Глава 10.

Демид Григорьев (Гриша)

Мне ещё никогда не было так охуенно в постели. Ни с одной шлюхой не было, ни с одной девушкой в целом. У неё какая-то ядерная энергетика. А уж то, как она по мне течёт вообще не оставляет сомнений. Мы друг другу подходим. Наши тела подходят. В этом что-то есть, оттого и отпустить её будет очень сложно... Тогда, когда всё закончится.

Уезжаю из дома, бросив её негодовать и ругаться. Пусть делает это в моё отсутствие.

А еду я к Алмазу. Снова. Он сам мне позвонил.

– Цыганских не видел больше, что радует, – жмёт он мне руку.

– А чё тогда вызвал, в чём срочность?

– По поводу самого Ветра и вызвал... Знаю, он отсиживается. Но выжидать не намерен. Пусть едет на разговор. Там порешаем. Нам с тобой есть что обсудить.

– Считай, что я переговорщик. Рано ещё, не гони коней.

– Ну, ëпту, Демид. Я же уважаю тебя. Чё ты как...

– А я исполняю долг пока что. Дал слово – держу. Говори, – перебиваю настойчивым тоном.

– На счётчик я его поставил... И не только. У него моя вещь.

– Про вещь не в курсе, но узнаю. По счётчику сколько?

– Лям долларов, – цедит он, а я начинаю ржать. Шутник, блядь, хуев.

– Не. Не пойдёт. Считай заново.

– Ты охуел?

– А ты? – меняюсь я в лице. Мне его прихлопнуть секунда делов. – Из меня щенка не надо строить, Алмаз. Я Ветровскими делами маялся. Говори давай сколько. По-нормальному.

– Двадцать лямов, – отвечает он нехотя. – рублей.

– Ну ок. Привезу тебе вечером. Про вещь узнаю. Всё. Давай, – ухожу, не пожимая руку, потому что знаю, что вернусь.

Хоть двадцать миллионов отдам, хоть пятьдесят лишь бы она со мной осталась. Лишь бы трахал её только я. Вот такая маниакальная зависимость от пилотки. И ничего уже не сделаешь. Как приворожила, сучка. Ещё думает, что трахаю кого-то кроме неё. Ревнует к Надьке, блин. Дурочка.

Уезжаю оттуда и как еблан стою возле ювелирного. Хочу купить ей какую-нибудь цацку. Похуй. Куплю. Что такого-то, да? Подумаешь...

Уже минут через двадцать выхожу оттуда весь облизанный консультантами. Мне кажется, они тут потенциальных мужей себе ищут. Типа вдруг он передумает и мне вместо неё подарит...

Как, наверное, я смешно смотрюсь с этой бархатной коробкой в руке. Да, я купил ей серьги и колье с бриллиантами. Даже если за еблю... Ничего дурного в этом не вижу. Она любит дорогие вещи, привыкла к роскоши. А я её ебу. Значит, должен давать что-то взамен... Так?

Ну, вот... Началось... Будто Руся меня укусил, реально... Или же мелкий гадёныш Адов... Они оба какие-то зацикленные на бабах... Так и я туда же.

Я даже брать её не стал, как хотел. И только потому что попросила не трогать. В кого я, блин, рядом с ней превращаюсь?

Мне совсем это не нравится. Я вообще не хотел ни с одной бабой мутить. И тут Ветер со своими, блин, предложениями…

Возвращаюсь домой. Хочу сделать ей сюрприз, но нигде не могу её найти. У охраны уточняю, что дом она не покидала, а потому иду в её комнату. Сначала заглядываю за плотные шторы, потом под кровать, а затем...

– Долго тут сидеть собиралась? – спрашиваю, открыв створку шкафа. Она сидит, поджав ноги, и смотрит на меня исподлобья с лютой ненавистью. Да, мы не очень расстались сегодня, но не настолько же. – Это тебе. – протягиваю ей подарок. Она берёт эту коробку и швыряет мне в грудину со всего размаху.

– Так, ну, всё. Иди сюда, – хватаю её за руки и тяну на себя, хотя она дерётся.

– Ненавижу тебя! Отпусти! Отпусти меня, придурок! Чёртов... Трус!

Придавливаю её к стене, прибивая руки по краям от головы и склоняюсь к её лбу своим.

– Что с тобой, Маруся? ПМС?

Её маленькие ноздри раздуваются от злости.

– Капец ты дикая... Я подарок тебе принёс.

– Засунь себе его в жопу!

– А может я тебе что-нибудь в жопу всё-таки засуну, а?

Провожу ладонью по её бедру, и она бьёт меня по щеке. Самой же больно, вижу, но молчит. Только противостоит мне, отталкивая.

– Глупая дурочка... Манюнька... Ты же любишь брюлики. Я же знаю.

– Ты вообще нихрена обо мне не знаешь. Циник!

– Прекрати брыкаться. Кого ты обманываешь в первую очередь? Если противен тебе, так хера ли течёшь по мне? Если не нужен, можешь уходить, я не держу, – отпускаю её, а она чуть ли с ног не валится. – Аккуратнее.

Дышит тяжело, почти задыхается.

– Ты знаешь, что я не могу уйти!

Смотрю на неё и злюсь. Нихрена с собой поделать не могу. Зарекался абстрагироваться от её влияния, а нет. Не выходит. Как же неистово она меня бесит. Каждое нервное окончание бередит…

Вздыхаю и ухожу из её комнаты. Буквально силой себя заставляю выйти.

– Жду тебя на ужин. В восемь.

Она не отвечает. И я знаю, что бываю груб, но и нежность я проявлять способен. Только вот она никак не даёт мне таким быть.

Принимаю душ, переодеваюсь в домашние вещи. Чувствую себя каким-то кретином. Каблуком. Лохом подзаборным. Особенно с Машкой, которая назло провоцирует.

Когда мы встречаемся за ужином, оба молчим. И Бог свидетель, если не начнёт есть, я её...

Вижу, что кушает. Выдыхаю всю скопившуюся внутри злобу. Отпускает. Хотя бы немного отпускает. И сегодня я настолько устал...

– Я ни с кем больше не сплю. Это был звонок по делу, – говорю ей, нарезая мясо.

– Мне всё равно.

– В следующий раз говори, что приняла к сведению.

– Мне можно идти? Я уже поела.

– Иди, – едва говорю, она задвигает стул и удирает с кухни, словно у неё в задницу вкручена торпеда...

Я точно свихнусь с этой нелюдимой женщиной...

Как мне её приручить? К какому Дьяволу для этого обращаться?