Глава 7

Я даже не смотрю, куда мы летим.

И на него не смотрю. Не пытаюсь прижаться. Не набрасываюсь — выжидаю. Терра бы делала не так — она бы подкалывала его и соблазняла весь полет, подогревая интерес и растягивая прелюдию. Но я не Терра. И сегодня хочу побыть собой.

Роскошный отель на девятом уровне. И, похоже, индивидуальный этаж и отдельная посадка беспилотника.

Мистер Икс богат и в реальности? Не удивительно. Если он работает на гардов, даже обычным инженером, то зарабатывает немало и может позволить себе пустить пыль в глаза.

Мы заходим в помещение, не зажигая свет. Как и договаривались. Впрочем, это не мешает городской иллюминации пробиваться сквозь защитное покрытие панорамных окон.

Я чувствую возбуждение, покалывающее мою кожу. И ощущение двойственности, сопровождающее каждое мое действие.

Я знаю и не знаю этого человека.

Постоянно проваливаюсь в собственные же воспоминания, в сон о нереальности. Но реальность, однозначно, острее.

Ярче.

Наполненней.

Страшней.

В Вирте не было так страшно. Там была игра. Игра, в которую я могла сыграть сотни раз — но с первого выбила расклад, который не стала менять в сумерках Безграничья.

В этих сумерках, в почти настоящем мраке в старинном особняке в тот вечер горели свечи. В доме, который в реальности наверняка превратился бы в живой музей или вовсе исчез.

В нем меня и застукали.

За воровством драгоценностей.

Почти бесценные тироны предательски полыхнули алым в моих руках — слишком внезапно меня настиг хозяин дома, я даже не успела их спрятать. Или достать нож.

И теперь боялась вдохнуть под его пронзительным взглядом.

Под дулом пистолета.

Граничное Мироздание, из каких древних фолиантов он раздобыл эту совершенно дикую конструкцию?!

Я не вижу, но чувствую, что он смотрит на меня почти как всегда.

И, в то же время, по-другому. Не потому что он другой — другая я. Новая для него. Я понимаю, что он заинтересовался именно мной, Мирой, именно моими действиями, движениями — более мягкими и даже осторожными, вкрадчивыми.

Интересно, что его зацепило тогда? В Вирте?

Возможность наказать за попытку воровства?

Сейчас же крючок — моя неопытность и отчаянное возбуждение, которое он не мог не заметить. Но сама я в этом ни за что не признаюсь.

Я обнимала его сотни раз. Растворялась в нем без остатка. Отдавалась до искр в глазах, до полного опустошения, когда внутри меня оставались лишь звезды. И готова повторить — в первый раз. В реальности.

Меня цепляет, что я снова с ним — но теперь уже по-другому. Меня бесит, что он готов мне изменить. Со мной же. Меня возбуждает до одури, что он хочет быть со мной и выбирает меня в любом обличьи. Независимо от тела и возраста.

Мы никогда ни о чем не договаривались с ним, мы ничего не обещали друг другу — в Вирте это просто смешно. Он был прав — что происходит в Безграничье остается в Безграничье.

Но здесь меня затапливает почти неконтролируемая ярость. Нерациональная ревность. Которую я подавляю, выдыхаю в пространство.

Он же понимает, что я неопытна и не торопится.

— Раздевайся.

Хриплый, похотливый шепот. Он что, серьезно? Это же простейшая игра в охотников за сокровищами! Да, он победил в этой игре, но разве подобная опция доступна?

И почему меня вдруг ведет от возбуждения?

В Вирте нет запахов, нет гормонов — но я была готова побиться об заклад, что именно гормоны бушевали тогда в моей крови, что в нос врывался целый букет ароматов.

Горечь. Сигары. Пряность мужской кожи. Сладость цитруса.

Я так это себе представляла.

Я беспомощно оглянулась. А потом резким скачком отпрыгнула в сторону.

Не следовало это делать.

Я пробудила в нем хищника. Хищника, сначала защищавшего свое имущество. А теперь заприметившего привлекательную жертву, с которой он не прочь развлечься.

Он настиг меня в то же мгновение, возле окна. Откинул прочь ожерелье, как дешевую безделушку, отшвырнул свой пистолет и обхватил меня руками.

Почему я не активировала аварийный выход?

Не знаю.

Может потому, что грудь мужчина ходила ходуном. Он дышал слишком бурно для такой почти интимной сцены. Может потому, что мне понравилось, как прилегают друг к другу наши проекции. Как две части одного механизма. В Вирте мы все немного куклы — даже самые совершенные машины не могут до конца передать тепло человеческого тела.

Но мы почти люди.

Почти идеально подходим друг другу. Небольшая разница в росте. Он с виду непримечательный, даже жилистый — но под камзолом ходят стальные мышцы…

И не только мышцы.

Он молчит, как и я. Все уже сказано.

Чуть напряжен — возможно, он боится, что я развернусь и уйду. Но я понимаю — этого не случится. И он, кажется, тоже понимает.

— Хочешь еще чего-нибудь выпить? — Возможно этим пытается разрядить обстановку, но я напрягаюсь еще больше.

— Нет, — выходит сдавленно, словно горло в тиски зажали.

— Может быть, хочешь поесть?

Качаю головой, пытаясь подавить улыбку. В конце концов, это ведь мой мистер Икс.

— Тогда, возможно, ты хочешь меня? — соблазнительный голос пропитан самоуверенностью. Мне бы так. Но в реале все по-другому, и внутреннюю дрожь не унять.

— Иначе я не была бы здесь.

— Коснись меня.

Я замираю и перестаю дышать. А потом делаю шаг вперед и осторожно провожу по его широким плечам. Словно изучаю впервые. Впрочем, так и есть.

Твердые мышцы вздрагивают под моими ладонями. Он просто огромный по сравнению со мной. Или мне в моем реальном теле так кажется? Но эта разница заводит еще больше. Хоть с ней и будет сложновато в наших любимых в Вирте позах…

Граничное мироздание, о чем я думаю!

Чуть царапаю шею, очерчиваю подбородок и скулы, прямой нос, высокий лоб. Из-за темноты я изучаю его руками. Потрясающая внешность. Он мог бы быть актером, но что-то подсказывает мне, что зарабатывает Мистер Икс или кто он там гораздо больше самых популярных драмиков.

Я действую осторожно, почти робко. В реальности я нервничаю гораздо больше. Уже не прикрытая женственным телом, безбашенностью и безнаказанностью. Веду себя как настоящая девственница, не знавшая мужской ласки.

Я глажу его губы, надавливаю на них, вынуждая открыться.

И он внезапно втягивает мой большой палец в рот.

Меня простреливает возбуждение.

Я закрываю глаза и чувствую, как начинаю дрожать. В предвкушении. В надежде. В остром желании быть с этим мужчиной здесь и сейчас — а еще лучше, до скончания веков.

Отбрасываю ненужные мысли.

И прижимаюсь к нему всем телом.

Он сжал мою челюсть так, что я вынуждена открыть рот, чтобы не было больно. И тут же два его пальца оказались у меня во рту. Мы оба замерли.

Это было гадко. Это было ужасно.

И это вызвало безумный всплеск желания.

Мы могли позволить себе быть грубыми. Ранить друг друга — это лишь придуманные тела. Я кусала и посасывала его пальцы. Не жалея и не сдерживаясь. А незнакомец почти раздирал мне рот.

Он стонал и прижимался еще сильнее. Я чувствовала его возбуждение. Никогда бы не подумала, что в Вирте близость чужого тела может быть настолько реальной. Я даже ощущала, как его жесткий камзол и золоченые пуговицы впиваются в мою спину, прикрытую лишь тонкой тканью рубашки. Я вырядилась как настоящий древний разбойник — в моем понимании — в широкую черную рубаху и обтягивающие штаны. Мне предаставлялось, что это очень удобно.

Оказалось, что это еще и очень хрупкое прикрытие.

Он вытащил свои пальцы и одним движением разорвал мою рубашку. А потом рывком стянул штаны так, что они заперли меня в клетку, болтаясь где-то в районе колен. И надавил на спину, чтобы я прогнулась под ним, опершись локтями на подоконник, бесстыдно открывая себя и свое возбуждение.

Икс не шевелится. Лишь дышит глубоко и относительно спокойно, отчего его широкая грудь размеренно движется под моими руками.

Он полностью передал мне инициативу и превратился в молчаливого зрителя — и я благодарна ему за это. Это дает мне возможность самой решать, как, когда, насколько быстро.

Я медленно расстегиваю верх от его костюма, наслаждаясь, как тонкая ткань спадает с бархатистой кожи. У него широкая грудь, покрытая небольшой порослью. Так странно. В Вирте у него не было волос. Словно исследователь обхожу его кругом. Медленно, переступая как кошка. Глажу, царапаю, вызывая судорожные вздохи. Мне нравится это.

Облизываю его соски.

Он запрокидывает голову, и я принимаю приглашение. Встаю на цыпочки и целую, покусываю его шею. В Вирте ему это нравилось.

В реальности он почти сходит с ума.

Я понимаю это по подрагивающим пальцам, сжавшимся в кулаки. По капелькам пота, выступившим на его совершенном торсе, который я уже люблю, кажется, даже больше, чем тот, что ласкала не так давно.

Я сказала люблю?

Глупости.

Я чувствую, как колотится его сердце.

А самое главное я чувствую его запах. Запах его возбуждения. Который тем сильнее, чем темней вокруг ночь.

Запах, который я никогда не забуду.

Брюки, не имеющие никаких застежек, снимаются очень просто. Неприметное нажатие — и они упадут. Но я не тороплюсь. Провожу рукой по тонкой ткани, по его бедрам, легко касаюсь кончиками пальцев его члена, который, кажется, сейчас прорвет брюки. И наслаждаюсь долгим стоном.

Мой.

Пусть совершенно чужой и никогда не принадлежащий мне, но вот именно в эту секунду — мой.

— Как тебя зовут? — шепчет он.

— Мира, — отвечаю неожиданно даже для себя. Джаппа! Зачем я сказала ему свое настоящее имя? Хотя это уже не важно. Сейчас не важно.

— Мир-ра… — рыком повторяет он, а я улыбаюсь. Мне нравится как звучит мое настоящее имя в его исполнении.

— Как тебя зовут?

Невольный смешок вырвался из груди. В крови пузырилось что-то посильнее возбудителей.

Адреналин. Жажда неизведанного.

Он серьезно это спросил? В тот момент, когда я уже стояла перед ним нагнувшись, со спущенными штанами?

— Ты трахаешь только тех, с кем знаком?

Первые слова, которые я ему сказала.

Получилось хрипло и пошло. Как надо.

Он прикусил в наказание мне шею сзади, и я выгнулась от вожделения. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Слишком была зациклена на себе и своей мести — мне было не до того. Я выживала, зарабатывала и разрабатывала план.

И совершенно не понимала ту же Бейю, которая говорила о своих сексуальных похождениях с придыханием.

А тут поняла.

Даже в Вирте это было что-то невероятное. Хотя я не добавляла в программу нейростимулятор. Этот мужчина действовал на меня круче, чем самые лучшие стимуляторы. И не важно, что я видела его в первый раз.

Я потерлась о его член и все-таки ответила. Назвала имя, которым обычно представлялась здесь.

— Терра.

— Тер-ра…

Он перекатил это слово как леденец во рту.

— Ну что ж, рад знакомству, — усмехнулся он, а потом присел на колени и плотоядно вклинился губами и языком между моих ног, отчего я ахнула и чуть не упала.

Он сжимает мои плечи знакомым жестом.

Я знаю, что за этим последует. Рывок на себя, грубый, животный поцелуй и жесткий, на грани возможного секс.

И вряд ли даже в первый раз он будет осторожничать.

Поэтому я мягко кладу ладони на его пальцы, сдавливающие мою кожу:

— Ты же не хочешь, чтобы я испугалась и сбежала?

— Ты же не хочешь, чтобы я сейчас заснул? — усмехается он, отпуская мои плечи.

— И ты всегда так стонешь перед тем как лечь спать?

— Это скорее от нетерпения, чем от удовольствия.

Он подтрунивает надо мной, хотя обычно это делаю я. Смело отпускаю колкости. Значит, он передал мне контроль, но все равно управляет? Что ж, я знаю все его слабости. Знаю от чего даже его воля превращается в пластилин.

— И что же ты с таким нетерпением ждешь? — опускаюсь перед ним на колени. И делаю то, что всегда хотела сделать по-настоящему. — Может быть этого?

Одним движением избавляюсь от его брюк и нижнего белья.

Ого. Не то чтобы я никогда не видела голый член, но это… Это реальность, а не Вирт. Тут все иначе. И я хочу запомнить каждую деталь. И отсутствие света мне не мешает.

Шумно вдыхаю его запах, который сейчас чувствуется особенно ярко. Провожу пальцем по вздувшимся венам, ощущая, какая у него нежная там кожа и насколько она горячая. Обхватываю рукой у самого основания и понимаю, как сильно сжались его кулаки. Он подавил стон, словно решил не издавать больше ни единого звука.

Но я знаю, как заставить его стонать громко, во весь голос.

Осторожно облизываю головку и пытаюсь вобрать в себя его член полностью.

Это оказывается не просто. Я делала это в Вирте множество раз, и там все было идентично, в том числе размер. Знаю, некоторые мужчины пытаются себе польстить, но этот не льстил. Но сейчас все иначе. Это не виртуальная замена, а живая горячая, налитая кровью и желанием плоть.

— М-м… да! — Икс выгибается.

Он на грани. И я, похоже, тоже.

В крови настоящая буря, между ног горячо. Мои пальцы подрагивают, когда я осторожно провожу по паху и обнаженным бедрам мужчины.

Он полностью раздет, а я все еще одета. Он крупный, сильный. И в моей власти. Осознание этого пьянит.

Я ласкаю его ртом. А он стонет и запускает пальцы в мои волосы. Тянет мой затылок к паху. А потом все-таки не выдерживает. Отрывает меня от себя, подхватывает на руки и уносит куда-то, укладывает на кровать. Чтобы в одно мгновение придавить телом и, будто этого мало, припечатать грубым поцелуем.

А потом потянуть мою маску вверх.

— Нет! — я выскальзываю из-под него.

— Нет? — повторяет он и усмехается.

Он возбужден. Настолько, что готов забыть наши договоренности. Ему мешает даже эта малость между нами.

Я еще никогда не видела его таким. Легко касаюсь пальчиками его подрагивающих губ и улыбаюсь, чувствуя себя победительницей.

— Нет… маску я не сниму.

— Как хочешь.

Он рывком задирает мою майку вместе с лифчиком, заставляя поднять руки, а его губы хватают сосок.

Чувствую себя открытой и беззащитной.

Он столько раз касался и ласкал меня в Вирте, но только сейчас я осознала, чем цифровые технологии отличаются от реальных ощущений. Это не фантазии, спроецированные в твой мозг, это горячие влажные губы, язык и жгучее дыхание на обнаженном теле. Это ураган ласк и поцелуев, это непрекращающемся наслаждение, в котором растворяешься без остатка, забывая обо всем на свете.

Он сжимал мои бедра, удерживая от падения, пока я тряслась и дрожала от накатывающих на меня волн. Я стонала в голос, пыталась раздвинуть ноги еще шире, злилась, что это не получается, умоляла его остановиться — и не останавливаться никогда.

А потом меня снесло чистым восторгом. Я все-таки упала на колени и сильно вздрогнула — не почувствовала сильной боли, только разрыв препятствия — когда он вошел в меня уверенно и быстро. Так и не раздевшись полностью.

Замер на секунду, осознавая, что именно произошло. А потом поцеловал между лопатками, двигаясь так томительно, что я уже вскоре сама не выдержала и начала помогать ему бедрами.

Быстрее. Сильнее. До хрипов. До криков.

Он перевернул меня, стаскивая брюки и сбрасывая собственное одеяние, и впечатался всем телом, и с приглушенным стоном впился в мои губы поцелуем.

Моим первым виртуальным поцелуем.

А потом начал вколачиваться в меня в диком темпе, стискивая и беспорядочно, оглаживая каждый сантиметр моего тела, повторяя языком у меня во рту тот же танец, что происходил между наших бедер, сводя меня окончательно с ума…

Пока я окончательно не потерялась в несуществующем небе Безграничья.

Он снова целует меня в губы, помогая избавится от майки и лифа. И начинает изучать меня так же, руками, как я его. Я дышу тяжело и рвано, сжимаю его обнаженные плечи, впитываю каждый его вздох, словно пытаясь прочесть его мысли, понять эмоции.

— Тебе нравится? — едва слышно шепчу я.

Зачем я это спрашиваю?

Мне важно знать, что он хочет именно меня. Мое настоящее тело, небольшую грудь, неуверенные движения.

— А ты сама не чувствуешь? — короткий смешок и он проводит своей рукой по вздыбленному словно кол члену. — Ты как Бургун, который хочется выпить сразу, одним махом, чтобы хмель ударила в голову и алкоголь всколыхнул адреналин и в то же время тебе хочется пробовать маленькими глотками. Смаковать каждую каплю, наслаждаясь неповторимым вкусом…

Последние слова он выдыхает мне в губы.

Мое сердце начинает биться еще сильнее, а мужчина склоняет голову и проводит огненную дорожку языком до самых бедер. Сжимает мои бедра сквозь лосины, легким касанием ласкает кончиком пальца между ног, заставляя раздвинуть и согнуть колени от удовольствия и нетерпения, а потом забирается пальцами по резинку эластичной ткани и тянет её вниз, сопровождая каждое свое движение поцелуями и покусываниями.

В реальности все глубже. Живее. Будто со всех моих чувств сдернули пленку и я смогла их ощутить в полной мере.

Здесь я меньше, чувствительней, хрупче. И он совсем по-другому гладит.

Я плыву в потоке блаженства. Голова мечется по подушке, а пальцы сжимают то простыни, то волосы моего мужчины. Я полностью погружаюсь в сладость нашей встречи.

Принадлежу ему снова — как и раньше.

Я была с ним десятки раз. Уже лишилась с ним невинности, пусть и в виртуальном пространстве. Но все равно вздрагиваю и пугаюсь, когда он приподнимается надо мной.

А затем очень осторожно устраивается между моими бедрами, вдавливаясь членом между горячими складочками. И замирает.

Я жду. Но пропускаю момент, когда он чуть подается бедрами вперед.

И отступает.

И снова вперед, проникая буквально на несколько сантиметров.

Я чувствую, как он напряжен, но продолжает сдерживаться. Действует очень медленно, пока я сама не вспыхиваю и двигаю бедрами, требуя завершить начатое.

И тогда он входит до конца и тут же целует меня, заглушая крик сильной боли.

Так вот как это происходит.

Я жду, пока боль утихнет.

И в то же время не хочу ждать пока утихнет.

Я понимаю, что у нас всего одна ночь — один раз. И требовательно двигаюсь ему навстречу. Сходя с ума от того, что мне передается с его движениями, его дрожью, его вскриками. От того, что никогда не мог бы дать мне Вирт. Его жизненная энергия будто перетекает в меня, растворяясь в моей крови и возвращаясь к нему с каждым моим выдохом и поцелуем.

А потом мы взмываем куда-то вверх.

И растворяемся там, где нет ничего. Ни реального, ни виртуального.

Мистер Икс безмятежно спит, уткнувшись лицом в подушку, а я все не могу налюбоваться на эту трогающую душу картину. У него самое роскошное тело из всех, что я видела. В комнате становится светлее — видимо окна здесь настроены на естественное освещение — и я замечаю шрам на правом предплечье. Небольшой, но все же заметный. Будто бельмо на идеальном теле. Осторожно касаюсь пальцем. Почему он его не вывел? Еще одна загадка мистера Икса, которая так и останется для меня без ответа.

Осторожно тяну простыню и любуюсь шикарной задницей. Напоследок. Ведь мне пора уходить. Хоть я и спала всего два часа. Мы не остановились на одном разе, и не останавливались бы и дальше, но после совместного душа, который в полной темноте принимать оказалось непросто, но весьма весело, я просто вырубилась.

Мне захотелось заползти под него, снова почувствовать его тяжесть, его жар. Но я ограничиваюсь тем, что вдохнула его запах.

Как же мне будет его не хватать!

Их обоих…

Но я отбросила сантименты.

Смутно припомнила, в каком районе города нахожусь. И поняла — пора выдвигаться, если хочу успеть.

А я хотела.

Ведь мне предоставился шанс. Шанс пробраться в самое сердце Корпорации, забраться ублюдку под кожу — и растечься там ядом.

Я быстро накинула свою одежду — в утреннем свете она выглядела убого — с грустью посмотрела в последний раз на своего мужчину, который никогда не станет моим, и решительно направилась прочь из номера.

Внутри все переворачивалось от охватившей тоски, но я не могла поступить по-другому.

Гарды объявили конкурс на должность личного помощника Вейна Торранта.

И я намеревалась его выиграть.