Глава 27. Надо было мочить рыбку

Диана

Пообщаться он хочет. По-родственному. Так бы и вмазала промеж колен, до искр в этих бессовестных глазах.

– И можно два сахара дополнительно, – облокачивается на стойку кудрявый парень, с классическим капучино.

– Конечно, – я профессионально улыбаюсь, принимая заказ и оплату. – Присаживайтесь, по готовности вынесу.

Запускаю Саймона и возвращаюсь к кассе, принять следующий заказ.

Гребаная рука на моей сестре! Гребаная рука!

Затылок неумолимо печет от взгляда карих прожекторов. Артем статуей застыл у стены позади меня, даже на привычное место в темном углу к своему темному администратору не идёт. Надсмотрщик хренов.

– Эм… а кокосовое молоко есть? – спрашивает очередной хипстер.

– Конечно, любое молоко на ваш выбор, – указываю рукой на деревянную панель над головой. Там для идиотов целый список.

– А миндальное какую энергетическую ценность имеет? – гундосит манерный парень.

– Могу посмотреть на упаковке, – мягко улыбаюсь.

– А соевое?

– Сейчас проверю, минутку.

Подхожу к холодильнику и осматриваю упаковки.

– Миндальное – 24, кокосовое – 33, соевое – 39.

– А овсяное? – не успокаивается без пяти минут калека.

– Шестьдесят, – цежу сквозь сжатые в улыбку зубы.

– А…

– Если хотите минимально калорийное, то это миндальное, – останавливаю я чувака, собравшего за собой уже нехилую очередь.

– Давайте миндальное. А какие сиропы есть в наличии?

Хорошо, что у бариста нет в арсенале острых предметов.

– Сиропы имеют большое содержание сахара, если вы хотите кофе-лайт, лучше брать чистый, без добавок. Могу предложить корицу, она добавит терпкую нотку, при этом очень полезна, – с максимальным энтузиазмом предлагаю я.

Кофе-машина фырчит, напоминая, что капучино для предыдущего клиента готов.

– Эм… – снова зависает не определившийся по жизни чувак, и я отхожу к Саймону, забрать чашку. – Но это же тогда не сладко будет, – снова в нос гудит он.

Браво, Шерлок.

Глубокий вдох, протяжный выдох. Локтя касается рука. Вскидываю глаза вверх и встречаюсь с теплым взглядом.

– Я отнесу, – Артем берет у меня из рук чашку для предыдущего клиента и выходит из-за стойки.

Некогда зависать, но меня переклинивает от этого его низкого тембра, касания и удивительно не подходящей его должности услуги.

– Так что на счёт сахара? – снова напоминает о себе неопределившийся.

– Конечно, – возвращаюсь к нему лицом к лицу. – Сахар или сахарозаменитель?

– Как ты достал, Фрязин, – тычок в спину сзади стоящим парнем прибивает чувака к стойке. – В следующий раз последним брать будешь.

– Отвали, Крылов, – шипит тот. – Давайте капучино на миндальном, с корицей, один сахар и минимум пены.

Удерживаюсь от закатывания глаз каким-то чудом. Это ему что, пивнушка? Как я пены меньше сделаю, пальцем сниму?

Тем не менее, продолжаю улыбаться и кивать. Пингвины из Мадагаскара рулят.

Чувак оплачивает свои понты картой и присоединяется к дружкам за шумный столик. Следующим в очереди оказывается тот самый Крылов, насколько мне не изменяет память, любитель ванильного Рафа и неспешного флирта. Постоянный клиент.

– Ванильный Раф… – не изменяет.

– И два сахара? – улыбаюсь почти искренне.

– Вот это сервис, – подмигивает мне. Опирается на стойку и наклоняется чуть вперёд. – А поскольку самую страшную из моих тайн ты уже знаешь, можно и номерок в комплекте?

Что за день сегодня! Так сожжённый кактус действует что ли?

– Стань за кофе, я приму заказ, – сдвигают меня с места сильные руки.

Слышал, значит. Хмурится, стоит. Ревнивый.

Помимо воли расплываюсь в самой настоящей улыбке. Артем, конечно, как девочка-подросток в ПМС. Кидает его из штиля в шторм, из равнодушия в ярость. Боялась, с Костиным что-нибудь сделает, со своими нелепыми выводами, а он вон, лишь бы повод сестру полапать был. Гад такой. Но от греха подальше все равно сослала Вову к его рыжей неадекватной девице с дорогим веником в придачу. Чтоб не пропадал.

А сейчас Артем снова ведёт себя так, словно на меня права заявил. И вопреки тому, что злюсь на него, все равно улыбаюсь.

Потому что это маленький шажок для человека, огромный для человечества! В смысле, для нас.

Занимаюсь заказами на напитки, разношу их по залу. В паре мы справляемся в несколько раз быстрее, чем я бы копалась одна. Уверена, работай нас в смене двое, было бы гораздо продуктивнее.

– Почему ты не наймешь ещё пару человек? – прерываю нашу молчанку с боссом. – Вдвоем гораздо быстрее и проще!

Берусь за тряпку, протираю стойку у кофе-машины.

– Входящая конверсия не позволяет.

– Что? – поднимаю на него взгляд.

– Точка не настолько загружена, чтобы выделять двух сотрудников в смену, и не приносит столько прибыли, чтобы оплачивать лишние ставки, – спокойно разъясняет он.

– А.

Чувствую себя глупо. Конечно, Артем на все вещи смотрит под углом рентабельности, а не комфорта. Наверное, так и должно быть в бизнесе, иначе успеха не добиться.

Усиленно натирают уже чистую поверхность стола и переключаюсь на раковину.

– Я заказал новую форму, – снова прерывает молчание Артем.

На секунду замираю с губкой в руках, поджимаю губы, чтобы не разулыбаться.

– Ты говорила, в этой дышать нечем.

– Не думала, что услышишь.

– И новую вывеску.

– Серьезно? – снова поднимаю на него глаза.

Артем оказывается неожиданно близко. Настолько, что в нос забивается запах его парфюма, а на руках приподнимаются волоски.

– Я слушаю своих сотрудников. Особенно, если они говорят умные вещи, – обнаженного локтя снова касаются мужские пальцы, мягко скользят вверх до плеча, оставляя после себя дорожку из мурашек. Озноб проходится по затылку, дрожью спускаясь по позвонкам.

Артем смотрит на собственные пальцы и мою гусиную кожу, выписывая круги большим пальцем. Из меня вырывается рваный вздох.

Разве законно творить такие вещи в общественных местах? На работе? Начальнику?!

Часто моргаю, пытаясь согнать оцепенение с тела, разморозить чертовы мозги. Не помогает. Я как под гипнозом.

– Хочешь я сам решу вопрос с твоим задохликом? – вкрадчивая речь очень долго доходит до сознания, но, в конце концов, достигает цели и снимает чары.

– Не слишком много на себя берешь? – вырываю, наконец, руку из чувственного плена.

– Если это сделал не он, то даже останется жив, – подбородка снова касается рука, разворачивая лицо к свету.

– Ты думаешь, я из тех жертв домашнего насилия, что молчат и улыбаются? – холодно спрашиваю я, возвращаясь к работе.

– Если это не в первый раз, он будет умирать в мучениях.

– Я не жертва, а ты не спасатель, уймись.

– Тогда почему не рассталась с ним? – Артем складывает руки на груди и касается плечом стены.

В зале раздается громкий ржач студенческой компашки. Как звуковое сопровождение комедийного ситкома, очень в тему.

Нас загораживает высокая стойка с кофе-машиной, и происходящее сейчас между нами никто не видит.

– А должна была? – смотрю на него прямо и с вызовом.

– Я думал, мы договорились, – он умело подыгрывает, не отводя глаз.

– О чем? Поразвлечься на каникулах? – гневно фыркаю я. – Я должна закончить нормальные отношения ради перепихона?

Последнее слово выходит чуть громче, чем следовало, выдавая все мое негодование. Оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не слышал. Кофейня все ещё наполнена громкими голосами компании завсегдатаев.

– Ты такая ещё юная, – хмыкает Артем.

От снисхождения в его голосе меня всю передергивает. Выставляет меня малолетней идиоткой, ничего не смыслящей во взрослых отношениях. Словно его образ жизни – образец для подражания.

– Юная не равно дура, Артем Дмитриевич, – едко вывожу я.

Разворачиваюсь и возвращаюсь к кассе. Если вселенная будет благосклонна, сейчас появятся новые клиенты и продолжать этот убивающий мою самооценку разговор не придется. Но сегодня явно не тот день. Надо было мочить рыбку, долбанный кактус только добавил пепла на мою жизнь.

Спины касается ладонь. Узел фирменного фартука расслабляется, и его концы повисают по бокам.

– Что ты?.. – пытаюсь развернуться, но меня прижимают плотнее к столешнице.

Горячая рука проникает под рубашку, касаясь прохладной спины. Пальцы очерчивают край джинсов и скользят вверх по позвонкам.

Я вспыхиваю, как свеча. Что он творит? На людях!

– Предлагаю попробовать, чтобы сравнить, – жаркий шепот мне на ухо.

Попробовать? Попробовать?

Звучит как пункт моего плана. Он что-то знает или затеял свою игру?