Глава 25. Спешл фо ю

Диана

– Нормально все, – вырываюсь из душных объятий.

Поднимаю с пола мерный стаканчик, обливая Супермена трехэтажным про себя, и возвращаюсь к приготовлению дынного Рафа.

– Ты поэтому вчера выходной взяла? – не унимается этот активист.

Стоит вплотную, дышит в две дырочки мне на ухо, разгоняет мурашки по коже. Заняться ему больше нечем.

– Нет, – коротко отвечаю я.

Стучу питчером с молоком по столу, чтобы лопнули мелкие пузырьки, и заливаю его в стаканчик с кофе. Щека буквально горит от пристального взгляда. Господь всемогущий, если ты есть, пошли на меня поток клиентов, чтобы не пришлось участвовать в словесном сражении ближайшее пять минут. Что-то как-то я морально истощена.

Смотрю на это лицо, и вижу только губы, умело выписывающие восьмёрки на моих собственных. Чувствую прикосновение рук и неосознанно те части тела, что хранят генетическую память, воспламеняются, вспоминая жёсткую кожу его ладоней. И запах, чёртов запах! Даже приторная дыня, растекающаяся пятном под ногами, не перебивает остро-свежий аромат его одеколона. Надо посоветовать ему перестать купаться в парфюме по утрам, а то разит от него за километр. Благоухает. Слюновыделительно пахнет, гадство такое.

Закрываю стаканчики с готовым кофе и протягиваю клиенту с милой улыбкой. Все кошусь на дверь, надеясь на чудо. Его не происходит. Блин, надо было брать Вовку за его уточки и брыкающегося и полуголого вести с собой. Знала же, что Артем явится, а Костин не отличается пунктуальностью. Сколько его ещё ждать?

– Так что произошло? – две длинные, овитые мышцами руки ложатся на стойку по бокам от меня. К спине прижимается крепкий торс, возле уха снова шевелятся губы.

Хелп! Хелп! Меня взяли в капкан.

– Мне нужно убрать, – раздраженно цежу сквозь зубы и приседаю, ловко подныривая под руку Супермена.

Толкаю дверь служебного помещения и быстро лечу к подсобке с инвентарем. И хотя Артем за мной не последовал, чего я ж̶д̶а̶л̶а боялась, кладовка оказывает на меня странное действие. Может это оттого, что все здесь буквально пропитано воспоминаниями о недавних событиях? Вот в эти полки с салфетками он вжимал меня, яростно атакуя мой рот, а вот об эту нижнюю я ударилась головой, когда ползала в поисках ключа. Швабра упиралась мне в ягодицу, мистер Пропер щекотал ноздри, а ведро все время мешалось под ногами. Но это был самый лучший первый поцелуй в мире.

Невольно губ трогает улыбка. Даже если Артем ни черта не будет играть по моим правилам, и два месяца спустя я увезу с собой только пару воспоминаний о его руках на себе – жалеть не о чем. Эти кадры достойны первой странички дневника и последующих лет, что я буду смаковать воспоминания.

Возвращаюсь в зал со шваброй и начинаю быстро орудовать ей, стирая долбанный сироп. Господи, как быстро он засыхает и становится похожим на жвачку, размазанную ботинком неугомонного ребенка по полу. Яростно тру пятно под неустанным следящим взглядом Супермена. Он стоит там же, где я его оставила, почти не изменив позы. Я, конечно, не смотрю на него, но краем глаза все равно замечаю даже малейшее его движение. То, как горит лицо и упоминать не стоит. Или это последствия знаменательной встречи моего лица и двери?

Блин, реально кожа пульсирует.

Останавливаюсь на секунду и неосознанно тянусь прощупать пальцами кожу под глазом. Черт, больно-то как. И припухло. Замечательно.

Отвлекаюсь на пульсирующую боль и не замечаю, как мои пальцы аккуратно отводят от лица, заменяя своими. Подбородок вновь оказывается в плену жесткого захвата, лицо задирают вверх, к свету. Светло-карие глаза впиваются в мои, вычерпывая все мои эмоции огромной ложкой и сразу до дна. Какой-то странный супергеройский эффект. Магия цвета. Гипноз. Подушечка большого пальца очень нежно, едва касаясь, пробегает по щеке, очерчивая наливающуюся гематому.

– Как? – тихо, но с интонацией, требующей ответа, спрашивает он.

– Дверь.

Я сглатываю комок нервов, что заблудился в горле, и он оседает в желудке, мгновенно утяжеляя все внутри.

– Дверь? – мрачнеет радужка супергероя напротив.

– Дверь, – выдыхаю я.

– Почему не косяк? Было бы правдоподобнее, – кривится он, выпуская меня из плена своих рук.

Лицо Артема мрачнеет, делая черты ещё более острыми, почти киношными. Скулы, подбородок, нос, все словно преломляется светом, заостряется тенями. Что навыдумывал себе, идиот? Комплекс спасителя покоя не даёт?

Открываю было рот, чтобы разогнать эти тучи, сгустившиеся над моим несчастным лицом, но первый звук тонет в колокольном перезвоне входной двери. В кафе вихрем врывается двухлетний ребенок и его мать.

Атмосфера помещения сразу меняется. Воздух звенит, потрескивает от звонких голосов, теплый летний ветерок проскальзывает вслед за ними в приоткрытую дверь и кружит листовки на стойке. Я улыбаюсь, хоть и не хочу, просто так Яна воздействует на людей. Ее бука-сын тоже унаследовал эту бешеную энергетику, способную подчинять себе все пространство, стоит вступить в него ногой.

Кирилл привычно бежит к витрине с кондитеркой и утыкается ладонями и носом в стекло. Смешной. Лишь бы облизывать стекло не начал. В прошлый раз на нем были странные разводы.

– Привет! – радостно восклицает сестра. – И снова эта парочка вместе! – указывает пальцами на нас с Артёмом поочередно.

Вся краска с лица мгновенно спадает, неужели он что-то ей сказал? Мы спалились? Все так очевидно?

– Тёма такой прекрасный наставник, – щебечет она, явно не имея в виду ничего многозначительного. – Спасибо, что присматриваешь за Ди, – улыбается моему Супермену.

Я даже смотреть на него не хочу. Видеть, как его глаза горят от ее похвалы, как светлеет лицо, еще минуту назад озабоченное моими проблемами, пусть и надуманными. Как же ты не вовремя, Ян!

– Снова в бассейн? – держу улыбку на губах.

– Посмотри на это создание, – кивает она головой на ребенка, трущегося носом о стекло витрины. – Он стоит. Он не носится. Не орет. Не пытается пробить пятками пол. Мы только что с бассейна!

– Кофе? – предлагаю я.

– Ага. Что-нибудь до безобразия сладкое, ну ты знаешь, – взмахивает рукой. – Сейчас за Полей поеду. Как у тебя дела? – облокачивается на стойку и подпирает ладонью щеку. – Как твой приятель? – семафорит мне бровями.

– Кхм, – отмирает рядом со мной высокий монолит, выходит из-за стойки.

Решил свалить? Или поближе к объекту страсти быть?

– Все замечательно! – преувеличенно громко заявляю я. – Спасибо, что позволила пожить у себя!

Кофе-аппарат шумит, перемалывая новую порцию зёрен, и я наклоняюсь ближе к сестре, чтобы поговорить. Она тут же хмурится.

– А с лицом у тебя что?

– Вопрос дня! – смеюсь я. – Какая-то сумасшедшая истеричка решила открыть дверь с ноги и прямо мне в лицо.

Дотрагиваюсь до лица, снова проверяя уровень ущерба. Капец, синила будет!

– Жесть! Я думала, такое только со мной может случиться! – хохочет сестра.

Рядом с ней вырастает силуэт Супермена, он хмуро оглядывает нас с высоты своего роста, попеременно переводя взгляд с Яны на меня.

Что, похожи? Конечно, нет. Никаких родственных черт во внешности, похожих жестов или звонкого смеха. Мы отличаемся буквально всем, чем только можно. А ты все сравниваешь, Артем, какой провал.

– Прикладывай лёд что ли.

– Спасибо, КЭП! – фыркаю я, возвращаясь к кофе-машине.

– Так что, скоро нас познакомишь с парнем своим? – Яна перевешивается через стойку, чтобы поймать мой взгляд.

– Будь моя воля – никогда!

– Почему это?

– Ты представляешь, что устроит мама, если узнает? Она вчера заставила меня сжигать кактус!

– Во славу Вальхаллы[1]? – ржет сестра.

– Во славу чистой ауре! Ей показалось, что я грущу.

– А ты грустила?

– Без комментариев, – морщусь я и тут же морщусь снова, но уже от боли.

– Слушай, мы в выходные в аквапарк собирались. Приходите вдвоем. Устроим такой молодежный междусобойчик!

– Я, наверное, работать буду.

– Ой, я тебя умоляю. Тём! – оборачивается к столбу, тщетно делающему вид, что нас не слушает. – Ты же отпустишь ее с нами на денёк?

– У нее вчера выходной был, – категорично заявляет тот.

– Какой строгий начальник, – закатывает глаза сестра. – Тогда поменяйся сменами, чтобы освободить субботу после обеда!

– Хорошо! – радостно соглашаюсь я, наблюдая, как меняется выражение лица Супермена.

С отстранено-сосредоточенного на хмуро злое. Что, не нравится идея? А мне нравится, как ты злишься. И даже очень!

Над дверью снова звенит колокольчик, оповещая о новом посетители. Мы втроём переводим взгляд на дверь, где в привычном блэк стайле, с очередным гигантским веником в руках, стоит Костин. Он широко улыбается и бодро шагает ко мне. Цветы ложатся на стойку, Вовка опирается руками в столешницу и подпрыгивает, чтобы оставить поцелуй на моей щеке.

Прирожденный жиголо, блин.

Клевок его губ приходится ровно на травмированную сторону, и я снова морщусь от боли.

– Привет, детка! – и от раздражения.

Но все равно расплываюсь в фальшивой слащавой улыбке. Мой взгляд примагничивается к глазам Супермена, мгновенно считывая его реакцию. Представление спешл фо ю. Нравится?

Ах, то, ранее, оказывается, была не злость…

[1]Вальхалла – в германо-скандинавской мифологии небесный чертог в Асгарде, куда попадают после смерти павшие в битве воины, и где они продолжают прежнюю героическую жизнь.