Глава 7

В лифте я неожиданно соображаю, что рассказать бабушке о нашей любви и чувствовать эту любовь совсем не одно и то же. Денис злой и непредсказуемый, да и я ещё не отошла от недавнего поцелуя. Мысли и чувства в полном раздрае. – Слушай… – Ну, – он волком смотрит на меня. – А как ты скажешь бабуле, что хочешь на мне жениться? Молчание красноречивее слов. Он просто смотрит на меня поверх горшка с цветами и хмурит брови. – Как‑нибудь скажу. Придумаю на ходу. – Нет, так нельзя! – вскрикиваю я. И в этот момент кабина останавливается, а двери разъезжаются. Приходится прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего: в холле ждут лифт несколько медиков. Один из них везёт в кресле больную. – Денис! – радостно окликает жениха женщина. – Ты к бабушке? – Да. – А это кто с тобой? – Да… так… Я хватаю парня под руку и изо всех сил сжимаю его локоть. Волна негодования поднимается в груди. – Простите, мы торопимся, – говорю больной и тяну Дениса за собой. Глазами нахожу выход на лестницу и несусь к нему. – Э, стой! Нам не туда, – тормозит Денис. – Иди уже! Толкаю его в спину и проскальзываю на площадку сама. – Ты что, спятила? – А ты? Как ты только что меня представил? «Да… так?» – Подумаешь, вырвалось… – Нет, нельзя! Говори, что ты скажешь обо мне бабушке? – Слушай, отстань! Ты меня уже за горло взяла. Что‑нибудь придумаю. – Говори! Если не можешь в лицо, повернусь спиной. Я действительно разворачиваюсь спиной к Денису, но чувствую, как его ледяной взгляд буравит меня между лопатками. – Ну… бабуля… это моя… – Что ты мямлишь? – Ева, не души! – Повторяй за мной: «Бабушка, это моя невеста Ева. Я ее очень сильно люблю». – Да пошла ты! Я слышу, как захлопывается дверь, и от бессилия опускаю руки. Дура! Вот дура! Не могла найти кого‑нибудь посговорчивее! Но долго быть в одиночестве мне не приходится: почти сразу открывается створка, Денис хватает меня за руку и дергает на себя. Мы секунду стоим в холле у лифта и боремся взглядами. Мимо снуют медсестры, вижу, в просвет, как по коридору гуляют больные кардиологического отделения. И я первая опускаю веки. Не могу, не выдерживаю давления Арсеньева. – Хорошо, Денис Николаевич, – выжимаю из себя. – Не буду настаивать. Давай просто разорвём контракт. И каждый пойдёт своей дорогой. Ты плотно займёшься долгом, твой друг познакомится с кутузкой, а я… что ж, поищу другого кандидата для фиктивного брака. Вытаскиваю документ из сумки, не зря прихватила его с собой. Я действительно готова распрощаться с контрактом и послать лесом, полем и болотом несговорчивого парня. Он смотрит на бумаги, на меня и медлит. Но только я беру листы удобнее, как он вырывает их из пальцев. – Проехали. Не дури, Ева. Ты не даёшь мне собраться с мыслями. – Да, что там собираться? Ты женишься на мне или нет? Неожиданно получается громко, и я испуганно оглядываюсь. Ловлю несколько пар удивленных глаз. Кажется, здесь не принято кричать, больница все же. Чувствую, как щеки заливает румянец. Черт! Ни дня без ошибки. Но ответ мне важен, поэтому смело пытаюсь поймать взгляд Дениса. А женишок молчит, словно воды в рот набрал, и смотрит куда‑то мимо меня. И что делать? Оборачиваюсь и замираю: за спиной в кресле‑каталке сидит пожилая женщина. Ее темные волосы с сединой на висках гладко зачёсаны назад, на увядшем лице ни грамма косметики, зато прозрачные, как у Дениса, глаза блестят молодо и ярко под ровными бровями домиком. – О чем идёт речь Динь‑Динь? Чего хочет от тебя эта женщина? Она задаёт вопрос, а я мгновенно вскидываюсь, порываюсь ответить, но Денис властно сжимает мои пальцы. Он наклоняется к старушке, целует ее в морщинистую щеку и ставит на колени азалию. – Привет бабуль. Смотри, какое мы тебе деревце принесли. Оформлено в японской манере. – Ты мне зубы не заговаривай, мальчишка! Ответь сначала на вопрос. Быстрый и острый взгляд на меня. Я невольно поводу плечами и делаю шаг назад. Дьявол! Просто не будет! Ещё и Денис молчит. И тут слышу. – Познакомься, это Ева – моя девушка. – Девушка? – хором переспрашиваем мы в два голоса. Денис вдруг одной рукой притягивает меня к себе, а пальцами второй ласково гладит по щеке. И столько в его взгляде нежности и любви, что я невольно подаюсь навстречу. Актёр, да и только! – Прости дорогая, – говорит жених. – Я не так выразился. Бабуля, хочу представить тебе мою невесту. – Т‑а‑а‑а‑к, – тянет пожилая дама, разворачивает кресло и едет вперёд по коридору. – Живо за мной! Мы переглядываемся. Я хмурюсь и шиплю: – Говорила же тебе, что надо подготовиться. – Проехали. Пошли. И забудь на полчаса, что ты босс. Ясно? Обреченно киваю. Как удержать свои нервы в узде, просто не понимаю, но обдумать ситуацию Денис не даёт: он просто берет меня за руку и тянет за собой. В палате я подвергаюсь пристальному осмотру с ног до головы. Две соседки бабушки с любопытством разглядывают меня и кривят губы. Кажется, я не пришлась им по вкусу.                   Плевать! Да кто они такие! Задираю подбородок, но тут же вспоминаю слова жениха и сдуваюсь. – Проходите, рассказывайте, – суровым голосом говорит бабуля, а у меня начинают поджилки трястись. – Сначала обед, – весело объявляет Денис и ставит сумки на стул. – Ева, поможешь? Его выразительный взгляд вырывает меня из ступора. Не думала, что буду пасовать перед старухами. Неловко вытаскиваю первый контейнер и чуть не роняю его на пол. Жених успевает перехватить судок, а его бабушка впервые улыбается. – Да не трясись ты так, – она смотрит на меня. – Мы не кусаемся, правда, девочки? Соседки дружно кивают. – И что вы нам вкусненького принесли? – спрашивает одна. «Не знаю», – чуть не ляпнула я, но Денис опять выручил. – Дамы, сегодня вас ждёт восхитительное мясо по‑бургундски. – Ух ты! Удивил! А это как? – Ну… Дамы, не пытайте меня. Секрет фирмы! – весело отмахивается Денис. – Прошу к столу. Пока я занималась самоанализом, этот тушканчик уже разложил все на столе, достал одноразовые приборы, салфетки и придвинул кресло бабушки к столу. – Девочки, навалимся, – приглашает соседок и Софья Григорьевна, потом дергает меня. – И ты садись. В ногах правды нет. Денис тянет меня за руку, и я плюхаюсь к нему на колени. Взвизгиваю от неожиданности, вскакиваю, и моя паника вызывает весёлый смех. Обстановка мгновенно разряжается. Смотрю на жениха и не узнаю его. Он просто окутан ореолом харизмы. Его глаза лучатся внутренним светом, белоснежные зубы сверкают в широкой улыбке, а на подбородке появляется продольная ямочка, в обычном состоянии почти незаметная. Не понимаю, что творится с моей душой. Я, чуть ли не раскрыв рот, любуюсь Денисом, не могу отвести от него взгляда. Он по‑прежнему сжимает мои пальцы, а один раз накалывает на вилку кусочек мяса и протягивает мне. – Попробуй, вкусно. Я послушно открываю рот и тут соображаю, что это его вилка. Его! Только что губы Дениса касались белого пластика, а теперь – мои. Это похоже на случайный поцелуй, на интимное касание. Держу во рту мясо и, потрясённая, не чувствую его вкуса. – Ева, кажется, так тебя зовут? – спрашивает бабушка, и я молча киваю. – Ты всегда такая неразговорчивая? – Н‑нет, – с трудом глота непрожёванный кусок. – А теперь скажи мне, милая, почему мой Динь‑Динь должен на тебе жениться? Ребёночка ждёшь? – Что? – глупо вскрикиваю, и проклятый кусок становится поперёк горла: ни туда – ни обратно. Я закашливаюсь, пытаюсь протолкнуть мясо внутрь, Денис соображает быстрее: суёт мне бутылку с водой, я делаю первый глоток, второй… и наконец вдыхаю полной грудью. Слезы брызжут из глаз, руки трясутся. После знакомства с этим парнем постоянно оказываюсь в неловкой ситуации. – Девочка, как же так? – причитают женщины. Одна протягивает мне салфетку, другая гладит по руке, только бабушка Дениса сверлит взглядом и молчит. – Леди, мы на минуточку выйдем, – жених подхватывает меня под руку и тащит к боковой стене. – К нашему возвращению, чтобы ни одной крошки на столе не осталось. За дверью оказывается большая комната гигиены. Только прислонившись раковине, я наконец выдыхаю и выпрямляюсь. – Прости, – выдавливаю из себя. – Что с тобой? – шепчет Денис и включает воду. – Зачем так ведёшь себя? Куда пропала решительная бизнес‑леди, которая с клиентами мизинчиком расправляется? Смотрю на него удивленно. Он ещё и шутит. – Не знаю. Растерялась. Бабушка у тебя строгая. Сама себя не узнаю. – Встряхнись! Лучше делом займись. Денис суёт мне в руку посуду и уходит в палату. Я машинально споласкиваю чашки, а в голове крутятся мысли. Что я делаю в больнице с совершенно чужими для меня людьми? Вот опять неслась, неслась и уткнулась лбом в столб. Тру злополучное место: то камеру им разобью, то камень прошибаю. Но тогда вопрос: зачем мне нужен этот фиктивный брак? Почему я, взрослая и самодостаточная женщина, должна угождать отцу? Дверь снова раскрывается, я вижу в просвет Софью Григорьевну и чувствую неловкость. Ее обманули мошенники, теперь с моей подачи обманывает собственный внук. Сплошные разочарования в жизни. Нет, так нельзя! – Ева, иди к нам. Хватит с посудой возиться, – зовёт она. – Ба, мы сейчас, – Денис приносит новую партию чашек. – Ну, пришла в себя? – Немного, – я передаю ему вымытую посуду и медленно вытираю руки. В голове копошится мысль и вдруг выскакивает на кончик языка словами: – А знаешь, Арсеньев, я передумала. – Мыть посуду? – Нет. Выходить за тебя замуж. – Ха‑ха! Интересный поворот, – жених берет меня за плечи и встряхивает. – И кто же тебя так напугал? – Не важно! Просто не хочу и все. Отпусти. Но избавиться от Дениса не так‑то просто. – И что будешь делать с договором? – Порву. – А Гошка и мой долг? – Твоего друга трогать не буду, проценты по ссуде остановлю, пока полиция не разберётся в ситуации и не найдёт мошенников. Денис опускает руки, прислоняет голову к плечу и озадаченно смотрит на меня. Кажется, не верит в своё счастье. И тут он тихо спрашивает: – А как же моя бабушка? Я уже назвал тебя своей невестой. – Выкрутишься как‑нибудь. – Нет, дорогая, не получится! Я не такой флюгер, как ты. Если принимаю решение, от него не отказываюсь. Он жестко хватает меня за запястье и тянет из комнаты гигиены. – Пусти, мне больно, – шиплю сквозь зубы. Но этот тушканчик не слушается. Он выскакивает на середину палаты и вдруг плюхается на одно колено. Я от удивления раскрываю рот. Что ещё задумал? – Ева, дорогая, ты выйдешь за меня замуж? – брякает женишок, а сам давит и давит на руку. Я пытаюсь ее выкрутить, но делаю только хуже. Больные женщины таращат на нас глаза. Одна вытаскивает телефон и делает фото. Только этого не хватало! Но бабушка Дениса молчит. Лишь ей не нравится эта ситуация. – Точно, беременная, – шепчет соседка в кудряшках. – Ага. Ещё и капризничает. Где ещё такого ладного парня найдёт? – Ева, я знаю, ты на меня обижена, – не сдаётся Денис. У меня кожа запястья горит огнём, на глазах опять появляются слёзы. – Прости меня! – он наконец‑то перестаёт давить, берет мои пальцы и щекотно целует. – Я козел, чмо, тушканчик, сурикат. Называй, как хочешь, но прости. – Дети, хватит этого представления! – резко говорит бабушка, подъезжает к нам в кресле и дергает Дениса вверх. – Неужели так сложно разборки оставить за стенами больницы? Марш отсюда! И пока не помиритесь, видеть вас не хочу! Я облегченно вздыхаю. Господи, едва сдержалась, чтобы не выпалить все, что думаю об этом тиране! – Простите. Выздоравливайте! – хватаю сумочку и выскакиваю в коридор. Денис догоняет меня у лифта и толкает в подъехавшую кабину. Я молча отодвигаюсь. – Что это сейчас было? – шипит он. На соседнем этаже в лифт входит много людей. Они прижимают нас к стене. Теперь мы стоим совсем рядом. Я чувствую запах его тела, запах мужской злости и завожусь сама. – Я передумала. Мне не нужен геморрой в виде капризного жениха. – Как хочешь, – кабина останавливается на первом этаже, люди выходят, мы следом за ними. – Сразу говорил, что идея паршивая. Денис размашисто шагает к выходу. Я смотрю ему вслед, а в груди все же растёт обида. Мог бы и поуговаривать немного. Черт! Веду себя, как подросток в пубертатный период, даже вибрацию телефона в сумочке замечаю не сразу. Смотрю на дисплей и морщусь: отец. В последнее время его звонки приносят одни неприятности. Но телефон не умолкает, приходится отвечать. – Пап, я занята. – Занята? – в голосе слышится угроза. – Интересно, чем? – Делами. А что случилось? – Весь банк гудит. Вице‑президент на глазах у клиентов целуется с мужчиной. – А‑а‑а, это… случайно вышло. Я не ожидала, что он так сделает. Выхожу на крыльцо и щелкаю кнопкой сигнализации. Машина отзывается привычным сигналом. Ищу взглядом Дениса. Он стоит у дороги и поглядывает в телефон. Из‑за поворота показывается Яндекс‑такси. «Скатертью дорога! – думаю обиженно, не слушая отца. – С глаз долой из сердца вон. Но от родителя так просто не отделаться. – Ева, у тебя крыша поехала? – сердится он. – Ты что творишь? Кто этот наглый хлыщ? – Мой жених, – неожиданно для себя брякаю я. – Ты же сам хотел, чтобы я замуж вышла. – Т‑а‑а‑а‑к! Замуж говоришь? А познакомить жениха с семьей сначала не хочешь? Такси подъезжает к бордюру, Денис берётся за ручку двери и оборачивается. Сердце начинает биться где‑то в горле, а ноги сами идут вперёд, к нему. – А зачем? Это же моя жизнь. – Ева, ничего не знаю! – отрезает отец. – Сегодня в семь жду тебя с женихом на ужин. И попробуй только отвертеться! Отец отключается, я смотрю на телефон, на Дениса, который уже забрался в машину, снова на телефон и тут соображаю: уедет, сейчас уедет! Срываюсь с места и несусь к такси, но оно трогается с места. – Денис, стой! – я машу руками, но никто меня не слышит. Автомобиль делает круг по небольшой площади, разворачивается, и я бросаюсь наперерез. Визг тормозов бьет по ушам, крик водителя – по нервам, зато такси тормозит прямо у моих ног. Ещё чуть‑чуть – и валялась бы на асфальте сломанной куклой. Но испугаться даже не успеваю. – Ты что, камикадзе? – вопит Денис, выскакивая из салона. – Ты мне нужен, – выдыхаю я. – Очень…