Глава 38.
От автора: Бонус)
Мария Ветрова/Григорьева (Маруся, Манюня)
Демид передо мной на коленях. Целует мой живот через ткань платья и у меня слезятся глаза. Что это ещё за жалкое отталкивающее щемящее грудь чувство?
– Я так скучал... Ты здесь. Я же чувствую, что он тут... Я это вижу, – его широкая ладонь ложится на него. Я держу ладони на его плечах, и меня колотит. Не знаю, почему такая реакция организма? Я ведь предполагала, что подобное будет происходить, но чтобы его на коленях…
Наверное, всё-таки нет.
– Демид... Я зашла забрать кое-что и уехать.
– Забирай. Сердце моё забирай, Машка. Я вообще всё тебе отдам, что бы не попросила.
Как же внутри горит. Просто льётся рекой керосин. Я полыхаю сейчас в руках своего орангутанга. Ненавижу его. За все слова, что говорил. За то, как умело меня поджигал и продолжает это делать.
– Демид, отпусти.
Грубая щетина царапает платье. Я не знаю, как теперь сбежать от него. Но когда шла, знала – не отпустит. Уже нет.
– Маш, прости меня. Дай мне шанс. Я не любил никогда никого. Тебя люблю. Так, что задыхаюсь без тебя. Я, блядь, здоровый огромный мужик, просто задыхаюсь без тебя, понимаешь ты это, нет?!
Кулаки всё сильнее сжимают ткань, а я его плечи. Но, наверное, он и не чувствует. Кусает моё платье, задирая его выше и выше. Зубами вверх поднимает. Рвёт капрон моих колготок. Я дрожу. Ноги трясутся. Понимаю, что он собирается делать. Точнее, отдалённо представляю.
Но, добравшись до голого живота, он вдруг трётся об него носом, губами, лицом полностью. Что-то там шепчет. Господи. Мужики совсем съехали с катушек. Что один, что другой. Вся их компашка повёрнута на детях.
– Ты не приехала на раздел имущества. Ты не хотела развода, – слышу я снизу с его поцелуями.
– Я видеть тебя не хотела. И сейчас не хочу.
– Бля... Машка.
Едва чувствую, как он целует мой лобок, опускаясь ниже, как начинаю сопротивляться.
– Только попробуй! Демид, не смей! – ору, отталкивая его, но он же уже учуял мой запах. Как зверь из рук не выпускает. Сжал ягодицы, прижал меня к дверному косяку и лижет прямо через ткань моего нижнего белья. Пытаюсь сдерживаться, стараюсь найти хоть какой-то отвлекающий фактор, но разве это возможно, когда вот так. Сдвигая в сторону трусики, нападает. Не щадит и размашисто гребёт, проникая внутрь. Он уже трахает меня языком, а я уже вцепилась пальцами в его волосы и грожу их вырвать.
– Вкусная. Течёшь вся… Для меня.
– Это гормоны, – выдыхаю я. – Не для тебя.
– Конечно... Ага... – ухмыляется он, размазывая меня по деревянной поверхности.
– Ты любишь меня... Я уверен, что любишь. Я знаю, скажи.
– Нет.
– Идём на матрац. Он новый. Я нежно.
Он сгребает меня на руки и тащит на упакованный матрац. Рывком разрывает и стаскивает плёнку. А я ощущаю себя шлюхой по вызову. Но ни сопротивляться, ни кричать не могу. Просто бью его обидными словами, хотя сама хочу именно этого.
– Мы снова к этому вернулись. Тебе нужен только секс.
– Мне нужна только ты. А секс... – он прибивает мои руки по краям от головы. – Быстрый способ тебя почувствовать. Увидеть твоё к себе отношение и показать своё.
Он плавно в меня входит. А у меня не было секса уже фиг знает сколько. Не знаю уж, был ли у него. Я не следила.
От переизбытка физических ощущений вздрагиваю и вцепляюсь в его плечи. Ощущая этот огромный хер внутри себя. Блядь, как я его обожаю. Только у него такой, я уверена. С другим я и не потеку. Никогда.
– Скажи мне – я сохранила... Сохранила ребёнка. Я хочу это слышать.
– Зачем? – чувствую медленное скольжение. – Ты и так всё понял.
– Затем, что это важно для нас обоих.
– Да, я сохранила нашего ребёнка! Он во мне! – выпаливаю я, ощущая, как внутри скапливается волна безумия. Он улыбается, касаясь меня носом. Шепчет прямо в лицо:
– Я знал... Видишь... Приятно ведь... Ты простишь меня?
– Нет.
Лежу под ним. Чувствую его запах. Тут даже пот, потому что он, судя по всему, работал весь день. А я... И от него растекаюсь. Ненавижу. Как человек может так пахнуть?!
– Я тебя презираю, Демид. Ненавижу.
Он запечатывает мой рот своими губами. Целует. И я ощущаю свой собственный вкус на них. Вкус нашего секса. Ноздри раздуваются. Хочу его ещё сильнее, чем когда-либо. Я под ним... Под его огромным загорелым мощным телом. В его руках. В стальных объятиях. Окутанная силой и теплом. А ещё... Жгучей просто ядрёной ненавистью. Капец меня с ним рвёт на две части. Просто раздирает.
– А я тебя люблю. Люблю. Люблю, – из уст здоровяка, покрывающего россыпью поцелуев моё лицо звучит не просто сахарно и ванильно, а до тошноты приторно. Я ему сейчас все плечи раздеру к чертям собачьим. Так и делаю. До крови деру. Чтоб неповадно было таким милым притворяться.
– Больно тебе??? А? Больно?
– Нет, Маша. Без тебя было больнее. Мне хорошо с тобой. Пиздец хорошо... Я скучал, Маш. Девочка моя…
– Я тоже скучала. По сексу с тобой, – признаюсь я, потому что вот-вот кончу. Но это максимум, который он от меня услышит.
Он чуть отодвигает мою ногу в сторону. Почти закидывает на плечо, вытягивается. Господи, такой мощный. Весь в шрамах. На сто рядов перезашитый. Франкенштейн мой недоделанный.
Касаясь клитора, окончательно дурит мне голову и затуманивает рассудок.
– Скажи, как я люблю… Один раз... Скажи, Маш. Назови меня…
Он бодает меня, а я уже размазываюсь по матрацу.
– Дëма... – произношу на последнем выдохе, и он кончает в меня, зарываясь руками и носом в мои волосы...
Я вся горю. Абсолютно вся вибрирую. Улетая куда-то в неизвестность…
Но приятные волны в животе быстро затихают, принося на смену новую порцию ненависти и отчаяния.
Я встаю и начинаю судорожно одеваться.
– Маш, пожалуйста... Это не секс. Я клянусь тебе.
Замираю и прислушаюсь к своему сердцу. Оно такое внутри вытворяет... Натуральным образом сходит с ума внутри грудной клетки.
– А что это, Демид? Это же... Бартер. Ты боишься, что потеряешь обещанную тебе плату в моём лице.
– Твою мать, – он роняет голову на колени. – Я искал тебя повсюду. Везде искал. Подставился. Хотел сдохнуть. Без тебя я просто не могу уже, мы женаты, а ты до сих пор несёшь мне хуйню об этом бартере! Тебе самой не надоело?! Маша, блин! У меня из-за тебя едет крыша. Да, я предал. Я предатель, но не тебя я кинул. А всех вокруг, потому что тебя полюбил. Мне кажется, ты одна этого не замечаешь.
Я так и стою с наполовину задранным платьем и взъерошенными волосами, слушая его исповедь.
– Я же ещё и виновата в том, что ты влюбился. Чудно!
– Да ты слышишь только то, что хочешь слышать, Маша...
– Не важно. Я ухожу, Демид. Спасибо за секс.
Начинаю поправлять платье, а он встаёт следом, подтягивая трусы со штанами.
– Я не дам тебе уйти. Потому что ты беременна от меня.
Он нагло хватает меня за запястье и тащит куда-то.
– Ты совсем уже? И что теперь?!
– Родишь и вали куда хочешь.
Я начинаю истерично хохотать, пока вдруг на моей руке не застёгиваются наручники. Второй же браслет он застёгивает на себе. А затем берёт маленький ключик от них и швыряет тот в окно прямо перед моим носом...