Глава 7.

Мария Ветрова (Маруся, Манюня)

Какого чёрта?! Я не должна кончать с ним, не должна! Этот неотёсанный горилла трогает меня, нагло берёт и унижает, а я как какая-то дура дрожу под ним и залипаю от удовольствия, вот что это за предательство?!

Иными словами и не назвать, это диверсия, сговор всех частей моего собственного тела против разума! Ненавижу.

Ложусь спать, пытаясь усмирить лихорадку и сердечные конвульсии. Однако всё ещё чувствую это между своих ног. Тягучее огненное зудящее ощущение. Вынуждающее мечтать о наполненности и вертеться по постели как умалишенной.

Это недостойно меня. Я сильнее всего этого. Даже если он взял силой. Если позволил повести себя так... Грубо и мелочно. Я выше этого!!! Чище и лучше.

С этими мыслями убеждаю себя закрыть глаза и ложусь спать.

***

Просыпаюсь, как всегда, без настроения. Чувствуя прохладу постельного белья и вслушиваясь в мёртвую тишину дома… Спокойно... Что его нет. Что в целом тут одна... Сама себе хозяйка.

Мой кабинет – запретная территория. Щас, ага!

Что ты там скрываешь, засранец?

Пытаюсь открыть дверь, но она на замке. И никаких ключей я нигде не вижу, а значит, он носит его с собой. Есть один вариант попасть туда бесследно. Через окно второго этажа. Правда придётся пройти по тоненькому бордюру, но я не боюсь высоты. Плевать мне.

Иду на второй этаж в соседнюю от кабинета комнату и лезу наружу. Три. Два. Один... Я справлюсь...

Какого чёрта я боюсь не упасть, а спалиться перед этим верзилой??? Боюсь быть униженной и выпоротой снова...

Да и пофиг мне! Что хочет пусть делает. Козёл. Хоть повесит вниз головой на фасаде.

Кое-как хватаюсь за карниз, толкаю окно и заваливаюсь внутрь кабинета... Мой зад! Он ещё с того раза не зажил полностью... И сейчас горит огнём. Ноет.

Осматриваюсь. С виду обычный кабинет. На его большом дубовом столе стоит фотография. Ему лет пятнадцать и рядом, видимо, его мама. Отлично, значит, это его слабое место. Но этого недостаточно. Пока роюсь в бумагах, читаю какие-то непонятные документы, вижу пистолет, гранаты, ружьё, винтовку. Господи, целый арсенал всего и сразу…

И внезапно снизу раздаётся звук тормозов. Выглядываю из окна, и вот чёрт! Он вернулся!

Какого дьявола он вернулся так быстро????

Судорожными руками раскладываю всё обратно по местам. Чувствую, что если он сейчас меня здесь застукает, всё закончится ещё хуже, чем в прошлый, когда ослушалась. Поэтому я ношусь по помещению как ужаленная и привожу всё в первоначальный вид.

Когда всё убрано, я вылезаю на карниз снова. Крадусь быстрыми шагами, представляя, как оступаясь, падаю прямо в кусты под окнами и лежу там, пока мой труп с наспех свёрнутой шеей не найдут собаки. Но мне всё же удаётся добраться до соседней комнаты и выйти в коридор словно я только что проснулась.

Спускаюсь по лестнице и натыкаюсь на его фигуру. Сердце выдаёт отчаянный ритм, пока я сверлю его осоловелым взглядом.

– Я там... Свежую выпечку привёз. Будешь? – спрашивает, а я стою словно статуя и смотрю на него с ненавистью. Никакая, нахрен, выпечка неспособна затмить эту грязь внутри меня.

– Ты планируешь на мне жениться? – спрашиваю я, и он хмурится.

– С чего ты взяла?

– Ты осквернил моё тело. Мужу я достанусь не девочкой. Возможно, это уменьшает мои шансы на будущее.

Он меняется в лице и ухмыляется.

– Не бойся. Замуж выходят и не девственницами. Главное, чтоб живыми, – парирует он в ответ, снова намекая на нашу ситуацию. Достал строить из себя Бога. – Только отбитый кретин на тебе женится, Маруся. Ты – дикарка.

– Приятно слышать, – отвечаю я, обходя его стороной, и молча следую к себе в спальню. Я и не хотела слышать ответа на свой вопрос. Просто хотелось избежать вопросов с его стороны, чем я занималась и прочего, чтобы не сдать саму себя с потрохами. Но слышать это более чем омерзительно. Что он себе возомнил? Скотина. Кто ещё из нас дикарь? Выкупил меня у отца! Можно сказать, присвоил, как в первобытном обществе!

Интересно, он надолго приехал? Я ведь даже не завтракала. А кушать хочется, но только не рядом с ним.

Слышу очередной громкий стук в дверь и вздрагиваю.

– Выходи. Разговор есть.

Молчу. Как же хочется выйти и пристрелить его... Но тогда проблемы отца никто не решит, и я окажусь в месте похуже этого.

– Что?

– Сегодня на ужин поедем с важным человеком, ты должна была о нём слышать. По вопросу твоего отца. Мне надо показать, что ты под моей защитой. Поэтому сейчас ты поедешь с охраной и купишь себе красивое приличное платье. Закрытое, Маша. А не блядское типа прошлого. Вечером будешь паинькой. Молчать в тряпочку и стоять за моей спиной. Поняла меня?

– Поняла.

– Хорошо... И... Волосы собери в хвост или шишку. Что вы там на голове обычно делаете. Чтобы они не закрывали твоего красивого лица.

Он говорит это и уходит. А я стою и перевариваю его напутствия. Извращенец чёртов.

Ещё и ехать с ним куда-то, чтобы лебезить перед кем-то. Как отец мог так облажаться? Он ведь всегда был осторожен. До сих пор не понимаю...

Я дожидаюсь, когда эта скала снова уедет и выхожу из спальни, направившись завтракать. После чего мы с моими «охранниками» едем по магазинам. Стас и Роман стерегут меня так, будто защищают общественность от меня, а не наоборот. И шага ступить не дают. Кое-как мне удается выпихнуть их из примерочной под угрозами, что если Демид узнает, он им что-нибудь оторвёт. Слушаются.

Там я примеряю платья и выбираю достаточно красивое длинное синее в пол. Подчёркивает глаза. Вроде как я выгляжу даже старше. Немного. Открытая спина. Тонкие бретели. Неглубокое декольте и никакого выреза. Всё прикрыто.

Правда уже дома я жалею о сделанном выборе, потому что стоит этому животному оказаться рядом, у него меняется взгляд. Я не могу терпеть то, как грязно он меня обнажает. Мысленно он уже разложил меня на своём рояле в гостиной и трахает. Я это вижу и по всей спине бегут мурашки. Он мне противен? Или это что-то другое…

– Сюда иди. Ближе, – командным тоном заявляет, и я делаю несколько шагов.

– Нормально?

– Нормально, – отвечает медленно. С хрипотцой. Мне кажется, мы такими темпами никуда не поедем, но Демид смотрит на часы и хмурится. – Нам пора. Времени уже нет.

– Фууууф, – выдыхаю я.

И слава Богу! Тьфу-тьфу-тьфу…От греха подальше…Не хочу, чтобы мы с ним надолго оставались наедине.