13. Арина

Оказаться в своей квартире было непривычно. Настолько, что несколько минут я просто ходила по комнатам и не знала, что делать дальше. Марат занес чемодан и, уточнив мои планы на завтра, уехал. А я растерялась.

Везде было убрано. То есть все осталось так, как в тот день, когда я уехала. Но пыли не было. Значит, Костя все же следил за этим местом. Конечно, не сам, но… От этого в груди потеплело.

В спальне села на постель, вспоминая, как собирала в спешке вещи, складывая те в небольшой чемодан, как пыталась забыть слова, ранившие мое глупое сердце.

Воспоминания обо всем уже померкли. Все-таки время — лучший лекарь. Это правда. Сейчас все казалось настолько наивным, смешным в чем-то. Пришлось пройти долгий путь, чтобы теперь так спокойно все вспоминать.

Из размышлений вырвал звонок мобильного. Рита.

— Привет! Ты как? — взволнованно спросила она.

— Привет. Ты о чем?

— О Косте. Видела в сводке новостей.

— А, прости. Немного выбита из колеи, — вздохнула я. — Извини, не написала тебе — я уже в Москве.

— Была у него?

— Да.

— И как там?

— Прогнозы размытые. Состояние тяжелое, но стабильное. Многое зависит от самого организма, — повторила слова врача.

— Арин, мне так жаль…

— Спасибо!

— Может, я приеду?

— Давай попозже? Мне нужно немного времени.

— Да, конечно. Извини, я не подумала, — спохватилась подруга.

— Рит, все нормально. Просто все навалилось. Я позвоню, ладно?

— Конечно!

Отложила телефон и откинулась на постель, глубоко вдыхая. Нужно было разложить все по полочкам и решить, что делать дальше. Все произошло слишком неожиданно, и я чувствовала себя потерянной и беспомощной. Ужасное чувство! Когда-то я дала себе слово, что никогда больше не буду такой. А значит, нужно было взять себя в руки и расставить приоритеты. И для начала надо было решить вопрос с продуктами.

За бытовыми вопросами пролетело полдня. Софи позвонила уже три раза — настоящая мать-наседка. Ее ворчание и излишняя опека поначалу меня раздражали, но потом я поняла, что она просто таким образом выражала свою любовь. Разумеется, тетя расстраивалась, что не могла быть рядом в такой момент. Пришлось долго убеждать ее, что все в порядке и я уже взрослая девочка.

А вечером позвонила Рите, чтобы немного отвлечься от тяжелых мыслей. Подруга приехала быстро.

В ее взгляде застыли обеспокоенность и настороженность.

— Я в порядке, — заверила я ее, закрывая за Марго дверь. — Правда.

— Знаю, вы не очень-то ладите с Костей, но ведь он твой брат… И в любом случае ты волнуешься.

— Конечно, волнуюсь. Знаешь, никогда бы не подумала, что с ним может такое случиться.

— Как он? Врачи что говорят?

— Завтра переведут в частную клинику. Возможно, там дело пойдет лучше, — вздохнула я. — Чай? Кофе?

— Давай как обычно, — улыбнулась Рита. И я не сдержалась — ответила улыбкой. Когда-то мы очень любили пить какао. Простой растворимый “Несквик”. Могли по три кружки выпить, пока готовились к зачетам.

— А у тебя как дела? — спросила, подогревая молоко в микроволновке.

— За последние три дня ничего не изменилось, — флегматично ответила она.

— То есть не помирились? — уточнила на всякий случай.

— Не помирились, — вздохнула подруга. И такая тоска появилась в ее взгляде. Я очень сочувствовала Ритке, но ее отношения с Ваней больные. К сожалению, никто не мог решить это за нее, пока она сама не осознает этот факт. Хотя, в чем-то я Лапинскую очень хорошо понимала. — Разберемся. Как и всегда…

— Ох, Рита, — вздохнула я, ставя перед ней кружку с напитком. — А может, стоит посмотреть вокруг? Ты ведь красавица. Неужели свет клином сошелся на Иване?

— Хотела бы я. И даже пыталась, но… — Она махнула рукой. — Лучше расскажи, как там твоя коллекция.

— Пока никак. Скорее всего, придется начинать сначала.

— Но почему? Ты же говорила, Руссо понравились твои эскизы.

— Понравились. Но для этого нужно вернуться во Францию. А мне сейчас не до этого.

— Думаешь, не подождет?

— Жерар? А с чего бы? — вздохнула я.

— Мне жаль…

— Да брось. Это всего лишь платья. Начну снова. Не впервой. Лишь бы Костик поправился.

— Прогнозов никаких?

— Конкретики мало, — кивнула в ответ. — Так что…

— То есть ты в Москве надолго? — зачем-то уточнила подруга.

— Похоже, да.

— В субботу наша группа собирается на встречу, — многозначительно произнесла она, чуть погодя.

— И?

— Я подумала, что, может, ты составишь мне компанию?

— Я? Но зачем?

— Брось, Арин, ты три года училась с этими людьми. Не все из них были козлами.

— Ну парочка точно были, — усмехнулась, вспоминая годы студенчества. — И много народу набирается?

— Человек десять. Пошли, а?

— Куда идете хоть?

— В ресторан “Пьерро”. Открылся недавно.

Я удивленно посмотрела на подругу.

— Ничего себе.

— Так все взрослые, — хихикнула та. — Пойдем. Будет весело.

— Рит, мне, если честно, не до веселья сейчас.

— Я понимаю. И уверена, что твои мысли все о брате. Но вряд ли ты ему поможешь, если запрешь себя в четырех стенах, — возразила Лапинская.

В ее словах было разумное зерно. Но я прежде всего вспомнила о словах юриста о том, чем я могу помочь Косте.

— Подумаю, ладно? — тактично ответила ей. Рита чуть нахмурилась.

— То есть ты так тактично меня отшила? — Я лишь развела руками. — Если вдруг передумаешь — в семь в клубе. Комната уже заказана. Будет весело.

— Спасибо, — поблагодарила я ее. — Правда. Просто не уверена, что смогу веселиться и не портить вам настроение.

— Еще есть время. Вдруг Костя резко пойдет на поправку?

— Если бы, — вздохнула, покачав головой. — Но я очень надеюсь, что ему станет лучше.

Еще пару часов мы просидели, вспоминая студенческие годы. Даже Маратского вспомнили, женившегося, как оказалось, на выгодной партии, которую ему подобрал его отец. И, когда уже стало темнеть, Марго засобиралась домой, а я осталась наедине с теми мыслями, что так тщательно отгоняла от себя, пока подруга была рядом.