Глава 23

Слова Дениса пригвождают меня к месту. «Дома? Как дома? – вспыхивают в голове вопросы. – В каком доме?» Пулей слетаю по ступенькам и успеваю ворваться в ванную до того, как муж закроет дверь. – Э, красотка, ты хочешь со мной? – тут же усмехается он, подмигивая мне. Денис стоит без пижамной рубашки в одних брюках и разглядывает меня. Жаром опаляет щеки, я отшатываюсь к стене. – Куда ты собрался? – хрипота в голосе с головой выдает мое волнение. – Какой дом? А бабушка? – С собой заберу. – И что моим родителям скажешь? Денис наклоняется, приближает лицо, я вжимаюсь в стену, ладонями пытаюсь найти что‑то, чем можно его ударить. – А вот это, дорогая женушка, уже твоя головная боль, – потешается он и вдруг рявкает: – Брысь отсюда! Иначе я за себя не ручаюсь. Я взвизгиваю и выскакиваю за дверь, несусь по комнате и лишь у лестницы торможу и падаю на ступеньку. Закрываю глаза, пытаясь отдышаться. Напряжение последних дней окончательно выбивает меня из колеи. Перепалки с Денисом, атаки со стороны мачехи и сестры, свалившиеся на голову старые друзья, – все это расшатывает мою размеренную жизнь, лишает опоры под ногами. Я мечтала наконец‑то вернуться на работу и вырваться из бытовой суматохи и суеты. Но выходка Дениса, который вдруг решил искупаться и потащил Глеба за собой в воду, стала той каплей, которая переполнила чашу терпения. Я реально задумалась о том, нужна ли мне эта головная боль? Но больше всего меня убивал тот факт, что с каждой минутой муж становился мне все ближе. Когда он, дрожащий от холода, взъерошенный и мокрый, вылез из бассейна, выглядел, как обиженный щенок. Трясущимися синими губами переругивался с кузеном, я растирала его прекрасное тело, а пальцы дрожали от каждого случайного прикосновения к его коже. Но и в студии не стало легче. В замкнутом пространстве, где были только он и я, казалось, воздух загустел, утратил легкость. Я с трудом втягивала его в нос, но облегчение не наступало. Тру пальцами виски и вспоминаю, как в отчаянии сбежала в ванную, долг стояла под контрастным душем, а когда наконец привела мысли и чувства в порядок и вернулась, Дениса уже спал. Крадучись, как вор, обошла кровать, заглянула к нему в лицо и напряженно застыла на цыпочках, готовая сорваться с места и убежать. Он дышал глубоко и ровно. Ресницы отбрасывали тень на щеки, красивый рот, который так страстно целовал меня в лесу, был расслаблен, приоткрыт. Жгучее желание, наклониться и нежно прикоснуться к нему губами, пронзило сердце, непроизвольно облизываюсь и проклинаю себя за это. Долго не могла заснуть, боялась повернуться, чтобы не разбудить мужа случайным движением. А в голове все время крутился вопрос: «Что делать? Как дальше жить?» Проснулась и с ужасом поняла: я, как идиотка, обнимаю Дениса, причем и рукой, и ногой. Просто сплелась с ним, как лиана с деревом, не разорвать. Но не успела убрать руку, как он сам потянул меня за пижаму. Естественно, наше утреннее приветствие – очередная перепалка. Вздыхаю и встаю: пора собираться на работу. Мы с Денисом никогда не договоримся, если… Что «если», придумать не успеваю, муж появляется из ванной, встряхивая, как большой пес, мокрыми волосами и разбрызгивая во все стороны капли, и я сбегаю от него в туалет. Завтрак проходит без происшествий, на работу тоже выезжаем вместе, вот только мачеха уговорила бабулю погостить еще один день, обещала показать свою оранжерею. Эти женщины, кажется, нашли общий язык. Значит, ночевать мы опять будем в студии, в городскую квартиру пока вернуться не получится. Я подвожу Дениса к конструкторскому бюро. – Дьявол! – вскрикивает он. – Что случилось? – смотрю на мужа, а он сидит с напряженным лицом и сжатыми губами. – Неудачный момент? – Конечно. Вон, наши стоят. Приглядываюсь: местные курильщики столпились в кружок возле урны. Они дружно поворачивают головы в сторону незнакомого автомобиля. – Плюнь на них – Сейчас замучают вопросами, – ворчит Денис. – Почему? – Увидят кольцо на пальце, – он крутит золотой обруч, пытаясь его снять. – Скажи правду. Так и так, мужики, женился на днях. – Ага, мальчишник потребуют. – Сделай, раз надо, – пожимаю плечами я и тут ловлю его тревожный взгляд. Догадка осеняет неожиданно: – Если у тебя нет денег, могу одолжить. – Одолжить? Плюсом к бабушкиному кредиту? – он чуть не скрипит зубами. – Спасибо, не надо. Денис выходит из машины, я выскакиваю следом. – Милый, давай сегодня вместе пообедаем, – громко говорю и с вызовом смотрю на коллег мужа. – Я буду занят, – обрывает он мою инициативу. – Как жаль, – притворно вздыхаю я и тут вспоминаю, как подставил меня он перед сотрудниками в банке. Я привстаю на цыпочки и нежно прикасаюсь к его губам. Так давно хотела это сделать! Денис вздрагивает, дергается, хватает меня руками за плечи, пытаясь избавиться от меня. Но я кремень. Скала, которую не сдвинуть с места, крепко держусь за пиджак, оторвать невозможно. Его коллеги дружно хмыкают. Ему приходится отвечать на поцелуй на глазах у мужиков, которые наслаждаются представлением. – Ты что делаешь? – шипит он, когда я наконец откидываюсь назад. – Возвращаю должок. – Какой еще… В глазах Дениса мелькает воспоминание. – Пока, дорогой! – машу на прощание. – До вечера. Удачной работы. Наверное, не простит шалость, но мне плевать. Неожиданно становится легко на душе, хочется петь и всех обнимать. А следом за прекрасным настроением приходит мысль: этот несносный человек будет моим, и точка! Я хочу от него ребенка. Вернее, не совсем хочу, но, если уж и заводить малыша в угоду отцу, то лучше с таким красавчиком, как Денис. Как представлю, что еще одного партнера придется искать, уговаривать и делать соучастником, дрожь бежит по телу. Вытаскиваю телефон и смотрю на календарик. Так, когда у меня были месячные? Я не слишком слежу за циклом, нет надобности, потому что нет и отношений. Вспоминаю, прикидываю и вдруг соображаю: у меня как раз дни овуляции. Черт, то‑то чувствую себя такой ранимой. Значит, шанс получить желаемое у меня только один: сегодняшняя ночь. Больная идея не выходит из головы весь день. Она со мной во время обхода банка, на совещаниях, на деловых встречах. Нет‑нет, да и поглядываю на телефон: вдруг позвонит или пришлет смс. Но Денис упрямо молчит. Вечером заезжаю за ним к бюро, он молча садится в машину и угрюмо смотрит в окно. – Чего дуешься? – кошусь на него, пытаясь понять, на какой козе подъехать. – Я не дуюсь. Мужики достали. – Рассказал о свадьбе? – Пришлось. – День мальчишника наметил? – В эти выходные. Надо вырваться из твоего дома, иначе век свободы не видать. – Да, ладно тебе! Еще скажи, что мой дом для тебя тюрьма. – А это не так? – Денис сердито смотрит на меня. Я открываю рот, многое хочу сказать, но захлопываю его. Слова бесполезны, нужны действия. Но какие? Еще днем просмотрела все советы Софии Григорьевны и не нашла ни одного, подходящего под ситуацию. Придется действовать экспромтом, найти момент. И в голове закопошилась идея… Ужин в особняке проходит мирно. Денис держится немного отстраненно, словно ему надоело играть вынужденную роль. Он не реагирует на колкости Марианны, не обращает внимания на Глеба. Молча ест и односложно отвечает на вопросы. Лишь иногда поглядывает на бабушку и улыбается уголками губ. – Спасибо, мама, – вдруг говорит он и встает. – Было очень вкусно. Вы хорошо готовите. Мачеха просто расплывается от счастья, а я чуть не взрываюсь. Мама? Какая еще мама? Это он мне назло, что ли? Вот сурикат! Даже я не называю ее матерью. Хорошо готовит? Да она только распоряжения отдает кухарке, сама не прикасается к ножу. В груди клокочет негодование, и задумку на сегодняшнюю ночь отодвигаю на второй план. Догоняю мужа уже в коридоре и дергаю за рукав. – Ты что выдумываешь? Какая еще мама? Денис удивленно понимает брови, но смотрит куда‑то мимо меня. Я оглядываюсь: Елизавета Григорьевна под руку с мачехой идет к оранжерее. Обе женщины мило беседуют и смеются. – Видишь, – муж показывает на них рукой. – Видишь, что мы наделали? Как теперь вырваться из этой ловушки. – Не драматизируй. Разведемся, когда придет время, – я вздыхаю. – Потерпи несколько дней. Мы скоро уедем из этого дома, станем свободнее. – Скорее бы. В студии мы расходимся по разным углам. Муж берет в руки планшет и погружается в интернет, я просматриваю файлы с документами, присланные секретарем. А мысль, родившаяся днем, крутится и крутится в голове. А если попробовать? – Дэн, – окликаю Дениса и тут же спохватываюсь. – Ой, прости, ошиблась! – он машет рукой. – Денис, ты как переносишь алкоголь? – Я никогда не бываю пьян, – бурчит он, не отрываясь от экрана. Ага! Видела я тебя на свадьбе. Только и прикладывался к бокалу. – Давай, выпьем вина. Немного. Просто, чтобы расслабиться. Нервы ни к черту. Я разглядываю поднос с разноцветными бутылками и прикидываю, какой напиток крепче. Разливаю спиртное по бокалам и несу один мужу. Он по‑прежнему читает новости и не обращает на меня внимания. Ставлю перед ним стакан. – Я не пью, – говорит он и отодвигает посудину. – Это вредно для здоровья. Хочется скрипеть зубами от досады. Ну, что за несговорчивый сурикат! – Зато помогает заснуть. – Неправда. Заснуть помогает свободный от мыслей разум. Р‑р‑р! Несносный упрямец. Что за дурацкие советы у него и бабушки? Совсем не работают они! Упрямо смотрю в потолок и делаю еще одну попытку. – Мы с тобой так и не выпили на брудершафт на свадьбе – Ты сама отменила эту часть банкета и приказала заменить ее на лотерею банковских билетов. – Знаю, – притворно вздыхаю. – Иногда я слишком зациклена на работе. Беру напиток, приготовленный для мужа, и делаю глоток. Конечно, завтра на работу, но разочарование и обида слишком велики, и еще одну бессонную ночь я не переживу. Вдруг стакан вылетает из пальцев и оказывается в руке Дениса. – Я сказал тебе, не надо пить. – Отстань, – тянусь за ним. – Не хочешь, твое дело! А мне не мешай! Тогда муж выпивает крепкий коктейль в несколько глотков, округляет глаза, секунду не дышит и только потом переводит дух. – Ничего себе! Что это было? – Виски. – В такой огромной порции? – он трясет стаканом. – Я хотела разбавить кока‑колой, но ты меня опередил, – извиняюсь я. – Вкусно. – Правда? Давай еще сделаю. Обрадованная, я несусь к кухонному столу и снова наполняю стакан. Кажется, совет бабушки не такой уж и плохой. Все должно получиться. На всякий случай складываю два пальца и дую на них, чтобы прогнать неудачу. За вторым стаканом последовал третий, потом четвертый. Мы и не заметили, как прикончили полбутылки виски. Для себя я старательно разбавляла напиток кока‑колой, Денису наливала чистоганом. Теперь мне было уже интересно посмотреть на него пьяного. Но его чистые глаза оставались прозрачными, речь четкой, шутки уместными. Что за невезение! Видимо, я могу быть успешной только в бизнесе. Прав папка, я превратилась в робота, и не умею строить простые человеческие отношения. – Я все! – Денис решительно ставит стакан, потом опрокидывает его донышком вверх. – Спать! Завтра на работу. Вздыхаю и поднимаюсь с кресла. Муж опирается руками на подлокотники, встает и… падает плашмя на пол, задевая ногой столик. Стаканы валятся на ковер, разбрызгивая повсюду золотые капли. Я вскрикиваю и бросаюсь к Денису. – О боже! Что случилось? Он отмахивается от меня, смеется, а глаза становятся совершенно туманными. Кажется, я перестаралась. Ни о каком полезном и продуктивном сексе не может быть и речи. Кряхтя, помогаю Денису встать, тащу к лестнице. сгибаясь под тяжестью большого тела, поднимаю мужа по ступенькам, а этот тушканчик, как назло, цепляется за перила и тормозит движение. – Ева, – кричит он и останавливается. – Ты знаешь, что такое архитектура? – Иди уже! – чуть не плачу от досады: осталось преодолеть две ступеньки. – Нет, ты не понимаешь, как может быть она прекрасна! – Я тебя сейчас убью! Стукаю Дениса в бок, придавая ускорения, и толкаю его на кровать. Он валится на спину, тянет меня за собой и крепко сжимает в объятиях. – Вот я тебе сейчас расскажу. Т‑а‑а‑а‑к, мало того, что он разом пьянеет, так еще и болтливым становится. И как теперь заткнуть его рот? «Поцелуем», – нашёптывает коварный внутренний голос. Я приподнимаюсь, тянусь губами, но Денис вдруг подтягивается на руках к спинке кровати, садится, а меня не отпускает, устраивает так, чтобы голова лежала на его коленях. Не слишком удобно, но все мои попытки вырваться, пресекаются на корню. – Денис, давай спать. – Нет, ты только послушай. У архитектуры много стилей. Я больше всего люблю барокко. Знаешь, почему? – Откуда мне, – смиряюсь с ситуацией. – Фасады зданий криволинейны, пластичны, плавно перетекают друг в друга. Прямо, как человеческое тело. Его язык заплетается, некоторые слова растворяются в пространстве, или это я не воспринимаю информацию. Руки Дениса опускаются на мою голову, захватывают ее в тиски, потом плавно спускаются к шее. Невольно замираю. Сердце бешено колотится в груди. Неужели это то, чего я жду? – Мы можем не говорить об архитектуре? – лепечу, сгорая от жара, охватившего все тело. – Нет, выслушай меня. Мне нравится барокко за обильное использование декора: лепнина, – ладони охватывают мою грудь, я напрягаюсь, желание пронизывает насквозь, – роспись, скульптуры, колонны… Длинные пальцы, не задерживаясь, скользят на талию, сжимают ее, щекочут. Муж наклоняется, его лицо очень близко. Это сигнал к действию? Я смотрю на Дениса снизу вверх и могу достать губами, если чуточку приподнимусь. Только хочу пошевелиться, как он снова откидывается. От бессилия закрываю глаза. Нет, если я хочу получить от этого человека ребенка, надо перестать развлекаться. Деловая бизнес‑леди решает вопросы другим способом, не через детские игры. – И что дальше? – спрашиваю его. Тишина в ответ настораживает, поэтому резко сажусь. Денис сладко спит, уронив голову на грудь. Вот и поговорили о детях и об архитектуре.