Глава 16.

Мария Ветрова (Маруся, Манюня).

Мы проводим день вдвоём. И реально сидим в кино как обычная пара. Он даже не пристаёт ко мне в своём привычном смысле слова. Терпеливо выжидает вечернего уединения. После кино и прогулки по парку, ведёт меня в ресторан и запрещает заказывать алкоголь. Будто его действительно волнует, пью я или нет.

– Значит, твоя мама умерла, и ты перестал верить в чудо?

– Чудо... Я и тогда в них не верил, Маша.

– Ну когда-то ты ведь был обычным ребёнком, да? Я была... Давно, но помню.

– Это хорошо. И я когда-то был. Но рано повзрослел. Всему виной обстоятельства.

Зависаю на этих словах и замечаю вдалеке своих одноклассниц. От неловкости прячу лицо, но они всё равно меня замечают.

– Маша?

– Привет, – скупо здороваюсь, а они пялятся на Демида так, будто мужчин никогда не видели. – Чего вам? Чего уставились?!

Демид приподнимает бровь, а они быстро покидают нас, шушукаясь на прощание.

– Идиотки.

– Чё это было, Маруся?

– Все мои одноклассницы в лице двух. Любители обсудить ветровскую дочь.

– Ясно.

Выдыхаю, убедившись, что они ушли из поля зрения.

– Теперь ещё и пустят слух, что я встречаюсь с бандитом вровень моему отцу.

– Я что так плохо выгляжу? Бандит... Серьёзно?

– Ну на финансиста или менеджера ты явно не похож, Гриша, – перебиваю, и он ухмыляется.

– Да уж... Ты прямолинейна, как всегда.

– Поэтому я и не люблю людей. Все они сплетники и предатели.

– Тебя окружают те, кому ты позволяешь, Маша. Ты вправе сама выбирать союзников. Так устроен этот мир.

– Мне подходит одиночество, – говорю я, глядя в тарелку. Он всё время смотрит на меня, и это ужасно выводит из равновесия. Не знаю, что конкретно я при этом чувствую, но все его советы о жизни выглядят как напутствия взрослого мужика несмышленой малолетке.

– Я давно тебе нравилась, так? Отец говорил...

– Так.

– Почему ты просто не мог сказать об этом?

– Потому что ты не позволяла. Обращалась со мной, будто я – низший сорт общества.

– Не помню такого.

– Не сомневался.

– А теперь ты решил мстить...

– Я не мщу тебе. Я тобой наслаждаюсь.

Услышав эти слова, внутри всё трепыхается. Наслаждаюсь... Будто я какая-то вещь или продукт... Или того хуже... Шлюха.

– Ты... Раньше ты... Был в каких-то отношениях?

– Все мои отношения – работа. Мне некогда этим заниматься.

– Но ты же как-то... Должен был... Ну...

– Ты про секс?

Я киваю.

– Я спал за бабки. Меня это устраивало. Мог бы и снимать кого-то где-то. Но для этого нужны моральные силы и желание. А если всё, что ты хочешь – профессиональный минет, и чтобы тебе не лезли под шкуру – будь готов заплатить опытной блядине.

– Демид... Какой же ты отвратительный... Гадкий...

Он ржёт, а у меня внутри всё сковывает. Почему он не может просто соврать? Промолчать? Зачем так грубо задевает меня?

– С тобой всё иначе...

– Со мной тоже самое, Демид. Я – всего лишь плата за помощь моему отцу. Не более того.

– Думай, как знаешь, – отрезает он и зовёт официанта. – Мы уходим. Ты уже не ешь.

– Ладно.

Сегодня мы даже в машине вдвоём. Без охраны. Это странно и непривычно. Но мне так спокойнее. А ещё я ощущаю себя его куклой. Будто он мной играет... И мне ничего не остается как сдаться.

– Заходи в дом.

– А ты?

– Сделаю пару звонков и приду.

Скрипя сердцем, я выхожу. Переодеваюсь у себя в комнате и жду своего мучителя.

Он появляется на пороге через полчаса.

– Хочешь секса? – спрашивает так, будто я могу отказаться.

– Не хочу, – всё равно пытаюсь. И неожиданно он не огрызается на меня.

– Ладно... Будешь читать?

– Да... Хотела.

– Хорошо. Я пошёл в кабинет. Мне нужно поработать. Можешь ложиться спать без меня.

От его слов даже в пот бросает. Не верю собственным ушам. Это странно? Он понимает, что я чувствую себя той самой блядью? Что это на него нашло...

Ложусь читать очередной детектив и засыпаю около одиннадцати. Прямо при свете. А утром его снова нет в доме. Зато на кухне лежит записка.

«Я приеду поздно. Ты можешь ложиться без меня».

И вновь у меня в сердце будто вкручивают винт. Неприятно щемит. Я будто чувствую, что не нужна в этом мире вообще никому. Кроме этого жестокого человека... А зачем мне быть ему нужной? Только для того, чтобы хотя бы кому-то? Я так не хочу... Я не понимаю, почему начинаю по нему тосковать. Весь день я провожу за чтением или просто валяюсь. Думаю о том, на кого бы хотела учиться. И хотела ли вообще...

И слышу звук авто в районе полуночи. Я всё ещё не сплю, да... Будто жду его, как идиотка.

Он кладёт ключи на столик и встречает меня хмурым взглядом в прихожей.

– Не ожидал... Ещё не спишь?

– Я подумала, что с нового года хочу пойти учиться на экономический.

– Ладно, сделаем, – отвечает он, снимая с себя пиджак. Смотрю на воротник его рубашки, и внутри всё болит. Он в помаде. В чужой помаде...

То есть, он просто начал спускать нужду в другом месте. Глаза жжёт, когда сканирую его и чувствую, как по венам разбредается тягучая кипящая лава.

– Спокойной ночи, – дрожащим голосом говорю и убегаю обратно в комнату, осознав, что впервые в жизни хочу заплакать из-за ревности к кому-то... Лучше бы он тогда просто выгнал меня отсюда, раз я ему надоела…