Глава 15.

Демид Григорьев (Гриша).

Ловлю Машку в душе. Беру на руки и придавливаю к кафелю спиной. Её волосы мокнут. Прозрачные створки запотевают от нашего с ней обоюдного сумасшедшего дыхания. Я будто марафон пробежал. Скрипящий звук пластика от соприкосновения с телом возбуждает ещё сильнее. Мы натуральным образом раздалбливаем мой душ.

– Пиздец я голодный до тебя...

– Твоя рана намокнет. Не страшно? – спрашивает она, заставив моё сердце стучать чаще. Ей есть дело до моей раны, серьёзно? Не спрашиваю, чтобы не разочароваться.

– Не страшно, – голос расходится дрожью. Порой рядом с Машкой я перестаю быть тем мужиком, которым привык себя ощущать. Вновь становлюсь мальчишкой. Которого так просто можно очаровать синим волнующим взглядом и взмахом пшеничных ресниц.

– Скажи, что тебе хорошо со мной, – поднимаю её на себе и вдалбливаю в расшатанную дверцу. Она снова течёт. И снова по мне.

– Хорошо, – маленькие ногти сильнее дербанят мои плечи. – Но только в сексе. И всё, Демид.

– Конечно...

Заноза в заднице. Я ей что, блядь? Секс-машина?

Чувствую, что намеревается кончать. Стоны сменяются. Громче. Скуляще. И вот её голова слегка запрокидывается, и она крутит ею в удовольствии, сжимая внутри себя мой член.

– Когда у тебя были месячные?

– Только закончились. Два дня назад, – отвечает она и я нагло бесцеремонно кончаю прямо в неё... Ступор. Недопонимание. С синих глаз в секунду спадает та самая дымка эйфории.

– Всё в порядке. Ты не залетишь, не переживай.

– Нахрена, Демид?! Зачем?!

– Мне хотелось. Не брыкайся...

Мой член всё ещё в ней. Я знаю, что это не гарантия. Но и уверен, что от одного раза в безопасный день ничего не будет. Нам не может так сказочно «повезти».

– Ты не можешь делать, что захочешь. Это моё тело.

– Я знаю. Такого больше не повторится. Не порти момент.

Она пыхтит от злости, а я всё ещё отхожу от оргазма. Держу её и жмусь лбом к её телу, вдыхая насыщенный запах бледной кожи. От влажности она пахнет ещё более дуряще. Дыхание замедляется... Сердце успокаивается.

– Давай помоем тебя, – ставлю её на ноги и беру в руки гель, начав мыть хрупкое тело. Мне кажется, для одной моей ладони не хватит и целого флакона.

Как же приятно трогать её грудь, скользя по ней пальцами.

– Даже не думай, что я буду лапать тебя в ответ.

– Я и не думаю.

– У тебя стоит.

– Я в курсе, Маруся.

Она смотрит на него. Смотрит и облизывает, мать вашу, губы. Я же вижу, что это не просто взгляд. Давлю на тонкое плечо, и её ноги сами подгибаются. Она встаёт на колени и обхватывает его рукой. Целует. Сука. Сама целует мой член. Я выиграл в лотерею? Или завещал Дьяволу душу? Ë....

Запрокидываю голову, обхватив её влажные волосы. Она сосёт и гладит мой член. И мне нахер не надо, чтобы было так как в первый раз, потому что тогда я её просто наказывал. А сейчас. Чувство, будто на коленях я, а не она.

И мне пофиг, даже если она нихера не умеет сосать. Даже если всё ещё трепещет, когда видит меня голым. От этого только мощнее вставляет. Я большой, она пиздец какая маленькая. И мой член рядом с её миловидным кукольным личиком выглядит ужасающе. И даже её маленькая ручка, которая и обхватить его толком не способна вряд ли справится сама... Поэтому я кладу сверху свою, а она вздрагивает. Секунда. Взгляд глаза в глаза.

– Не отводи их. Смотри на меня, – придерживаю её за лицо. Она так на меня смотрит. А с моим членом во рту это, блядь, такое комбо, от которого поджимаются яйца. Дышу через раз. Чувствую, что всё в огне. И снова кончаю ей в рот без предупреждения. Она сглатывает. И наконец выпускает мой член изо рта. Выпрямляется, выжимает волосы и, молча покидая душ, накидывает на себя полотенце и выходит из ванной комнаты.

Вообще, нахер, нормально... У меня чувствую, будто мы друг друга юзаем. И нихрена больше. А самое главное, я этого сам хотел. Зато теперь думаю, где налажал, что хочу добиться от неё каких-то чувств помимо всего этого, а еë, кажись, всë очень даже устраивает...

Захожу на кухню, а она вовсю завтракает без меня.

– Приятного, – сажусь напротив и сверлю её хмурым взглядом. – Ты хочешь провести со мной время... Сегодня?

– Мы и так проводим время.

– Я знаю. Я в смысле... Может, хочешь в ресторан или кино... Не знаю...

– Нет, не хочу.

– То есть, туда ты можешь ходить только с Тамирчиком? Я правильно понял?

– Ты бы предпочёл, чтобы я ходила туда с тобой, а ему сосала?

Едва она произносит это, как я единожды бью кулаком по столу, стискивая челюсть.

– Батюшки... Кто ещё из нас ревнует, Демид? – издевается она, улыбаясь. Вот ведь сука...

– Короче. Едем в кино. Нихуя не знаю. Хочешь – не хочешь. А если захочу и отсосёшь там. Как пойдёт, – заявляю и отворачиваюсь, чтобы налить себе кофе. Она вообще не подаёт виду, что оскорбилась. Никак не реагирует. Мне кажется, она создана, чтобы выводить меня из равновесия. Я ещё никогда не был таким несдержанным... А с ней ощущаю себя неврастеником в кубе.

И это при том, что я готов отложить все свои важные дела и потратить весь день только на неё одну...

Что она вообще со мной сделала?

Впервые я чувствую себя таким ущербным.