Глава 41. Родственный клубок

Диана

– Меня пугает твоя мама, – Артем сжимает мое лицо в ладонях и отказывается выпустить из машины.

Обожаю.

– Это ты ещё с отцом незнаком, – смеюсь я, наслаждаясь прикосновениями. Их было так мало в моей жизни. Таких – никогда.

– Все впереди.

Мамочки, как прекрасно это звучит. Сердце подскакивает в груди, вызывая мощный прилив счастья по венам.

– К маме ты привыкнешь, – тянусь за финальной порцией поцелуев на сегодня.

Хотя уже за полночь, можно считать, что это первые поцелуи нового дня. Идеальный день именно так и начинается.

– А что она пыталась сделать сегодня? Выгнать из меня дьявола? – Артем увиливает от моих губ, не унимаясь.

– Обычный защитный ритуал, не парься, – все-таки дотягиваюсь до уголка его губ. Кладу ладони на мужественные плечи, вдыхаю знакомый запах.

– И как он должен был сработать?

О, боги, что за неугомонный мужчина! Я тут сама на него лезу, а он…

– Соль – универсальное средство защиты и очищения, – объясняю я. – Самое смешное, что обычно Круг соли используют наоборот, в него помещают того, кого хотят защитить, но мама всегда очень своеобразно толкует все эти вещи, – фыркаю от смеха в район его плеча. – Хотя вот черная соль как раз бы подошла для изгнания нежелательных людей и устранения негатива, но где бы она ее взяла в аквапарке, да?

Я смеюсь, а Артем застывает и напрягается под моими ладонями. Черт. Переборщила, да? Никогда не понимала, сколько стоит рассказывать из моего арсенала оккультных знаний, чтобы не отпугнуть и не сойти за фрика. В школе из-за это мне не сладко жилось.

Отстраняюсь от него и заглядываю в потемневшие в сумраке зрачки. Переваривает. Понятно.

– Уже жалеешь, что вляпался во все это, да? – чуть наклоняю голову, чтобы не пропустить ни искорки в его теплом взгляде.

– Нет, – твердо говорит он. – Но моя жизнь никогда не будет прежней.

Он прочищает горло, явно готовясь что-то спросить.

– И что, в следующий раз мне ждать дохлую белку под дверь или что-то в этом роде? – ну, точно, началось. – Твоя мама явно не в восторге от меня.

– Я поговорю с ней, – снисходительно улыбаюсь. – Постараемся обойтись без белок.

Привычная складка формируется на лбу напротив.

– О, боже, я шучу. Шучу. Успокойся. Мама просто нагадала там всякого. А так она мирная. Просто верит во все эти натальные карты, места силы, Таро. Ей так легче уходить от реальности, понимаешь? Они с папой тяжело разводились, она долго была в депрессии, а потом нашла такую своеобразную отдушину. Мы все привыкли. Иногда даже верим.

Разговор явно зашёл на глубоко личную территорию, и романтическое настроение сошло на нет. Перебираюсь на свое сидение и откидываюсь в кресле. О таком не вываливают сразу, даже для Супермена этого слишком много за раз.

Артем ловит мою руку, переплетает свои пальцы с моими.

– Удивительно, как тебя отрикошетило, – усмехается он. – Ты точно ее дочь?

– Я скорее в папу, да. Кажется, сразу родилась серьезной, – смотрю на свои колени, вздыхаю.

Иногда чувствую себя на сорок и не знаю, как быть юной. Никому не нравятся старые грымзы, а ровняться на беззаботную сестру становится все тяжелее.

– Мне очень нравится это в тебе, – подносит мою руку к лицу, оставляет нежный поцелуй на костяшках.

И все. Я снова чувствую разгорающийся пожар в груди, гулко бьющийся пульс и счастье, атрофирующее мозги. Ему нравится. Я настоящая, а не созданный образ.

Наше прощание затягивается, наполненное жадными касаниями, торопливыми поцелуями. Перед выходом из машины он просит: напиши, как зайдешь домой. И я в сотый раз за сегодня ощущаю это переполняющее до краев счастье. Заботу.

Пока мы с Артёмом были заперты в своем маленьком мирке из широкой кровати, остывшей еды и винного головокружения, реальность была подернута дымкой лёгкого неосознания. Но стоило нам выйти за порог, очутиться в его машине, распрощаться у моего подъезда, чувства обрушились, сбивая с ног. Это правда случилось. Все было. Было прекрасно.

Я взлетаю по лестничному пролету, не чувствуя усталости, не пугаясь темноты. Вхожу домой с широкой улыбкой, сразу доставая телефон из кармана. Быстро набираю "я дома", дожидаюсь синих галочек и только тогда скидываю кроссовки.

Из кухни льется свет, значит, мама не спит. Вот и отлично, самое время поговорить.

Иду на свет, прокручивая в голове все, что нужно ей сказать и отметаю то, что ей знать не обязательно. Просто родителям вообще далеко не все нужно знать. Моей сверх эмоциональной маме – тем более.

– Ди вернулась! – слышится радостное, едва я появляюсь в дверях. Но то не мама.

Прислоняюсь к двери, оглядываю маленький междусобойчик на столе.

Могла бы догадаться, что Яна не удержится от сестринского разговора. Прямо сегодня. А мама поддержит. Вообще, для Яны я тоже припасла много слов. "Не вмешивайся, не стой на пути, перестань быть такой идеальной" – только парочка из них.

– А я уже спать собиралась, – чересчур уж беззаботно говорит мама, допивая бокал с золотистым напитком на дне. – Пойду, наверно.

Встаёт из-за стола, треплет меня по плечу и оставляет влажный поцелуй на лбу.

– Спокойной ночи, детка.

Я прохожу к столу и сажусь напротив сестры.

– Ну, начинай, – натянуто улыбаюсь ей.

Я этот их спектакль на раз два разгадала. Пусть выскажется, так я пойму, что хочет выяснить мама, подсылая переговорщика. Яна откидывается на стуле, вертит ножку бокала в руках и пристально смотрит на меня. Как умеют только старшие сестры. Хоть и двоюродные.

Отпивает вино, ставит бокал на столешницу, поджимает губы. Подбирает слова, явно.

– Я думала, убью его сегодня, – начинает с неожиданного. – Придушу своими руками, утоплю на хрен в джакузи, отпинав перед этим по яйцам! – эмоционально всплескивает руками, отчего я тут же начинаю смеяться. Это так на нее похоже. Защитная реакция – убивать, без промедлений.

Это сводит весь направленный на нее негатив на нет. Ну как на нее злиться? За что? За то, что я сама назначила ее конкуренткой, хотя она явно не претендует? Я знаю, что она меня любит, и ее красноречивая речь прямое тому доказательство.

Яна не удерживает на лице серьезное выражении и пяти секунд и тоже фыркает от смеха.

– Но почему? – сквозь хохот спрашиваю я. Почему она решила разделаться с Суперменом?

– Я думала, он принялся за старое! Ты даже не представляешь, какой Артем твердолобый глухой баран. Как вобьет себе что-нибудь в голову, все, ничего не слышу, ничего не вижу, – активно жестикулирует сестра. – Я думала, он нашел новый объект наваждения и топит теперь по газам, не обращая внимания на ухабы и заграждения. И, конечно, ему обязательно надо было выбрать мою прекрасную подросшую сестру! У меня глаза красной пеленой заволокло, когда Артур рассказал. Серьезно, если бы не крепкие руки мужа и подоспевшая со своей солью Кристина…

– Это так плохо, что он переключился с тебя на меня? – не могу удержаться от язвительного выпада.

– О, боже, Ди, – закатывает она глаза. – Да та история уже лопухами поросла. Я просто не хотела, чтобы все повторялось. У него какая-то нездоровая тяга к запретным плодам, честно. Все же видели, как тебе хорошо с Вовой. А тут этот… со своими руками загребущими, у-у-у. Я даже на секунду мысли не допустила, что он тебе тоже нравится!

– Ты даже не представляешь, Ян, – прикрываю глаза от переизбытка эмоций. Вот как ей объяснить, что я чувствую, насколько это больше всего, что пишут напротив слова "любовь".

– Правда? Все настолько серьезно?

– Мне кажется, я любила его всю свою жизнь, – тихо признаюсь я. – Как увидела впервые с этим злосчастным букетом, что ты принимать отказалась.

Признаваться, так во всем.

– Вот как! А я, получается, слепая курица. Ничего не замечала, представляешь! – хмыкает Яна.

Я поднимаю на нее взгляд и тоже улыбаюсь. Думала, что она отговаривать меня будет. Всё-таки Артем старше, у них общее прошлое, он брат её мужа. Слишком много понаверчено нитей, слишком запутанно.

– Вообще, Артёмка хороший, – неожиданно говорит она, снова берясь за бокал. – Добрый очень, романтичный, мягкий. Наверное, даже слишком. Ему ровесницы категорически не подходят. Я Артуру так и говорила: ему нужна или такая взрослая мамочка, чтобы под крыло взяла, или совсем молодая девчонка, чтоб в глаза заглядывала. А он вечно выбирал себе не по плечу.

Делает глоток вина и снова пристально на меня смотрит.

– Та-а-ак, а что с Вовой, я так и не поняла?

– Там ничего серьезного не было, – отмахиваюсь я. Может признаться? Выложить все, как на духу? Но что, если она расскажет все Артуру, а он брату… Они наверняка всем друг с другом делятся.

– Ладно, просто мне показалось… – пожимает она плечами. – А вы с Артёмом, ну, все далеко зашло? – кидает на меня взгляд из разряда "неловко, но не спросить не могу". Как пить дать, мама попросила.

– Так я тебе и сказала, – смеюсь я.

– Я просто сгораю от любопытства, Ди, – ноет она. – Ну же, он хорош? Суперменский разряд? – понижает голос до заговорщицкого шёпота.

Так. Все. Она пьяна, увозите женщину.

– Тебе вызвать такси?

– Засранка! Никакого изюма, – со вздохом откидывается на спинку стула. – Вызови. А то твоя мама меня споила, пока мы тут тебя поджидали. Карты опять свои доставала.

– Кто б сомневался.

Достаю телефон, захожу в приложение такси.

– Вот, говорит, смотри, меченосец! Или как там его. Преследователь! – бубнит Яна. – А я развесила уши. И как у нее это выходит? Все время, как девочка, ведусь.

– Просто ты не закалённая, – улыбаюсь, наблюдая за тем, как движется машина по карте.

– Да-а-а. Но вообще, твоя мама редко ошибается.

– Сейчас ошиблась. Артем не преследовал меня. Скорее это я…

– Так вот зачем ты просила меня устроить к нему! – щелкает пальцами в озарении. – А я ещё думаю, странно, твой папа всегда говорил, что пока не выучится, его дочь работать не будет. Он же вроде тебя в средствах не стесняет?

– Да, папа исправно пополняет карточку. А я просто хотела познакомиться с Артёмом поближе, – это невинное признание. Пусть на нем все и остановится.

– Хитрая Ди, – расплывается в улыбке сестра. – И счастливая. Если Артем будет косячить, ты скажи, я тогда… кххх, – изображает удушение Яна.

– А ты не мелковата для такого Супермена? – пьяная сестра – смешная сестра.

– Натравлю на него брата! Уж Бэтмен знает, как справиться с Суперменом.

Ох уж эти ее аналогии.

Яна уезжает домой, сильно навеселе, предварительно миллион раз стиснув меня в объятиях.

Я переодеваюсь и забираюсь в кровать. Берусь за телефон и ставлю будильник. Слава богу, я завтра во вторую смену, потому что ночь в разгаре, а я под адреналином не в силах уснуть.

Это был лучший день в жизни.

Нужно это записать.