Глава 37

Проснувшись следующим утром, я снова разогреваю еду из контейнера и вяло жую, потому что мне нужно выздоравливать. Выпиваю лекарства и решаю прогуляться. Собравшись, выхожу в коридор. Набрасываю пуховик, но не успеваю обуть первый ботинок, как взгляд падает на комод. На нем лежит банковская карта с моим именем. Это не моя, я точно уверена. Поднимаю ее двумя пальцами и рассматриваю, как будто она способна обжечь мне руки. Отбрасываю ее назад на комод и, обуваясь, не свожу взгляда с пластика. Уже открываю дверь, чтобы покинуть квартиру, а потом снова смотрю на карточку и небольшой листочек рядом с ней. Разворачиваю его. Это счет из больницы. Но сумма закрашена, а под ней написано «Оплачено, ты мне ничего не должна». Комкаю листок и утираю слезу, которая прорвалась сквозь завесу ресниц. Подхватываю карточку, всовываю ее в сумочку и решительно покидаю квартиру.

По дороге к дому Кирилла я стараюсь не смотреть на лица людей в метро, пытаюсь слиться с массой, стать как можно незаметнее. Потому что я хочу испариться, чтобы никто не знал о том, какая борьба происходит внутри меня. Я все еще люблю этого мужчину. Все еще хочу быть рядом с ним. Но не могу себе это позволить. Я обманула его, воспользовалась и выбросила без объяснений. Нет, меня не грызет совесть. Вернись я сейчас в тот момент с теми же знаниями, поступила бы точно так же. Я ведь не могла знать, что его мать интриганка, а он, оказывается, все же хотел помочь мне. Если бы он рассказал о своей матери, все могло бы быть иначе. Тогда же у меня была только одна цель: помочь маме выздороветь. Так что меня винить тоже не в чем. И все же со стороны Кира мой поступок наверняка выглядел гадким, но он, тем не менее, нашел в себе силы простить меня.

Здороваюсь с консьержем, но тот не пускает меня дальше порога.

– Кирилла Петровича нет на месте, как и его жены. Галина сегодня тоже выходная, так что вы никого не застанете дома, Машенька.

– Может, я подожду Кирилла здесь? – киваю на кресла в вестибюле. Понимаю, насколько бредовая моя идея, потому что, возможно, ждать пришлось бы целый день. Но какой у меня выбор? Выйдя из метро, я несколько раз пыталась дозвониться Киру, но каждый раз его телефон оказывался вне зоны действия сети.

– Думаю, это бестолковая затея, – отвечает консьерж и кивает мне на телевизор в холле.

Он делает громче, и я слышу слова ведущего репортаж:

– Сегодня в одиннадцать состоится торжественное открытие нового гоночного трека для молодежи, который на личные средства построил кандидат в мэры Киева, Кирилл Руденко. Этот проект господин Руденко вместе со своим лучшим другом, бизнесменом Давидом Сванидзе, разрабатывали на протяжении…

– Где этот трек? – спрашиваю у консьержа.

– Я ж не знаю, – пожав плечами, отвечает он.

– Спасибо!

Я выбегаю на улицу и, остановившись, захожу в поисковик и начинаю прыгать с одной интернет странички на другую в поисках хоть какой-то информации. К моменту, когда нахожу нужный адрес, я уже порядком замерзла. Мне бы ехать домой отогреваться и пить лекарства, но я срываюсь с места и бегу к метро, потому что должна быть там. Почему-то мне кажется важным извиниться перед Кириллом именно сегодня. А я точно знаю, что должна извиниться. Теперь я так чувствую.

Выскочив из метро, я еще минут пятнадцать мнусь на остановке в ожидании бесплатного автобуса, везущего людей на открытие трека, а потом трясусь в нем около получаса. Продрогшая и уставшая, я все равно упорно иду к своей цели. Видимо, мое состояние здоровья еще пока не позволяет совершать подвиги, но я упорно рвусь осуществить задуманное.

Трек поражает размахом. Это не просто стадион с широкими дорожками и покрытием для машин. Это настоящий гоночный трек, с большими трибунами, огромной стеклянной VIP-кабинкой и местом для репортеров. Посередине трека, на газоне, стоит сцена, на которой больше всего суеты. Но Кира там пока еще нет.

Я оцениваю обстановку и отмечаю, что самое большое количество репортеров и охраны сосредоточено у спуска от VIP-кабинки. Наверняка там Кирилл и есть. Бегу туда, но охрана ожидаемо меня не пропускает.

– Скажите Кириллу Петровичу, что Марья пришла. Мне нужно очень срочно поговорить с ним!

– Девушка, еще раз повторяю: Кирилл Петрович занят, – с каменным лицом отвечает охранник.

– Но мы с ним лично знакомы! Как только вы ему скажете обо мне, уверена, он тут же скажет меня пропустить.

– Если лично знакомы, позвоните ему.

– Он не берет трубку.

– Значит, занят, – равнодушно пожимает плечами охранник и смотрит в сторону.

– Да что ж вы…

– Мария! – оборачиваюсь на мужской голос. Ко мне из толпы охраны спешит помощник Кирилла. – Вы помните меня? Я Игорь. – Он берет меня за локоть и тянет в сторону. – Кирилл Петрович сейчас занят. Пойдемте со мной.

Он ведет меня в обход охраны к боковому входу. Вверх по пустой лестнице, и наконец заводит в помещение, напоминающее кабинет. Здесь стоит стол, кресло, длинный комод вдоль стены, а напротив панорамное окно, выходящее прямо на трек. Я тут же подхожу к нему и впиваюсь взглядом в Кирилла, который идет по красной дорожке от VIP-кабинки к сцене посередине газона. Он двигается уверенной походкой. Как всегда, неотразим в пальто до колена, с идеально уложенной прической, ровной спиной. Идеальный в любой своей ипостаси: парня-мажора три года назад и кандидата в мэры столицы сегодня.

– Кирилл Петрович положил на этот проект пять лет, – раздается за моей спиной голос его помощника. – Он и в мэры идет только ради развития спорта для молодежи. В целом эта должность ему как кость в горле, но у него слишком много планов, чтобы сейчас сдаться.

– Он делает благое дело.

– Это точно, – отвечает помощник Кира. – Оставлю вас. Дождитесь Кирилла Петровича.

У меня на секунду мелькает мысль передать карту этим помощником, но я передумываю. Все же я хочу извиниться за то, как поступила три года назад.

Когда после торжественного открытия трека начинается показательная гонка, Кир входит в кабинет. Я поворачиваюсь лицом к нему и сцепляю пальцы перед собой. Уже и не помню, когда последний раз так сильно волновалась.

– Привет, – спокойно здоровается он, закрывая за собой дверь. Подходит к окну и опускает жалюзи. Теперь через них лишь пробиваются тонкие полоски света.

– Привет, – наконец отзываюсь я.

Кир поворачивается ко мне лицом и впивается внимательным взглядом.

– Чем обязан?

– Я понимаю твой сухой тон, ты имеешь на него право.

– Ну спасибо за разрешение, – криво усмехается он.

– Для начала я бы хотела извиниться, – с тяжелым вздохом произношу я. – Три года назад мне действительно стоило позвонить тебе прежде, чем даже касаться тех денег. Но я была в отчаянии. К тому же, ты никогда не говорил, что между тобой и родителями есть какие-то проблемы. Я думала, что у вас доверительные отношения, и мама знает о тебе все.

– Ты снова пытаешься оправдать поступок, за который просишь прощения. Думаю, Маш, тебе стоит определиться, ты все же сожалеешь или твой поступок был продиктован логикой.

– Сожалею, – выдыхаю я. – Кир, я любила тебя тогда. Правда любила, поверь мне. Если бы у меня закралось хоть малейшее сомнение, что твоя мама лжет, я бы никогда… – задыхаюсь от эмоций.

Кирилл делает шаг вперед и заключает меня в объятия. Я утыкаюсь носом в его идеально выглаженный воротник рубашки и всхлипываю.

– Я была такой дурой.

– Мы оба были дураками. Главное, что сейчас мы это поняли.

– К сожалению, уже поздно что-то менять.

Он заключает мое лицо в ладони и смотрит так, что у меня спирает дыхание.

– Никогда не поздно, Ягодка, – тихо произносит он. – Мы не вернем прошлого, но будущее вполне можем построить так, как нам хочется.