Глава 47. Мир «до» и «после»

Диана

– Добросишь меня домой перед работой? – продеваю голову в горловину мужской футболки и встаю с кровати.

Мягкая ткань приятно скользит по телу, прикрывая меня чуть ли не до колен.

– Накладываю эмбарго на длинные футболки, – улыбается Артем, не вставая с постели. – Возьми жёлтую.

– Я ее не нашла, – пожимаю плечами, помогая широкому вороту соскользнуть с одного плеча. Люблю оверсайз, чувствую себя в нем совсем миниатюрной. – Так подбросишь? – спрашиваю, разворачиваясь в сторону коридора.

– Конечно, черри Ди! – летит в спину.

– Сейчас я стану папайя Ди, – смеюсь я, скрываясь за дверью ванной комнаты.

У Артема очень специфический гель для душа и мыло из этой же серии. И вообще какая-то фруктово-ягодная мания. Я наспех умываюсь, приглаживаю волосы, которым не помешала бы расческа, и посвежевшая, выхожу.

Артем по-прежнему лежит в кровати. Словно никуда не спешит. Встречает меня теплым взглядом и приподнятыми в хитрой улыбке уголками губ.

– Разве у крупного бизнесмена не расписан весь день? – подтруниваю над ним. По его же будильнику встала.

– У крупного может и расписан, у среднего – тоже, но второй, в отличие от первого, может позволить себе устроить выходной посреди недели. Иди ко мне, полежим ещё, – хлопает по кровати возле себя.

– И часто ты так филонишь? – забираюсь коленями на кровать и медленно ползу к объекту своей любви.

– Нет. Но сегодня чувствую необходимость.

Артем хватает меня за талию и перебрасывает через себя на спину. Сильный. Нависает сверху, проводит пальцами по моим губам.

– Можем ещё поспать, – не сводя взгляда с моих приоткрытых губ, предлагает он.

– Отличный план, – выдыхаю я, обхватываю его указательный палец и прикусываю зубами.

– Идеальный, – хрипит он, крепче прижимаясь ко мне.

А вот и доброе утро. Встречала бы так каждое.

***

– А вот теперь я действительно хочу спать, – шепчу, не в силах разлепить веки. Артем обнимает меня сзади, такой же разгоряченный утренними упражнениями, как и я.

– Поспи, – прижимается губами к оголенному плечу, посылая разряды в и так возведённое до максимума тело. – Знаешь, – продолжает он говорить, сквозь завесу дремоты. – Мне хорошо.

Кладет голову на мою, крепче сжимает руками в объятиях, глубоко вдыхает мой запах.

– Просто и хорошо. Я только сейчас это понял. Именно так все и должно быть. Никаких взрывов, вулканов, никаких сложных чувств, провоцирующих тревогу и страх. Легко, словно таким и создано. Сильно, глубоко и правильно.

Я сонно мурлычу, отбиваясь от коварного Морфея, пытающегося затянуть меня к себе. Артем говорит что-то очень важное, что-то чего я так ждала.

– И как тут не верить в судьбу, да, Ди? – шепчет мне на ухо, посылая мурашки по всему телу. – Если бы я знал, что мне уготована ты, схватил бы и держал ещё много лет назад. Ты была мне так нужна тогда, я просто этого не знал.

Артем все говорит и говорит, а я слушаю свое обезумевшее сердце и не могу унять страх. Сон давно отступил, оставив только тревожные мысли, растекающиеся смолой по венам. Он думает, все это случайность. Верит в судьбу и все эти глупости. Я чувствую себя обманщицей, и если когда-то правда всплывёт…

Нет. Он не узнает.

Я принимаю это решение легко и безапелляционно. Не все тайны должны быть раскрыты. Не всегда истина – высшее благо.

Мы выбираемся из постели только к одиннадцати, гонимые урчащими животами, сотым сброшенным звонком Артёму и солнцем в зените.

– Позавтракаем по пути? – предлагает Супермен, снимая машину с сигнализации.

– Только заедем сначала ко мне, ладно? Хочу переодеться.

Я вчера собрала вещи к отцу, чем воспользовалась сегодня у Артема, но кое о чем я не подумала. Например, о высоком супергерое, способном в пылу страсти лишить меня нижнего белья. Буквально. В лоскуты.

– Заедем, – ухмыляется сверхчеловек.

В салоне машины прохладно и удобно. По радио крутится ненавязчивый летний плейлист, Артем постукивает длинными пальцами по рулю в ритм. Я чувствую себя счастливой.

Мне удается уговорить Супермена подняться со мной только после того, как гарантирую, что мамы нет.

– Она на работе, успокойся, – открываю дверь ключом. – И рано или поздно тебе придется найти к ней подход.

– Лучше поздно, – тихо говорит он, шагая в квартиру.

– Что сказал тебе папа? – снимаю свои кеды и прохожу на кухню.

– Поделился мудростью, – пожимает плечами выросший в проёме Артем.

– Слушай, все слова, сказанные отцом, нужно делить на два. Он тоже не ангел и в разводе всегда виноваты двое, – достаю из холодильника воду и жадно отпиваю. Дома – духота.

– Наверное, – перехватывает из моих рук бутылку и отпивает.

– Да что ты понимаешь, – шутливо бью его кулачком в плечо. – Пошли, убедишься, что никаких ритуальных орудий и разбросанных черепов по квартире нет. В отличие от дома отца!

– Да, он ярко описывал, каким из его ножей легче всего снять скальп. Я впечатлился.

– Папа такой папа, – хихикаю я. – Мама тоже не всегда производит нормальное первое впечатление, но она хорошая, поверь. Просто иногда в ней просыпается эта гиперопека… И как вобьет себе в голову что-то…

– Н-да, – кисло улыбается Артем, проходя в большую комнату. Оглядывается и, не увидев ничего необычного, возвращает взгляд мне. – Что ж, пока все не так страшно.

– Ожидал увидеть здесь черные свечи и питона в аквариуме?

– Возможно, – усмехается он. – После всех рассказов и круга соли…

– Ну, была у нас ритуальная рыбка. Но не долго. Яна отжала.

– Пиранья? Фугу?

– Хорош, – толкаю его в бок. – Обычная полосатая рыбка. Садись, – машу на диван. – Я скоро.

Скрываюсь в комнате, вытаскиваю новый комплект белья, снимаю платье. Дверь сзади тихонько приоткрывается.

– Неугомонный, – кидаю взгляд из-за плеча.

Артем ныряет в комнату, прикрывая за собой дверь, словно кто-то может войти следом. Окидывает взглядом обстановку и останавливает его на мне. Губ касается коварная улыбка.

– Нет уж! – останавливаю его взмахом руки. – Я есть хочу, а через два часа у меня смена, – притворно возмущаюсь.

Воистину, неугомонный!

– Я просто посмотреть! – миролюбиво поднимает ладони и садится на мою кровать.

Расстояние между шкафом и постелью всего в два шага, так что его лицо практически упирается мне в грудь.

– Отвернись! – хмурюсь я.

– Жестокая Ди, – вздыхает он, но как истинный супергерой, отворачивается к стене, на которой у меня висит постер зеленоволосой Билли Айлиш.

Пока он изучает стену и все, что возле нее, я переодеваюсь и сменяю платье на шорты и футболку, потому что скоро на работу.

– Готово, – оповещаю Артема, зависшего на одной точке. Он оборачивается и морщится.

– Только не эти шорты.

– Почему?

– Слишком короткие, Ди. Твою задницу из космоса видно.

– Не хочешь повысить себе продажи? – подкалываю его.

– Не таким способом, – серьезно говорит он. – Переодень, пожалуйста.

– Тиран, – беззлобно вывожу я губами. Но улыбаюсь. Это приятное чувство принадлежности кому-то.

Расстегиваю пуговицу, опускаю язычок молнии под пристальным взглядом. Даже не прошу его отвернуться, мне нравятся эти его собственнические замашки. Но всю игру смазывает трель телефонного звонка. Черт.

– Я сейчас, никуда не уходи, – строго распоряжаюсь, вызывая улыбку на супергеройском лице.

Выхожу в коридор, достаю из сумки телефон. Мама.

– Да, мам, – бодро отвечаю я.

– Я звонила твоему отцу… – начинает она.

– Да, я уже в курсе. Спасибо, мам. Думаю, ты будешь рада услышать, что Артем остался после этого жив! – язвлю я.

– Я звонила сегодня.

– А.

– И знаю, что ты у него не ночевала.

– О боже, мам. Мне двадцать один, ты в курсе? – мой голос нервно взлетает.

– Могла бы мне и сказать, – обиженно говорит она. – Я не совсем древняя и все понимаю.

– Мам, ты трешуешь последнее время, я тебе уже боюсь что-то рассказывать.

– Ты на меня не сердись, ладно? – мягко говорит она. – Я твой чемодан вчера решила разобрать, вещи постирать. И нашла…

– Мама! – кричу ей в трубку. – Только не говори, что полезла в мои личные вещи!

– Я ничего не читала!

– Читала, – понимаю это ясно, как день.

– Одну страницу, – приглушенно говорит она. – Понять и простить мать?

– Я подумаю, – бурчу в трубку и сбрасываю вызов.

Это новый уровень гиперопеки. Поверить не могу, что она рылась в моих вещах. Знаю, раньше я ей все рассказывала, но все дети, повзрослев, обрастают тайнами, которые родителям лучше не знать. Видимо моя мама не в силах принять этот факт. Знаю, что она всегда хочет как лучше. Но…

Черт.

Разгневанная маминой неудержимостью, возвращаюсь в комнату к Артёму. Нервы натянуты до предела. Я так зла сейчас! Не помню, чтобы когда-то так на нее злилась. Даже тот дурацкий круг соли кажется сейчас детской шалостью.

– Мама звонила, – говорю, входя в комнату.

И застаю картину, сметающую остатки моего самообладания.

Артем стоит у раскрытого чемодана, а в его руке блестящий розовый блокнот.

– Какого хрена?!