Глава 38. Сделать этот шаг

Диана

– Прошу, – перед лицом распахивается дверь, я делаю несмелый шаг внутрь.

Щелчок – включается верхний свет. В нос ударяет сильный химический запах.

– Ремонт, – на плечи ложатся ладони. – Помнишь, я говорил.

Затылок обжигает дыхание, по плечам пробегают мурашки.

– Почти закончен, я пока не полностью переехал, так, иногда ночую.

И, очевидно, водит девушек. Эта мысль неприятно колет под сердцем, но я не подаю вида. В конце концов, я достаточно адекватна, чтобы понимать, что у него была личная жизнь до меня. Главное, что сейчас – это я. Но одна мысль все равно прогрызает себе путь через глотку и изо рта вырывается:

– Приводил сюда Арину?

Следует тихий смешок, и сильные руки разворачивают меня на месте.

– Ревнивая маленькая Ди, – улыбается он. – Была одна встреча и все. Нет никакой Арины.

– Но Яна…

– А нам обязательно сейчас говорить о твоей сестре? – выгибает он бровь, не меняя насмешливого взгляда.

Конечно, обязательно! Лучше все выяснить на берегу!

– Нет, – вопреки желанию бурчу я и опускаю взгляд.

– Ладно, я приводил ее на детский праздник, потому что не хотел идти туда один. Поэтому ее знает Яна и Арт.

Тот самый, с которого он ушел до моего эффектного появления. Понятно. Артем подцепляет мой подбородок пальцами и тянет вверх.

– Спрашивай, давай. Ты же накрутишь сейчас.

Он что, читает по лицам? Губы расплываются в улыбке, и я поднимаю взгляд до светло-карих медовых глаз.

– А душ у тебя уже работает? – кладу ладони на крепкие плечи, улыбаюсь шире.

– Работает, – смеётся Артем, прижимая меня к себе. – Но ты так очаровательна с перьями в волосах, что думаю, оставить тебя так.

– Я бы предпочла душ.

– Ладно, уговорила. Пойдем в душ, – в ухо впиваются зубы, слегка прикусывая.

Чертовы мурашки пополняют ряды. По затылку пробегает дрожь.

– Ауч, – упираю ладони в широкую грудь и слегка отталкиваю Тёму. – Я не это имела ввиду.

– Конечно, не это. Я дразню тебя, Ди.

Он снова заглядывает мне в глаза и улыбается. Обожаю эту его супергеройскую улыбку, эту ямочку на подбородке, эти взлохмаченные волосы с падающей на лоб прядью. Действительно, Супермен, Яна была права. И как я раньше не замечала сходства? Хотя сейчас не лучшая мысль думать о сестре. Неминуемые сестринские разборки я оставила на потом.

– Пойдем, покажу тебе все.

Я снимаю кроссы, Артем снимает свои и подталкивает меня вперёд. Идти далеко не приходится, коридор квадратный и перед лицом оказываются сразу три двери.

– Кухня, комната, ванная, – показывает он рукой. – Собственно, все. Кухни пока нет, сейчас там хранятся стройматериалы, – он открывает дверь и показывает мне засилие банок, рулонов обоев, ламинат в коробках. – Так что поужинаем в комнате.

Кивает головой на открытую дверь. Я делаю робкий шаг вперёд, заглядываю внутрь. Здесь ремонт, действительно, закончен, но…

– А где кровать? – вырывается из меня.

Ой, где-то я это уже слышала. Артем давит глухой смешок. Подходит ближе.

– Пройди, – подталкивает меня вперёд.

Делаю шаг в комнату, оглядываю скудный интерьер: огромный телек на стене, небольшую тумбу под ним, кресло-мешок в углу, маленький стеклянный столик перед ним. По полу разбросаны какие-то провода, большие окна без штор.

Типичное логово холостяка. Но как он здесь ночует?

– Обернись, – тихий голос в макушку.

Поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на небольшую нишу справа. Углубление достаточно большое, чтобы вместить огромную кровать и достаточно хитро расположенное, чтобы не заметить ее с коридора.

– Оу.

– Да, тут по проекту было хоз помещение, небольшая перепланировка позволила создать иллюзию отдельного спального места.

Артем с энтузиазмом рассказывает о том, что ещё предстоит сделать и как много уже сделано, а я только стою и пялюсь на кровать. Она большая. То есть, по-настоящему большая, огромная, гигантская. Из тех, что печатают в каталогах постельного белья. С толстенным матрасом, массивным изголовьем и незримой печатью "сон – это не то, для чего она предназначена". Меня бросает в озноб от одного ее вида. Хотя к страху, сжимающему затылок, примешивается и странное щекочущее ощущение внутри.

Я знаю, что все произойдет здесь. Готова? Наверное.

– Ты чего застыла? – вырывает из наваждения насмешливый голос.

– Впечатлилась, – улыбаюсь Артёму.

Улыбка выходит немного нервной, но встречающий меня теплый взгляд придает храбрости.

– Так что на счёт душа?

– Да, иди первая, я закажу пока еды. Сейчас, – подходит к единственной тумбе, открывает верхнюю полку, достает сложенную квадратом футболку. Ярко-желтую.

Я улыбаюсь от этой маленькой детали и воспринимаю это как знак. Мой любимый цвет. Идеально.

Дверь налево, – кивает он, доставая телефон из кармана. – Пиццу будешь?

Нет. Хотя какая разница, есть больше не хочется. Поэтому я киваю и скрываюсь за дверью.

Ванная комната выглядит самым законченным местом в квартире. Дизайнерски уложенная плитка разных текстур, сияющая новизной раковина, ванна, зеркало с подсветкой, пушистые полотенца на двери. Смотрю на себя в отражении и невольно расплываюсь в улыбке. Я похожа на цыпленка. Жёлтая краска на лице, перья в волосах. Отряхиваю голову над раковиной, избавляясь от остатков подушки, включаю душ.

Горячая вода мгновенно смывает краску разноцветным потоком. Трусливо хочется задержаться здесь подольше, оттянуть момент, когда мы останемся наедине, и между нами не останется препятствий. Знаю, я сказала, что не хочу спешить, и уверена, Артем не станет меня торопить. Но на самом деле, я хочу. Хочу уже переступить эту мозолящую пятки черту и больше ничего не бояться. Быть его, с ним, по-настоящему.

Вылезаю из-под теплых струй, вытираюсь полотенцем, одеваю нижнее белье и заботливо выделенную мне футболку. Она оказывается гораздо короче, чем я предполагала, не скрывает бедра даже наполовину.

Мягкой поступью выхожу из ванной комнаты и, оставляя мокрые следы на темном ламинате, возвращаюсь к Артёму. Он стоит у окна, боком ко мне, и разговаривает по телефону.

Красивый. Высокий и сильный. Идеальный.

Прислоняюсь к дверному косяку, складываю руки на груди, отчего футболка ещё немного ползет вверх. Артем замечает меня и сворачивает разговор. Его взгляд жадно приклеивается к кромке, едва прикрывающей бедра.

– Признайся, специально выбрал самую маленькую футболку? – усмехаюсь я.

– Подсознательно, – криво улыбается он, целомудренно поднимая взгляд до моих глаз.

Его кривая улыбка отчего-то кажется мне немного напряженной. Неужели и в нем стучит эта нервозность?

– Я тут подумала… есть уже не хочется, – приглушенно говорю я, не отрывая свой взгляд от его.

Артем застывает, снова скользит взглядом до моих голых ног, а затем отрывается от противоположной стены и делает несколько уверенных шагов ко мне. Сердце тут же заходится в бешеном ритме, а низ живота нещадно тянет предвкушением. Его потемневший взгляд легко прочесть и подготовиться к тому, что сейчас произойдет. Но я всё равно не успеваю.

Его губы обрушиваются на меня как ледяная лавина. Перекрывая воздух, сковывая. Руки Артема сразу оказываются под футболкой, на ягодицах. Язык проникает мне в рот, разнося его вкус, лёгкие наполняются его нереальным мужским запахом. Колени слабеют и в момент, когда, кажется, ноги готовы подкоситься, Артем подкидывает меня вверх, чтобы я обвила его торс.

Комната кружится, локоть царапает штукатурка на стене, а уже через секунду спина утопает в мягком одеяле. Этот бешеный контраст, скорость, ловкость мужских рук доводят напряжение внутри до пика.

– Ди… – шепчет Артем, спускаясь поцелуями по щеке, придавливая меня к кровати своим телом. – Нереальная… моя Ди, – умелые пальцы задирают футболку, кожу живота электризует от нежных касаний. – Как сдержаться с тобой, – отчаянно шепчет он.

Соскальзывает ниже, становится у кровати на колени, припадает губами к моему оголенному животу. Остатки воздуха вырываются из меня с громким стоном. Распахиваю глаза, чтобы убедиться: да, я на кровати, надо мной белый потолок, в своих пальцах я зажимаю каштановую голову.

– Я снова тебя испачкаю, – трётся носом о подрагивающий живот, размазывает краску со своего лица по мне, ту самую, что я только что с себя смыла.

Плевать. Пульс отбивает в ушах, ладонях, внизу живота. Я вся – огромный накаленный до предела нерв. Ладони Артема скользят по моим бёдрам, ныряют под трусики и тянут их вниз. Губы продолжают путешествовать ниже и ниже.

Мамочки.

– Хочу тебя, Ди, – тихо урчит мой мужчина.

– Я девственница, – вырывается из меня.