину и требовательно забрасывает мои ноги повыше, прижав к груди.

— Впусти папочку… — стонет, входя горячим тараном.

Полный финиш, кульминация.

Перед глазами темнеет от наполненности и требовательных движений члена.

Похоже, он тоже не может долго терпеть и хочет меня очень сильно…

Мы сгораем дотла, сжигая весь свежий воздух в комнате, сотрясая его громкими стонами удовольствия.

Проходит, буквально, минуты две или три, понежиться не успеваем, как Муса с бранью слетает с постели.

— В чем дело?

— Мама вернулась. Только ушла. Забыла что-то, наверное! Она считает, что я хорошую девочку испортил, — быстро целует меня Муса. — Вернусь скоро, обещаю. И… Эй… — смотрит в глаза. — Люблю тебя. Женой моей станешь?

Все это так торопливо, неожиданно, но я для себя уже решила, поэтому говорю:

— Да.

Муса быстро одевается, я через минуту лечу в душ. Хочется смеяться…

Позднее, перед завтраком, я застала, как мама с подозрением смотрит на Мусу, словно пытается понять, нарушил он запрет или нет. У него нечитаемое лицо, а у меня, кажется, все на лице написано.

— Ай, бессовестный! — шепчет она. — Женись, кому сказала!

— Женюсь, женюсь. Агата дала согласие.

— Это правда? — строго интересуется мама.

— Да, правда, — улыбаюсь.

Чувствую себя необыкновенно счастливой, улыбка сама расцветает на губах, и как же приятно услышать благословение, произнесенное от чистого сердца.

— Будь счастливы, дети.