Глава 15

Несмотря на выработанную с годами выносливость, выдержать события последних дней и не сойти с ума сложно. Вот мой желудок и напомнил о себе острой болью. Не думала, что так опозорюсь перед Денисом, но что получилось, то получилось. Однако этот глазастый сурикат оказался еще и сексуально озабоченным маньяком. Стоило только задремать, как он запустил свои шаловливые лапки, куда не следовало. А самое невероятное, что я сомлела от желания. Его забота обо мне, встревоженный голос, а потом и прикосновения вызвали дрожь во всем теле и… томление. Томление, дьявол его забери! Я поддалась на магнетизм Дениса мгновенно, и тело вырвалось из‑под контроля мозгов. Настоящие предатели! Они отключились, просто расплылись липкой лужицей у ног фиктивного мужа. Мое состояние испугало до икоты. В ярости на себя я сбросила мужа на пол, но стало ещё хуже, потому что впервые разглядела по‑настоящему. Обнаженный Денис казался греческим богом. Создатель потрудился на славу, все, от широких плеч и кубиков на животе, до слегка загорелой шелковистой кожи и упругой пятой точки притягивало магнитом. А от случайного взгляда в развилку между ног жаром охватило все тело. Хотелось отрешиться от действительности, поддаться ласкам мужа и улететь в небеса. Вот только возвращение на землю обещало быть болезненным. Пришлось напомнить жениху о договоре, купить ему трусы, но, увы, успокоиться не получилось. Полночи я ворочалась в кровати, изо всех сил сдерживала себя, чтобы лежать спиной к Денису и не пускать слюни, глядя на его упругие ягодицы. А мысли скакали в голове, словно кенгуру на австралийской вечеринке. И одна из них раскидала соперниц и прочно укрепилась в сознании. «Мне нужен не только муж, но и ребёнок, – неожиданно решила я. – А что если…» На этом «если» все и остановилось. Я запретила себе развивать коварную идею. Нет, нет и ещё раз нет! Никаких детей в ближайшем будущем! Мне нужно завершить контракт с австрийским банком, а когда он войдёт в силу, папка забудет о своих нелепых требованиях. Но утром мысль возвращается. Весь день мы занимаемся подготовкой к свадьбе, почти не разговаривая. Денис по‑прежнему дуется, а я слишком занята, чтобы нянчить его обиду. Но, ловя случайным взглядом лицо сердитого суриката, я нет‑нет, да прикидываю, каким красавчиком может стать наш ребёнок. Глаза у него пусть будут от мужа, такие же прозрачные, бледно‑голубые, словно покрытые молодым ледком. Нос можно взять мой, он более ровный и аккуратный. Мальчик должен пойти ростом в отца, а девочка, надеюсь, унаследует мою миниатюрность и субтильность. Что касается интеллекта, надеюсь, им наш ребёнок обделён не будет. Тут на ум приходит эпизод с наручниками. Как‑то же Денис додумался до такого приема воздействия. А главное, добился цели. Пусть и не тем путём, каким хотел, но все же. Сумел привлечь внимание и заинтересовать меня своей персоной. Это говорит о том, что природным умом он не обижен, как, впрочем, и я. Хотя… В памяти всплывает Марианна с ее мозгами устрицы. Б‑р‑р‑р… С ребёнком не буду торопиться. Я отчаянно сопротивлялась штурму сознания, гнала мысль прочь, а на следующее утро смирилась. Идея, завести от Дениса малыша, уже не казалась такой отвратительной. В ней были и свои плюсы. Можно было не думать больше о семье, мужчинах и полностью посвятить себя бизнесу. В конце концов, есть кормилицы, няни, гувернантки и репетиторы. Не обязательно самой заниматься воспитанием и образованием ребенка. Субботнее утро выдалось ярким и солнечным, хотя прогнозы дружно обещали дождь. Мачеха не дала мне выспаться. Неугомонный рингтон разбудил спозаранку. – Чего тебе? – спросонья спрашиваю ее. – Ева, немедленно собирайтесь! Вас уже ждут в салоне на примерку. – Ещё рано, успеем. Или боишься, что мы опоздаем на венчание? – Поговори мне ещё, девчонка! И передай телефон Денису. Я зависаю с трубкой в руках. Теоретически он должен спать рядом, и передать ему мобильник – дело одного мгновения. Но он лежит на диване. Спускаю ноги с кровати и кричу: – Дорогой, ты закончил умываться? Денис вскакивает, тараща глаза. Одеяло сваливается на пол, и я опять вижу мужа полуобнаженным и задерживаю дыхание, боясь выдать свои желания с головой. – Что? Что случилось? Показываю пальцем на сотовый и одними губами шепчу: – Тебя. Мама. – А‑а‑а, – он трёт глаза, а потом смотрит на меня таким пронзительным взглядом, что я уже не только дышать не могу, но и боюсь, что сердце выскочит из груди и пойдёт маршировать по полу. Денис выхватывает телефон и прячется с ним в ванной. Я напряжённо прислушиваюсь к разговору, но улавливаю лишь отдельные слова. – Чего она от тебя хотела? – Да так, насчёт бабули разговаривали. Мы собираемся и через полчаса подъезжаем к элитному салону свадебной одежды. Здесь одеваются только селебрити, хотя, если бы мы сами с Денисом занимались выбором, то могли бы купить что‑то попроще. Какая разница в чем венчаться, если это всего на один год? Но мачеха мыслит по‑иному. Она не может жить без пыли в глаза своим подружкам. Первым отправился в примерочную Денис, и, когда он выходит, и я чувствую, как превращаюсь в зомби и забываю о себе, словно поражённая неземной красотой. С трудом подавляю желание запереть его в комнате и любоваться, любоваться, не отрывая взгляда. И чтобы был он мой, и только мой! Фрак изумительно подчёркивает все достоинства его фигуры. От белоснежной рубашки идёт сияние и освещает лицо, отчего родниковые глаза кажутся ещё светлее и прекраснее. – Как тебе? – спрашивает он. – Немного жмёт в плечах. Может, размер взять побольше? Заворожённая, я не сразу нахожусь с ответом, зато хозяйка салона делает стойку, как гончая собака. – Что вы! Что вы! – крутится вокруг него она, сияя восхищёнными глазами и прицокивая языком. – Сидит просто идеально! – она снижает тон голоса и шепчет: – Не хотите принять участие в фотосессии? – Он не хочет! – решительно хриплю я, выйдя из ступора. Голос отказывается подчиняться. – Дорогой, ты выглядишь потрясающе. – Да‑да! У вас очень красивый кавалер, – не сдается хозяйка. Я беру Дениса за руку, игнорируя ее слова, заставляю покрутиться и удовлетворенно хмыкаю. – Берём это? – спрашивает он. – Нет, – растягиваю губы в вежливую улыбку и ловлю боковым зрением растерянность на лице хозяйки. – Значит, переодеваться? – вздыхает жених. Лишь медленно киваю, а когда он скрывается в примерочной, поворачиваюсь к мадам. С такими особами я справляюсь одним щелчком пальцев. – Милочка, – подхожу к ней и беру за бейджик. – Вы что‑то говорили о фотосессии? – Д‑да, – пятится та. Но от меня отвязаться сложно, если вывести из себя. Я дергаю бейджик и отпускаю пальцы. Он валится на пол прямо к ногам. Хозяйка салона наклоняется, но моя туфля успевает раньше. Хруст ломающегося пластика поднимает настроение. – Упс! – говорю ей. – Милочка, я передумала покупать у вас одежду. – Но… как же? Элина Леонидовна… это же специальный заказ из Милана… первым рейсом сегодня доставили, – лепечет та, наверняка включая в голове калькулятор и подсчитывая убытки. – Ничем не могу помочь. В плечах жмёт. Я беру вышедшего из примерочной Дениса под руку и тащу его к двери. – Ты чего? – удивляется он. – Ревнуешь? – Ещё чего! – фыркаю в ответ. – И не стыдно? – они наклоняется и заглядывает в глаза, я отворачиваюсь. – Сначала предложила спать вместе, потом отказалась от своих слов. Теперь на продавщицу набросилась. – Да, я такая! – с вызовом смотрю на него. – То, что мое, никому не отдам! Денис окидывает меня насмешливым взглядом, я делаю каменное лицо: пусть смотрит, провоцирует, мне плевать, от своих привычек отказываться не собираюсь. – Дорогая, – он наклоняется и говорит тихо, обжигая шею горячим дыханием, от которого мурашки бегут по всей коже, – ты, наверное, забыла: это тело твоё, – он хлопает себя по груди, – но временно. Через год мы разойдёмся, как в море корабли. – Все равно! Огрызаюсь, но чувствую себя неуютно. Мечтаю отойти подальше, чтобы не выдать свои истинные желания. – И вообще, – он идет к машине, – не хочу больше магазинов. Так на собственную свадьбу опоздаем. И вот теперь я сижу в комнате невесты, устроенной при храме, пытаясь собраться с мыслями и выработать манеру поведения на свадьбе. Хорошо, что Денис находится в другом помещении. Когда он рядом, я превращаюсь в зомби и забываю о себе. Хочется запереть его в комнате и любоваться, любоваться, не отрывая взгляда. И чтобы был он мой, и только мой! С этим неуемной потребностью обладать надо что‑то делать, слишком хорош мой фиктивный муж во фраке. Его мы все‑таки купили в соседнем салоне, а платье пришлось примерять на ходу, но оно оказалось невероятно удачным. Встаю и подхожу к зеркалу. Деловой леди нужен только такой наряд. Удовлетворенно усмехаюсь и поворачиваюсь, разглядывая себя. Но назвать этот прикид платьем не получается. Спереди он походит на коротенький сарафан, плотно облегающий грудь. К талии крепится пышная, распахнутая юбка, которая тянется сзади в виде шлейфа. Складки спереди расходятся, открывая узкие белые брючки на семь восьмых, выглядывающие из‑под платья. Можно сидеть, стоять, плясать, не боясь скованных движений. – Конечно же, я здравомыслящая Ева Турова, и платье у меня подходящее. Как же в нем удобно! – поворачиваюсь к стилистам, помогавшим одеваться. – Спасибо за работу. Я хочу остаться одна. Все выходят. Мне действительно нужна передышка, возможность собраться с мыслями. Сегодня придется ночевать дома. Мачеха не принимает никаких отговорок. За два дня она, словно волшебница, сотворила чудо: превратила гостевое крыло в будуар для молодоженов. Наверняка станет контролировать каждый наш шаг. «Надо предупредить Дениса, – встаю и смотрю на часы. – Пора». Но дверь открывается, и на пороге показывается мачеха под руку с бабушкой Дениса. Внутренне напрягаюсь. – Дорогая, ты готова? – Да‑да, но ещё несколько минут есть. Садитесь. Широким жестом показываю на кресла. София Григорьевна тяжело опускается и достаёт из сумочки телефон. Ее сегодня выписали из стационара и привезли на свадьбу, поэтому она выглядит немного блендой и грустной. – Ева, назови твой номер, – просит она. «Номер? – пугаюсь я. – Зачем? Я не планирую вести с ней долгие беседы по вечерам». – Давайте я его вам наберу. Она протягивает мне мобильник, я ввожу свой номер. Бабушка надевает очки и колдует над телефоном. Мы с мачехой удивленно наблюдаем за ней. Неужели старческий маразм? Разве время сейчас заниматься этим? Но вот она поднимает голову и широко улыбается. – Я отправила тебе, дорогая внучка, подарок. Счастливой свадьбы! – я открываю свой смартфон, но София Григорьевна машет рукой. – Не сейчас! – Но… – Посмотри, когда вы с Денисом останетесь одни. Он тоже все узнает ночью. Они выходят, а я кручу сотовый, не понимая, какой подарок там прячется. Наконец не выдерживаю и жму пальцем на смс. «Счастливая брачная жизнь. Понимание и близость», – читаю заголовок и пожимаю плечами. «Советы», – гласит следующая строчка. Интересно, посмотрим… – Ева Сергеевна, – с диким воплем в комнату врывается Ярик, и я роняю телефон на пол. – Там… там… – Сделай глубокий вдох! – приказываю ему. – А теперь говори… спокойно. – Там ваша сестра. – И что? Она приглашена на венчание. – Нет, – голос секретаря понижается до шепота. – Она пьяная, и, кажется, пришла со скандалом. Подхватываю юбки и выскакиваю из комнаты. Навстречу несётся сестрица. Точно, накачалась хорошенько ещё до праздника. Быстрый взгляд по сторонам. Охрана все понимает без слов и направляется к нам. – Мари, – я презрительно кривлю губы. – Какая же ты наглая! Явилась в таком виде. И не стыдно тебе? – Не позволю! – вопит Марианна, вцепившись в узкие бретели моего платья. – Хорошо, – я зажимаю ее запястья и тяну к комнате невесты. – Пойдем, поговорим. – Нет! – вырывается она. – Я не хочу! – Не хочешь больше денег? – шепчу ей на ухо и жестом показываю охране: пора брать. – Не хочу, чтобы ты за него выходила! Ты испортишь ему жизнь! – Это не твоё собачье дело. От бессилия и ярости сжимаю кулаки, так и двинула бы по упрямому лбу. Секьюрити подхватывают Марианну и тянут прочь, но сестрица повисает у них на руках. Она размахивается и запускает туфлей на шпильке в меня. У Ярика хорошая реакция, он встречает первый удар грудью. Но пьянчужке этого мало. – Ты хочешь повторения истории? Вспомни, что случилось пять лет назад, – визжит она и швыряет вторую туфлю. Ишь ты! Наловчилась работать большими пальцами ног. Обувка падает, не долетая до меня. Секретарь поднимает ее и бежит следом за охраной и визжащей Марианной. – Ева, как понимать ее слова? Я вздрагиваю от голоса Дениса, но, когда оборачиваюсь, натягиваю на губы счастливую улыбку. – Все в порядке, дорогой. Не обращай внимания. Нам пора. В храме нас разводят по сторонам. Денису показывают место возле кафедры священника, а меня подведёт к нему отец. Конечно, это не православная традиция, но мачеха решила сделать все так же, как в голливудских фильмах. Раздаются звуки вальса. – Ну, дочка, счастья тебе в браке, – шепчет мне папка. – Денис – хороший парень. Не потеряй его. Неожиданно глаза начинает щипать, а в груди растёт комок. Я моргаю тяжелыми ресницами, прогоняя непрошеные слёзы. Эх, папа, если бы ты только знал, на что способна твоя дочь ради достижения своей цели! – Спасибо, – отвечаю ему, встряхиваясь. – Нас уже приглашают. Мы медленно, стараясь попадать в ритм мелодии, идём к Денису. Он стоит, не оборачиваясь, словно пришел на свадьбу не женихом, а рядовым гостем. И это меня чертовски злит. Ну, погоди, тушканчик! Я тебе ещё покажу! Мне все приходится делать самой: руководить кольцами, которые муж чуть не роняет, и даже первой целовать, потому что Денис воспринимает ситуацию совершенно безучастно. Так и кажется, что его, как телка на веревочке, приволокли сюда и заставили делать то, что не хочется. За ужином он немного приходит в себя, и я понимаю, почему. Бокалы меняются в руке со скоростью света, движения становятся все более неточными, а речь развязной. – Ты можешь ещё немного потерпеть? – шепчу ему на ухо после очередного поцелуя под аплодисменты. Денис целует механически, как робот, а я от каждого прикосновения таю в его руках, оттого и злюсь на себя. Совсем спятила, дура! – Ага, – он тянется к бутылке, я выхватываю ее из его руки. – Отдай! Жалко тебе, что ли. – Не зли меня, сурикат! – толкаю его ногу под столом носком туфли. – Да пошла ты! – Осмелел? – Ты планируешь здесь поругаться? – он прищуривается, из родниковых глаз так и сыплются искры. – Вперед! Испуганно оглядываюсь и сразу натыкаюсь на внимательные глаза мачехи. Кажется, она следит за нами, недовольна, что я наехала на Марианну. Та в храме не появилась, зато в ресторан приехала с женихом и делает вид, что мы чужие. – Ева, – меня окликает папин друг, – разреши тебе представить Густава Олавсена, представителя швейцарского банка. – Мадам Ева, – банкир церемонно целует мне руку. – Давно хотел с вами обсудить один вопрос. Мы увлекаемся беседой, а когда я поворачиваюсь, понимаю, что Дениса рядом нет. Обвожу взглядом зал, гостей, муж будто сквозь землю провалился. Страшное озарение бьет по голове. А если он… – Простите, я на минутку, – говорю Олавсену и несусь в холл.