Глава 8
— Кей, сто тридцать один балл.
Атлет, стоящий рядом со мной, завистливо фыркнул. «Тебе просто повезло, мелкий», — ясно читалось в его презрительном взгляде.
— Стоул, выбыл.
— Зари, сто восемнадцать баллов.
— Лорс, выбыл.
«Перекличка» продолжалась.
Выбывшие моментально проваливались под пол — задумка кого-то из придурков, курировавших первые части отбора. Хоть тот и не транслировался для широкой публики, организаторы постарались сделать его зрелищным и максимально расшевелить тех, кто рискнул подать заявления. Накалить обстановку до предела. Взвинтить и без того расшатанные нервы. Удивить, напугать, запутать, заставить ненавидеть себя и соперников.
Первые задания — после всесторонней проверки анкет и биографии — проходили в Вирте. Потом уже начались квесты по городу. Попытка столкнуть всех лбами в лабиринте и как итог — выставление первых оценок в пустом зале с гладкими серебристыми стенами.
А осталось ведь не мало.
Конечно, если учесть, что начинали с нескольких тысяч, шестьдесят оставшихся — ерунда. Но если смотреть с точки зрения результата, когда помощник нужен всего один…
Слишком много.
И присутствующие были готовы рвать зубами глотки друг другу за эту должность. За возможность приблизиться к гардам. Стать частью этой, можно сказать, секретной организации, которая и организацией как таковой не являлась. Частью элиты всех планет.
Чего-то иллюзорного и, в то же время, совершенно настоящего, что лежит в основе современного мира.
И дело было не только в зарплате — пусть один месяц работы личным помощником позволял бы прожить чуть ли не безбедно остаток жизни. Дело было в возможности прикоснуться к легенде. Стать на один постамент с богами. Получить власть, которая даже не снилась некоторым правителям.
Традиционно, личные помощники набирались из «простых», не гардов. Зачем? Где-то это была попытка гармонизировать то ли само общество, то ли пси-основу гарда — те не признавались и не озвучивали. Они вообще мало говорили про себя и свои возможности. Все и так знали, что они — и основанная ими Корпорация — практически всемогущи.
И за разрешение запустить руки в это всемогущество «простые» люди готовы были на все. Даже на то, чтобы не обращать внимание на такие недомолвки. И, как правило, по собственному желанию с такой должностью не расставались.
Поэтому мне крупно повезло, что действующий помощник ушел на пенсию так рано. В противном случае мне бы пришлось потрудиться, чтобы он покинул свой пост. Ведь лишь заняв его место, у меня получится подобраться к Вейну настолько близко, чтобы собрать необходимые доказательства и сделать с ним то, что он заслуживал.
Уверена информация о его причастности к Прорыву не лежала на самом видном месте и даже личный ассистент не имел к ней доступа. Но если знаешь, что искать и как искать, то найти необходимое — лишь вопрос времени.
Участников проверяли на стрессоустойчивость, выносливость, знания, навыки владения Виртом, умение выслеживать не только информацию, но и людей.
Сразу отсеивали самый брак, который просто не выдержит темпа жизни Торранта, не будет морально устойчив или не поймет, что начальство хочет — из-за собственной тупости.
Задания следовали одно за другим, практически без перерыва на сон. Это был один из приемов давления — не давать спать. Так что вышедшие из лабиринта напоминали пошатывающихся зомби с голодным взглядом. Реально голодным — последний раз мы все ели часов двенадцать назад. А если учесть, что отбор стартовал около трех суток как, было понятно — выбрались только самые сильные. Не физически, нет. Физическая форма, если она совсем уж не плоха, почти не играла роли — спортсмены не имели преимуществ. Важна была сила духа. Навык работать без отдыха. Смекалка и знания, которые не мутнели под воздействием почти нереальной усталости.
В Вирте еще была возможность юлить. Накачать себя стимуляторами и выложиться по полной. Но и там многие провалились. Кто-то не знал Безграничья, кто-то его правил: ведь основным правилом там было то, что их не существовало.
И тебя в любую секунду могло забросить туда, куда придумали организаторы.
Они оказались теми еще затейниками. Провоцировали самые глубокие страхи и ситуации, которых не могло быть в реальности, но тебе казалось — все это правда, происходит здесь и сейчас.
А потом организаторы, проявив оригинальность, граничащую с презрением к участникам, устроили экзамен на знание Корпорации. Самое интересное, что никто не мог полностью помнить историю, связанных с Гардами и их подвигами. Ведь подробная информация о них, зачастую, отсутствовала в открытом доступе. Но это никого не волновало, и они не поленились сгенерировать ситуации, в которых когда-то и проявили себя настоящими героями. А нам приходилось самим принимать решение и действовать максимально быстро. И близко тому, что придумал бы гард в такой момент.
Что сделаешь, если окажешься в горящем здании, в которое только что врезался звездолет — куда побежишь? Кого спасать будешь? Как отреагируешь?
Или на шикарной вечеринке, на которую ворвались террористы.
Или на межпланетном лайнере с поврежденным двигателем.
Практически каждая ситуация заканчивалась смертью участника, виртуальной, конечно. И весьма неприятной. Но дело было не в том, чтобы выжить любой ценой, как подумали некоторые из соискателей. Нет, дело было в мифической «правильности» решений, диалогов, порывов. Тех самых, что определяла пси-основа личности каждого человека.
Дальше пошли задания на логику, навыки вскрытия кодов и секретные ходов. Проникновение в различные виртуальные здания и закрытые организации или базы данных.
Каждый из участников еще в самом начале получил браслет где постоянно мелькало несколько цифр — время с начала отбора и количество участников. И если первые цифры росли, то вторые постоянно сокращались, напоминая всем о скоротечности славы. Квесты в реальности еще больше усилили отток. В столице легко было спрятаться, а вот найти нужное, используя лишь слабые подсказки, не так просто. Приходилось залазить в самые темные и вонючие ямы и подниматься на головокружительную высоту. Иногда казалось, что часть отсеявшихся просто не выжила, провалилась под землю или сорвалась вниз с крыши здания.
Но ведь устроители не могли быть столь равнодушны к чужим жизням? Или могли?
Все участники отбора подписали перед началом согласие на любые последствия, вплоть до смертельных. И отсутствие претензий как с их стороны, так и со стороны близких родственников.
Единственным «призом» за прохождение всех квестов стал адрес. Придя по которому, мы получили пропуск в лабиринт. Все разом. И там и столкнулись.
И это было самым страшным.
Не ловушки. И не запутанность узких коридоров и странных комнат. Самым страшным оказались именно люди. Которые не гнушались ничем, чтобы устранить соперников.
Да, у нас не было с собой пистолетов, но при должных навыках человеческое тело превращалось в более грозное оружие. А при определенном характере — в хищника, готового убивать.
И сейчас я с радостью смотрела, как при огласке баллов выбывают именно те, кто не жалел других. Кто, в прямом и переносном смысле, шел по головам.
Да, их выпустили из лабиринта, подарили ложную надежду — первое время окровавленные «воины» стояли с выражением превосходства на лице — а потом избавились одним махом.
И это хорошо, что не требовались бездушные киллеры, значит дальнейший отбор хотя бы не будет угрожать жизни. Потому что то, на что я насмотрелась в лабиринте, когда пряталась, ползла, пытался помочь раненым, искала пути отступления и даже дралась один раз, пытаясь защититься — этого хватило.
Это еще долго будет сниться в жутких кошмарах.
После лабиринта нас, наконец, накормили. Вкололи все нужные препараты для регенерации и стабилизации психики. И поздравили с началом отбора.
Я нервно хмыкнула.
Началом?! А что тогда было до этого?
Я мельком оглядела остальных соискателей. И не скажу, что увиденное радовало. Уверенные в себе мужчины разных возрастов, разной комплекции, но с неизменно живым, цепким и холодным взглядом. Всего сорок шесть человек и по дебильной традиции незапамятных времен именно я — сорок шестая, как самая низкорослая и физически слабая.
Точнее, слабый.
Что ж, за «счастье» находиться рядом с Торрантом придется побороться.
— Вас определят в комнаты. Каждого в свою. А завтра, после врачебного осмотра и беседы с пси-техниками, соберетесь для первого задания.
Седовласый мужчина с суровым лицом в сером комбинезоне указал куда-то в сторону. Там открылась дверь, из которой вылетели небольшие светящиеся дроны и направились по одному к участникам.
Провожатые.
Парни очень быстро покинули отсек — всем хотелось отдохнуть.
Я последовала за своим дроном по коридору и оказался в небольшой комнате, буквально два на два. С пола выезжала койка, а со стены шкаф для вещей, в котором оказалась моя заранее собранная сумка — её распорядились собрать перед лабиринтом и оставить у входа, а если кто не понял зашифрованного сообщения, так это его проблемы, а также висели разнообразные комбинезоны подобранные по моему размеру. На противоположной от входа стене — дверь в туалет и ванну.
Снова усмехнувшись, осторожно отделила пряжку сумки и с помощью самостоятельно разработанного прибора проверила все помещения.
Датчиков и камер нигде не было.
Хоть что-то хорошо.
Я устало вздохнула и потянулась.
Что ж, внедрение на базу прошло успешно, никто ничего не понял.
Биографию и пол-то подправить было легко. Как и данные в департаменте учета населения. А над внешностью пришлось потрудиться.
Прошла в ванну, заперла дверь, на случай, если кому-то захочется внезапно зайти в помещение, и, чуть морщась от неприятных ощущений, отделила молекулярную нагрудную пластину и стянула своеобразные трусы, имитирующие мужские гениталии. Кожа под всем этим маскарадом жутко чесалась.
Затем осторожно, чтобы не повредить, сняла тонкий слой молекулярной маски последнего поколения, которая чуть огрубляла мои черты лица — какой бы высокотехнологичной не была эта разработка, носить больше двух суток, не снимая, ее не рекомендовалось. А тут уже за три дня перевалило.
Молекулярные маски были защищены и от приобретения частными лицами, и от производства, но это не останавливало ни бет, ни черный рынок. Более того, их маски были пусть дороже, но даже лучше, потому как не считывались никакими рамками и меди-секами. Разве что на вид, на ощупь — и то, только на теле — можно было распознать что-то не живое.
Так что я оказалась права, когда-то купив их за бешеные деньги. И на этом отборе помощников, «исключительно для мужчин», они стали единственной возможностью вообще получить место.
Я внимательно посмотрела на себя в зеркало — волосы пришлось подстричь и покрасить — но мне даже шло. Но смотрела я не на прическу, а на синяки и багровые кровоподтеки, которые еще не успели затянуться под воздействием препаратов.
Надо бы воспользоваться аптечкой — никакое молекулярное покрытие не спасло меня от ударов.
Приняла душ — спасибо Мирозданию, что обычный, терпеть не могла современных аналогов, после которых не чувствуешь себя чистой — залечила все раны, снова нацепила на себя «доспехи» и простую футболку с шортами и завалилась на кровать.
Даже думать не было сил.
Отбор оказался жестче, чем я рассчитывала. И сложнее. Теперь я не была так уверена в том, что смогу его выиграть и подобраться к Вейну максимально близко. Надо было придумать что-то еще — не только мозги выпячивать в процессе, но как-то привлечь его внимание, чтобы он начал выделять меня. Не факт, конечно, что он будет с нами с самого начала, но стратегию следовало продумать заранее.
А еще следовало найти способ обмануть завтра врачей и «коллег», когда буду раздеваться. Я-то надеялась, что подробной выдержки из секторной больницы будет достаточно, но нет. Гардам необходимо лично во всем убедится.
С пси-техниками было проще — кто сумел вырваться из государственной психушки, тот и здесь справится.
Но цель настолько близка, что я не оступлюсь.
Конечно, меня трусило. Гарды были слишком велики для меня одной, слишком проницательны и подкованы. И слишком коварны. К тому же, меня с детства воспитывали в уважении к Корпорации и ее верхушке.
И когда я случайно обнаружила компромат на них, то поверила далеко не сразу.
Ну как, случайно. После гибели моей семьи я что только не делала, чтобы урвать хоть частичку собственного прошлого, хоть ненадолго погрузиться в иллюзию, что оно у меня было. И не сразу, но вспомнила про наше с отцом тайное место в Вирте, которое мы, смеясь, называли «домик на дереве» — были такие давным-давно, когда еще деревья стояли на земле чуть ли не в каждом дворе.
Мы оставляли там виртуальные записки друг для друга.
И попасть в наше тайное место можно было только с помощью особых секретных кодов и заданий. Которые все усложнялись с моим взрослением — именно так я сдавала «экзамены», которые устраивал мне отец. Ведь это он меня обучил всем основам, что я знаю. А еще научил учиться — так что дальше я справилась сама.
И оставленная им последняя информация выдрала меня из плена опустошенности и потерянности после смерти моей семьи.
«Кто высоко поднялся, прорыв устроив среди нас, тот сеет гибель, прикрываясь благим мотивом для отвода глаз».
Папа любил такие глупые стишки.
И часто называл гардов «поднявшимися высоко».
И я с ужасом осознала, что он имел в виду.
Дальше было дело техники. Я расшифровала несколько его посланий, из которых стало понятно, что может гарды нас и защитили, но именно они прорвали ткань мироздания. Ради прибыли, ради экспериментов — кто их знает.
И твердо намерены были скрыть это.
Или он.
Мне все еще хотелось верить, что за всем этим стоял кто-то один. Что не весь наш мир строился на лжи.
Я тут же начала считку всех информационных блоков и чипов, расположенных вокруг нашего дома. И обнаружила вирус, повредивший систему, который и привел к взрыву. Вирус, источник которого был так далеко, что только все мои знания помогли его отследить. Правда, доказательств не осталось — когда я добралась таки до начального импульса, вся информация самоуничтожилась.
И единственное, что я успела засечь, это гео-данные того места, откуда был отдан приказ. Приказ на уничтожение гениального разработчика, которые слишком любил раскрывать чужие тайны — за что и поплатился.
Этаж главной гард-башни. Личный этаж Вейна Торранта.
Таким образом у моего врага появилось лицо.